Поиск
1985 г.
С каждым вдохом
С каждым вдохом, с каждым взглядом
Уже круг друзей моих:
Снегопадом, снегопадом
Засыпает лица их…
Засыпает, засыпает
Их улыбки и дома.
Наша нежность засыпает…
Что поделаешь — зима…
Снежным обручем окован,
Вспоминаю, как в бреду,
Будто полем васильковым
С другом милым я иду…
Запах солнца, запах пыли,
Жар июльской кутерьмы…
Кто-то спросит: «Это мы ли?»
Я отвечу: «Это мы».
Это мы, и отголосок
Мотыльковых наших дней
Проступает, как набросок,
На оконном полотне.
Как намокшая сорочка,
Тьма прилипла к январю.
Распрощаемся — и точка.
Дай вот только докурю…
Распрямятся половицы,
Дверь закроется в сенцах…
Мы не звери, мы не птицы —
Нашей спячке нет конца.
Вьюга бродит как слепая,
Сводит улицы с ума,
Все на свете засыпая:
Что поделаешь — зима…
Греческая фантазия
Берег моря, хруст песка,
Две травинки у виска…
Узкий след смывают волны,
Полдня чёрточка близка.
Рыжий локон над ушком
Вьётся диким петушком,
Заливается приёмник
Под газетой с пирожком.
А она сидит спиной
Между мною и волной…
Ей неведомо, что греки
Собираются войной.
Греки чинят паруса,
Греки ладят пояса…
Ох, прольётся много крови
За Еленины глаза!
Сын Приама — удалец.
Звездный знак его — Телец.
…У беглянки синеглазой
На запястье пять колец.
Ах, как ночь была жарка —
Ни крыла, ни ветерка!
Тени длинные взметались,
Как тягучие века.
Губ вишнёвых аромат
Был смертелен, словно яд.
И от зависти бессильной
Ночи плавился агат.
Белоснежная рука
Чуть касалась завитка.
Ей эоловые струны
Сон несли издалека.
А потом… Ну, что — потом?
Всё, как в веке золотом…
Почитай слепого грека.
Сочиненья. Третий том.
Тему вечную сменю.
Лето всё предаст огню.
А она подходит к морю.
Моет узкую ступню…
1980 г.
«По примятой траве, по приметам…»
* * *
По примятой траве, по приметам,
По гроздьям рябиновым
Так похоже все это
На позднее лето,
На позднее лето,
Любимая…
Только это не лето, а осень,
И время совиное
Бьется крыльями оземь
И дальше уносит —
Нас все дальше уносит,
Любимая…
Мы несемся, как первые листья,
Ветрами гонимые.
И в слезах наши лица
Оттого, что нельзя воротиться…
Нельзя воротиться,
Любимая…
А рябины — как наши сестренки,
Едва различимые,
Так призывно и тонко
Кричат нам вдогонку.
Кричат нам вдогонку,
Любимая…
Забава
Ну что ж, вернемся, друг,
На поиски удачи!
Выходит, не потух
В крови огонь бродячий…
Подымем паруса,
Чтоб с сотней голодранцев
На палубе плясать «Летучего голландца»…
Пусть дьяволу внаем
Мы души одолжили,
Но — если не помрем, —
Так значит, будем живы!
Припев:
Вот забава — так забава:
И весела, и кровава!..
Все смешалось — смерть и слава
Ну, держись!
Так давай, брат, веселиться:
В жилах — кровь, а не водица,
Нам с тобой еще сгодится
Эта жизнь, эта жизнь!
К чему считать гроши,
Соседям строить куры,
Когда так хороши
Глаза моей Лауры!
Она мне не верна,
Но — Бог тому свидетель, —
Лишь святости нужна
Такая добродетель!
А мы — побей нас гром! —
И в праздники грешили,
Но — если не помрем, —
Так значит, будем живы!
Припев.
Повыцветут года
Как старые чернила…
Куда, скажи, куда
Уходит все, что было?..
Судьба, как домосед,
Свою колоду мечет:
Теперь иных уж нет,
А те, поди, далече…
Все меньше за столом
Товарищей служивых,
Но — если не помрем,
Так значит, будем живы!
Монета
Оставалось еще чуть-чуть
Недопитого зелья
Неисполнившихся причуд
В синей чаше апреля.
И последнего дня кристалл
Своей хрупкостью нежной
В глубине этой чаши блистал,
Обещая надежду.
Но, подброшена просто так,
Закатилась монета…
Может быть, это был пятак, —
Ну, а может — планета,
На которой я счастлив был
От июня до мая,
На которой тебя любил,
Каждый вздох принимая…
На которой тебе одной
Подвенечное платье
Из лучей, оброненных луной,
Мог, как песню, соткать я…
…Бушевала всю ночь метель,
Цвет роняла вишневый,
Предъявляя счета потерь
Старых весен и новых.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: