Но он уже оставил Тронную залу.

Сади и Зора передали пленницу сторожам подземной государственной тюрьмы, и ее повели в подземные камеры.

На следующую же ночь Кровавой Невесте удалось задушиться с помощью своего покрывала. Она не могла смириться с позором неволи, улучила, наконец, удобный момент, когда за ней не наблюдали, чтобы лишить себя жизни.

Так кончилась полная приключений жизнь этой дочери пустыни.

Великий визирь Махмуд-паша, управляющий министерством иностранных дел и отличавшийся своей страстью к интригам, находился в рабочем кабинете вдвоем с доверенным секретарем, муширом Рашидом.

– Вот назначение Зоры-бея, ваша светлость! – обратился мушир к великому визирю, подавая документ.

– Этот Зора-бей, кажется, тот самый офицер, которого отличила англичанка мисс Сара Страдфорд? – спросил Махмуд-паша.

– Точно так, ваша светлость! – отвечал Рашид, улыбаясь. – Зора-бей переводится в дипломатический корпус и назначается военным атташе, так гласит нота!

– Не говорил ли ты мне, что мисс Сара Страдфорд тайно играет в Лондоне важную роль?

– Точно так, ваша светлость, мисс Страдфорд использует дипломатические знакомства для достижения своих личных интересов, – отвечал Рашид. – Я получил вчера подробное донесение относительно ее стремлений и связей. О ее прошлом никто не знает или, лучше сказать, никто не желает знать!

– Какое нам дело до прошлого, мушир Рашид, будем интересоваться настоящим!

– В настоящее время мисс Страдфорд играет немаловажную роль! Она, как сообщают мне, влиятельная фаворитка первого английского министра, но леди Страдфорд не довольствуется этим. Мне известно, что она также не отказывается от ухаживаний и французского посланника в Лондоне.

– И французского посланника? – спросил удивленный Махмуд-паша. – В самом деле, эта леди увлечена скорее приключениями, чем политикой!

– Ошибаетесь, ваша светлость, – заметил Рашид с двусмысленной улыбкой. – Я думаю, что леди предана более всего дипломатическим интригам – будучи фавориткой английского министра и причисляя французского посланника к своим поклонникам, она действует по поручению третьего?

– Знаешь ли ты этого третьего?

– Это тайна, ваша светлость! Даже моему агенту, который действует очень ловко и от которого не так-то легко что-нибудь скрыть, не удалось узнать, кто этот третий, который руководит ее действиями! Только известно, что английский министр ничего не подозревает о главном руководителе поступков леди, а французский посланник ничего не знает об английском министре!

– Ловкая интриганка эта леди, – признал великий визирь. – Но для нас было бы важно склонить на свою сторону эту леди, хотя бы действуя через того, чьи бумаги мне были здесь только что поданы!

– Если только он способен выполнить эту задачу, – усомнился мушир Рашид.

– Нужно попробовать проверить его. Мне говорили, что эта англичанка изъявила желание снова, в других условиях, встретиться с молодым беем, а что она «под другими условиями» подразумевала дипломатическую службу, это ясно! Приглашен ли сюда Зора-бей?

– Он уже ожидает в приемной.

– Если он ловок и смел, то может быть нам полезен в Лондоне, – продолжал великий визирь. – Дело только в том, чтобы он постарался проникнуть в дела леди и не сделался орудием в ее руках.

– Чтобы влиять на нее, нужно, я думаю, более чем в совершенстве понимать придворные интриги. Леди кокетничает с двумя могущественными сановниками, не любя ни одного, единственно для того, чтобы через них достигать своих целей. Тот же, которого полюбит леди, через нее будет управлять теми двумя так, что они не заметят этого.

– Но ведь неизвестно, кто этот третий?

– К сожалению, как я уже докладывал вашей светлости, моему агенту, несмотря на все его старания, не удалось узнать этого.

– Так Зора-бей узнает это! Попросите его сюда, я хочу немедленно встретиться с ним.

Мушир отправился в приемную и вслед за тем ввел вежливо раскланивавшегося Зору к великому визирю.

– Мой храбрый бей, – обратился к нему Махмуд-паша, – настало время, когда твое желание может быть исполнено и ты заменишь меч пером.

– Эта замена мне крайне приятна, ваша светлость! – отвечал Зора-бей. – Я давно уже страстно желаю вступить на дипломатическое поприще.

– Но ты не должен совершенно изменять своему военному делу, – продолжал великий визирь. – Мы решили назначить тебя военным атташе какого-нибудь посольства. При этом мне пришло на ум состоявшееся когда-то твое знакомство со знатной англичанкой.

– Это доказательство незаслуженного участия радует меня, ваша светлость.

– Эта англичанка, мисс Сара Страдфорд, принадлежит к числу влиятельных дипломатических дам, мой храбрый бей, и мой долг обратить твое внимание на то, что ты, если ловко используешь это, возможно, проникнешь во все ее тайны. Но для этого необходимо тебе быть осторожным и суметь завоевать ее симпатию.

– Леди – самая любезная дама, какую когда-либо приходилось мне знать, ваша светлость, и я давно желаю снова увидеть ее! – сказал Зора.

– Относительно дел ты обратишься к нашему посланнику в Лондоне, – продолжал великий визирь. – Нужные бумаги будут вручены тебе. Когда ты думаешь уехать?

– Немедленно, ваша светлость, как только окончу здесь, в Стамбуле, дело моей чести, – отвечал Зора-бей. – Речь идет о наказании лживого и коварного изменника, которое я раньше не мог исполнить, так как по приказу султана неожиданно был послан на войну.

– А много времени займет исполнение этого дела?

– Только несколько дней, пока не состоится дуэль, затем я оставляю Стамбул!

– Я еще раз хочу видеть тебя, чтобы передать тебе бумаги! Но разве это дело чести не может кончиться полюбовно?

– Нет, ваша светлость, оно должно быть решено оружием!

– Как я ни уверен в твоем искусстве владеть им, но все-таки будь осторожен, раненый не сможет выехать в срок.

Зора убедил великого визиря в неизменности своего решения, рассказав ему, в чем дело, не называя имени виновного.

– Здесь замешана месть и ненависть, причина которых непонятна мне. Он прибег к обману, который привел нас троих к тому, что мы были приговорены к смерти, затем Сади-бей и я были избавлены от смертной казни и отправлены на войну, которая заменила ссылку.

– А из этой ссылки освободила тебя и Сади-пашу ваша храбрость, – прибавил великий визирь. – Ты и на новом поприще найдешь немало случаев выказать твое мужество, присутствие духа и ум. Бумаги твои будут на днях готовы!

Зора-бей был отпущен, простился с великим визирем и отправился верхом в Беглербег, где надеялся застать Гассана и Сади.

Сади-паша в этот день, на особой аудиенции, докладывал султану и принцу Юсуфу о подробностях похода, а Гассан взял отпуск, чтобы исполнить некоторые дела в городе.

Когда Зора-бей приехал в Беглербег, он застал Сади-пашу в покоях дворца, занимаемых Гассаном.

Они поздоровались, и Сади не мог нахвалиться милостивым приемом, оказанным ему султаном и принцем.

– А наш товарищ Гассан действительно любимец султана? – спросил Зора.

– Султан желает его постоянно иметь при себе! Кажется, султан встревожен тем, что Гассан выпросил короткий отпуск. Но принц Юсуф еще более привязан к нему!

– Я через несколько дней уезжаю в Лондон, Сади!

– Так нам действительно предстоит разлука?

– Иначе и быть не может, но я слышу шаги!

– Это Гассан возвращается, наконец, от Магомет-бея.

Гассан вошел в комнату и приветствовал своих друзей. Он был серьезен, почти мрачен.

– Поручение твое исполнено и не исполнено, смотря по тому, как ты это примешь! – сказал он Зоре.

– Так ты застал Магомет-бея? – спросил тот.

– Да, в серале!

– Сообщил ли ты ему, что побудило Зору послать ему вызов? – спросил Сади.

– Я в нескольких словах объяснил ему, что между нами решено было жребием, кому следует наказать его за изменническую шутку, которую он сыграл с нами! – рассказывал Гассан. – Сначала он сделал вид, как будто ничего не знает. Когда же я спокойно и обстоятельно заявил ему, что тогдашний таинственный вестник был не кто иной, как он, Магомет-бей наконец сознался в этом. «Если ты этого непременно хочешь – да, это был я, – сказал он, – и сделал это, чтобы наказать вас за унижение, нанесенное вами моему полку! Итак, это был я, что же далее?»