— Я не особо о нем думаю. Мать заставляла меня ходить в церковь и молиться. Когда она умерла при родах, я это прекратил.

— И ты пытаешься отомстить Богу?

— Вроде не пытаюсь. Я постоянно ссорился с отцом... официальным отцом, который часто обращался со мной, как с мусором, без конца то жаловал, то презирал, и в конечном счете я его возненавидел. Теперь мне даже его жаль. И жаль другого отца. Наворотили дел и меня заодно втянули... Недавно я позволил им вызволить себя из переделки, которую я уже сам устроил.

— Мы довольно похожи.

— Это ты так говоришь. Но есть существенное отличие.

— Какое?

— Я родился с необузданной страстью к красивым женщинам. С переходного возраста у меня... короче говоря, я развлекался с ними на полную катушку. Тогда как ты... у меня такое впечатление, что тебе не нравятся женщины.

— Я их ненавижу.

Валентин с интересом воззрился на спутника.

— Всех женщин?

— Нескольких могу выносить.

— А мужчин?

— У меня нет к ним тяги, если ты об этом.

— Но ведь ты женат.

— Мэри какое-то время отличалась от других. Вскоре я перестал удовлетворять ее требованиям, как и она перестала удовлетворять моим. Если бы она родила мне сына, то нашлось бы какое-то решение. Вместо этого она стала гнить изнутри, как червивое яблоко, зараженное болезнью. Лучше бы померла.

— Батто стал бы прилежным семьянином, — съязвил Валентин. — Через годик-два я, может, отправлю его обратно в Африку, чтобы он нашел себе пару.

— Удачи тебе в этом.

— Это точно. Посмотри-ка туда, — указал Валентин тростью. — Вон за той расщелиной нашли Агнету.

Пол приставил ладонь козырьком над глазами.

— Нет. Вон на той вершине за расщелиной.

— Откуда ты знаешь?

— На следующий день я ходил с Беном Картером и констеблем Парди осматривать место происшествия. Это ведь Бен нашел тело. Я точно помню место, потому что землю вокруг истоптали зеваки.