— «И как это понимать?» — Я не знала, что и думать. И посмотрела на Астэра. Он же сделав строгое лицо, произнес. — «Просто беда с этим Старшим, сколько учим его хорошим манерам, а все одно, то поздороваться забудет, то попрощаться!»
— «Да ну тебя, я же волнуюсь!»
Ас подхватил меня на руки и закружил. — «Наконец-то! Я самый счастливый мужчина в этом мире! Моя любимая сказала мне «ты»!» — И не отпуская с рук, снова меня поцеловал. Когда все же Астэр поставил меня на пол, то в ответ, на мой взгляд, он произнес, — «ну а что, я же не нарушил своей клятвы! Мы еще не дошли до твоих покоев, ну а как долго я буду тебя провожать, мы не уточняли».
Глава тридцать третья
Я была счастлива! Моя доченька, моя радость, станет женой любимого и любящего Волшебника. Несмотря на то, что пока у Астэра проявилась в основном только водно-воздушная пара стихий, я больше чем уверена, что в недалеком будущем его ждет сюрприз!
Все же, как мало мальчики знают о своей сущности и о силе, которую несет их кровь. Надо сделать себе пометку, как только разберемся с помолвкой и свадьбой, обязательно усажу их заниматься не только заклинаниям, но и теорией и историей. И им польза, и я свои знания освежу, а то уже и сама забывать стала.
Все же Астэр умный мальчик. Я рада, что мой будущий зять, настолько прозорлив, что решил сперва обсудить все со мной. И теперь я знаю, что ожидать от завтрашней поездки во дворец Стархэйма. К тому же я помогу мальчику, чтобы моя скромница дочурка ничего не испортила. Конечно, жаль, что сегодня я не смогла решить проблему с Лестаром, но с другой стороны, это тоже к лучшему. Я ведь могла и навредить ему в пылу негодования. Все же ведьмовские силы и опыт у меня не маленькие, а разозлил он меня своим проступком ой как сильно!
Это же надо было, упиться до такой степени, чтобы заявиться к Лане с браслетом в руках, и требовать, чтобы она его надела. Да еще и пригрозить, что если она не сделает, как он говорит, то она прямо здесь и сейчас станет его женщиной, и потом сама будет просить, чтобы он на ней женился!
Ну что я могу сказать, Лес сам виноват! Все же Лана хорошая ученица, и сильная Волшебница, а мужчина хоть и не менее силен, но хмельное и Волшебникам спуску не дает. Лана скрутила горе-любовника лентами стихий и подвесила к потолку, а потом спокойно пошла в кабинет к Астэру, где он как раз обсуждал дела со средним братом. Что там дальше было, не ведаю потому, как Астэр проводил девочку ко мне, а уже потом они пошли учить Старшего уму разуму. Ну как я поняла, получил он знатно, потому что залечить до конца разбитое лицо не смог, а накинул иллюзию.
Я не ждала, что Лестар уже сегодня придет просить прощения, тем более мне было странно, что извиняясь, он смотрел на меня, а не на Лану. Когда же все слова были сказаны, Ланочка, предупредила, что не потерпит таких выходок впредь, и если такое повториться, то сдерживать силу она не будет. (Горжусь моей девочкой, я бы лучше не сказала!)
Мне все казалось, что Лестар хочет еще о чем-то поговорить, но он так и ушел, а Астэр попросил меня зайти к нему в кабинет, ему нужен был мой совет, вот тогда я и узнала о планах мужчины на мою девочку.
Теперь же, обдумав все события сегодняшнего дня, я спокойно могу погрузиться в прекрасные сны, в которых я снова молода, красива и сильна….
… Я бегу по лугу, в легком развивающемся платье, такие никогда не носили в этом мире. Раскинув руки, и откинув назад голову, позволив белоснежным волосам развиваться на ветру, я просто взмываю над землей. Мне не нужно вызывать огонь, и окутывать себя пламенем, мои главные стихии вода — воздух, и в паре сильнее последний, потому я могу парить в небесах благодаря потокам воздуха.
Я лечу! Ветер нежно обнимает мое тело, как ласковый и нежный любовник! Таким был Штерн! Я помню его! Он всегда будет жить в одном из уголков моего сердца, я не страдаю, это пройдено, я просто помню все наши прекрасные мгновенья, что мы были счастливы.
Я лечу, и яркое дневное светило согревает меня в своих лучах, как любовь моих доченек! Они всегда со мной, в моей памяти, моем сердце! Я помню каждую! Их маленькие нежные ручки, обнимающие меня за шею, топот малюсеньких пяточек по полу и первое «мама». Но и теперь я не грущу, а слезинки, что же, это просто слишком яркий свет! Я благодарна моим крошкам, за то, что они были со мной! И я отпускаю свою боль, что многие круги времени, точила меня изнутри.
Я лечу, и луга сменяют леса, а на смену им приходит море. Оно величественно и спокойно. И только блики светила играют на лазурной глади. Море это покой, это вечность и неторопливость. И я вдыхаю воздух напоенный покоем. Но мне этого мало! Я как рыба, погружаюсь в морскую пучину. И вода стискивает меня в радостных объятиях и течением зовет за собой. Только и воздух не оставляет меня, он скользит по моему телу тонкой пленкой, позволяя дышать. И я растворяюсь в покое и неге. Течение же продолжает нести меня все дальше и дальше.
И вот я медленно выхожу из пены прибоя на берег острова. Я рождаюсь заново из лона моря. И остров этот здесь для меня. Я совсем забыла о второй своей паре, об огне и земле. И теперь самое время призвать их и сгореть в пламене лавы, и засиять ярчайшей звездой на небосводе. И мое пламя горит и светит и сияет. И я до поздней ночи, погружаюсь из огня в воду, взмываю в воздух и зарываюсь в песок. Я и мои стихии — мы вместе.
Но лишь стоит мне ступить за пределы острова, как единство пропадает! Шаг назад и мы снова вместе! И я понимаю, что этот остров, это мое сердце, в котором заключены мои силы. Мои стихии. И я не могу освободить их. В отчаянии, я долго брожу по острову, и прошу свои стихии помочь мне. Прошу подсказать, что позволит освободить их. Они молчат, но на сердце становиться тепло, и я будто наполняюсь любовью.
О, Вершитель! Как же я слепа и глуха! Я учу молодежь тому, что всем правит любовь, что все вершится благодаря ей, а сама закрыла свое сердце, и не позволяю даже маленькой искорке этого чуда проникнуть внутрь. Если сердце не наполнено любовью, то оно становиться тюрьмой для души и силы! Надо всего лишь, распахнуть свое сердце, раскрыть и наполнить его закутки светом, любовью, верой и надеждой.
И как только это понимание приходит ко мне, я, собрав мощь всех четырёх стихий, вкладываю ее в шар, и отправляю в самый центр острова. И остров раскалывается на части, и твердь уходит под воду, я же парю над бушующим морем и прощаюсь со всем темным, печальным и горьким, что было в моей долгой жизни! Я свободна! Я возвращаюсь! Любовь, я жду тебя…
Глава тридцать четвертая
Весь день я присматривался к Виоле. Как она разговаривает, как держит бокал в руке, как двигается. Ее горделивая осанка, плавная и правильная речь, хорошие манеры, не оставляли сомнений в том, что она не простая ведьма. Да и свет силы, идущий из ее сердца, сразу же показывал, кем она является на самом деле. Но все это было не то. Я сам не мог понять, что именно я ищу или хочу увидеть.
День хотя и был наполнен радостными и значимыми событиями, прошел для меня как в тумане. Я просмотрел Милетту, ее малыш развивался прекрасно, и я от души поздравил будущих родителей. Потом Астэр делал предложение по древнему обычаю, который сейчас уже вряд ли кто и помнит. И я поздравлял брата и Лантану, и в сердце не было зависти, а только радость за близкого мне человека. Но при всех этих событиях, часть моей сущности, будто была отделена и витала где-то в других мирах. Состояние было очень странным, и я уже думал, что и сегодня мне придется перенести разговор с Виолой. Но пока мы добирались в замок, ко мне пришло озарение! Я вспомнил сон, который видел этой ночью. В нем была Элата, которая как Богиня рождалась из морской пены, а потом соединяла свои четыре стихии, и в результате ее Волшебства, ее сердце раскрылось навстречу миру, и она тянула ко мне руки и звала меня.
Что же, видимо сам мир ведет меня к Виоле, и кто я такой, чтобы противиться. Когда мы вернулись в замок, я попросил Волшебницу о разговоре, и вот теперь мы идем под руку, по коридорам к моему кабинету. Я придумываю слова, которыми начну разговор, и привыкаю к ее присутствию рядом со мной. Я никогда не жил с женщиной в одном доме. Своих любовниц я содержал в отдельных домах, и навещал их всего на несколько часов, ни разу не оставаясь на ночь ни с одной из них.