— Такой вариант не прокатит. То, что я хочу с тобой сделать, требует большего уединения.

Симона улыбнулась:

— Очень верно подмечено.

Зазвенел будильник.

Услышав пронзительное пиликанье, Сайфер зарычал.

— Швырни его об стену.

Он потянулся рукой к часам, но Симона не дала их разбить.

— Не смей. Мне они нравятся.

Он фыркнул:

— Ты привязываешься к диковинным вещам.

Перекатившись, Симона отключила будильник и улыбнулась двоякой правде этого заявления. Она и впрямь прикипала ко всему необычному, а Сайфер – самая странная из её слабостей.

Он зевнул, когда она вернулась в его объятия.

— Уверена, что хочешь сегодня пойти на работу? Мы вчера недалеко продвинулись в твоём обучении по сокрытию демонических сил.

— Ну, в конечном итоге мне нужно научиться смешиваться с толпой. Думаешь, сегодня будет хуже, чем вчера?

Он откинул назад волосы с её плеч:

— Ты запомнила реакцию тела перед изменениями?

— Странное жжение в глазах до их полыхания красным.

— Тогда всё будет отлично. Почувствовав это, быстро уноси ноги от людей. Если ты будешь на занятиях, скажи, что у тебя скрутило живот и срочно нужно в туалет.

Симона поморщилась от самой идеи:

— Это грубо.

— Что ж, тогда надень солнцезащитные очки и говори, что подхватила глазную инфекцию.

Она стала покусывать щетину вдоль линии подбородка.

— Знаешь, а это отличная идея.

— Конечно, трюк с очками не сработает, когда у тебя на голове появятся рожки, а за спиной крылья, но...

— Этого не будет!

На его губах заиграла дьявольская улыбка.

— Нет. Но видела бы ты сейчас своё лицо.

Смеясь, она прижала его к кровати.

— Ты за это поплатишься, я тебя накажу.

Сайфер замер, готовясь к атаке.

Только вместо нанесения увечий, она стала его щекотать. Осознание её действий заняло несколько секунд. К тому времени Симона уже надула губки.

— Ты не боишься щекотки. Отстой!

Успокоившись, она скрестила руки на груди, прикрыв восхитительные полушария, которые он обожал ласкать.

— Прости. — Сайфер попытался приободрить её: — Я притворюсь, если это доставит тебе радость.

— Нет, всё хорошо. Нельзя же иметь всё и сразу. — Она замерла на краю кровати. — Но ты очень близок.

— К чему?

— Идеалу. Ты не просто потрясающий. Удивительный!

Сайфер не мог пошевелиться, когда она скрылась в ванной. Не в силах дышать, пока переваривал услышанное. Она считает его удивительным.

Никто прежде так не считал. Занозой в заднице, да. Грубым, не вопрос. Сильным, несомненно.

Но удивительным...

Это открытие сродни обуху по голове.

Сайфер собрался встать с кровати, когда в дверном проёме показался Джесси и посмотрел на него:

— Каковы твои намерения?

— Встать с кровати, помыться и одеться.

Джесси прищурился.

— Не об этом речь. Относительно моей девочки. Вы здесь всю ночь резвились точно два озабоченных кролика. Прежде чем ты разобьёшь Симоне сердце, хочу узнать, поступишь ли ты с ней, как подобает. Или мне стоит нанять парочку демонов, чтобы тебе надрали задницу?

Сайферу захотелось увидеть это воочию, ради такого он бы и денег не пожалел. Хотя отношение призрака оскорбляло его чувства, ничего другого он не ожидал от Джесси, который лишь пытался защитить Симону.

— Я никогда бы не причинил ей боль, Джесси. Или тебе. Но я не могу остаться, и тебе это известно, поэтому не заставляй меня чувствовать себя ещё хуже, чем уже есть.

Джесси, нахмурившись, разглядывал его.

— За всей этой бешеной яростью скрывается вполне порядочный мужик, верно?

— Нет. Я всё тот же злющий ублюдок, готовый продать сердце собственной матери за возможность поквитаться с Сатарой. Ни черта не изменилось.

— Кроме твоей любви к Симоне.

Сайферу пришлось затолкать подальше удивление, чтобы не выдать себя. Не желая кому бы то ни было, включая Джесси, открывать правду.

— Без понятия, о чём ты.

Призрак фыркнул:

— Нет, ты в курсе. И тебе хорошо известно, что я могу такое чувствовать.

И этот факт злил до глубины души. Но ничего не поделаешь.

Прищурившись, Сайфер впился взглядом в Джесси.

— Не смей даже думать рассказывать Симоне.

— Не переживай. Это не моя задача. Но на твоём месте я бы ей открылся, пока не слишком поздно.

Проще всего раздавать мужские советы.

— Да что ты вообще понимаешь?

— Я — призрак, Сайфер. Я считал, что у меня есть всё время мира, чтобы сказать окружающим о своих чувствах и построить будущее. Но водитель цементовоза отвлёкся, настраивая волну радиостанции, и протаранил мою машину. В мгновение ока я потерял всё.

Джесси отвёл взгляд в сторону, но Сайфер видел боль в его глазах.

— Последние воспоминания: меня обнимает моя девушка, а сверху на нас дождь льет, как из ведра, смешиваясь с моей кровью, в которой испачкалась и она. Я слышу её признания в любви и мольбу не умирать. Я не хотел её покидать.

Голос надломился от эмоций, которые Джесс пытался скрыть, но Сайфер видел и чувствовал их.

— Мне так хотелось сказать: «Я рядом и не уйду». Но авария повредила трахею, и я не мог выговорить ни единого слова. Я так старался остаться с ней, но этому не суждено было случиться... Я даже не мог поднять руку, чтобы в последний раз к ней прикоснуться.

Джесси впился в Сайфера взглядом.

— Поэтому я как никто понимаю твою ситуацию. Я прошёл через подобное и до сих пор мучаюсь, что никогда не говорил Джулии, как сильно я её любил. Три секунды. Три несчастные секунды, которые, к сожалению, я не могу вернуть. Подумай об этом, — сказав это, призрак исчез из комнаты.

Сайфер сидел в тишине, осознав, что как для ребёнка Джесс понимает больше, чем он думал. Но проблема в том, что всё не так просто. Какая польза Симоне знать о его любви, если он вынужден её покинуть? От этого ей будет лишь больнее.

Нет. Лучше сохранить свои чувства в тайне. Запереть любовь в душе, чтобы мучился только он. Один. Такой исход предпочтительней.

Поднявшись с кровати, он присоединился к ней в душе.

— Тебе прошлой ночью опять не снились сны?

Сайфер перестал бриться и посмотрел в зеркало на Симону.

— Как ты догадалась?

— Я об этом подумала в душе. Не знаю, почему в голове засела эта мысль. Ты видел сновидения в Тартаре?

— Нет. Аид отнял их, чтобы я не мог сбежать от пыток.

— Думаешь, поэтому тебе и здесь недоступен мир сновидений?

Он ополоснул бритву.

— Джейден полностью вернул мои способности. Я должен без проблем входить во сны.

Симона встала с ним рядом.

— А ты пробовал?

И как объяснить ей, что сейчас его жизнь с ней краше любых грёз?

— Если честно, нет.

— Может, в этом причина. Возможно, тебе стоит попробовать.

Если бы всё было так просто. Есть что-то большее в недоступности ко снам, но думать об этом он сейчас не хотел.

Симона — единственная, на чём он хотел заострить внимание. Поцеловав её руку, он вернулся к бритью.

Хотя браслеты их больше не сковывали, Сайфер остаток дня провёл с Симоной. Он убеждал себя, что отправится за Сатарой завтра. Ему лишь хотелось провести день с женщиной, заставившей его смеяться.

Той, что считала его удивительным...

После занятий Джесси с Глорией присоединились к их весёлой прогулке по Французскому кварталу и ужину в ресторане «Алпин».

— Ты всегда здесь жила? — спросил он, пока они гуляли по магазинам на Ройял-стрит, направляясь к дому.

Симона улыбнулась.

— Да. Кроме времени, проведённого в приюте после смерти отца.

— Ты редко упоминаешь о приёмных родителях.

Она взяла его под руку.

— Кэрол и Дэйв. Они были замечательными людьми. Хотели своих детей, но Кэрол страдала бесплодием. Они пытались удочерить малыша, но в итоге решили взять на попечение детей постарше. Я была самой младшей из четверых.

— Значит, у тебя есть братья и сёстры?

— На самом деле, нет. Когда они меня взяли к себе, все остальные дети уже разъехались. Мы обмениваемся рождественскими открытками, но, честно говоря, остаёмся незнакомцами. Супруги О'Лири – единственное, что нас связывало. Мне правда их недостаёт. Когда я грустила, Кэрол возила меня в «Фифи Махони» примерить парики и поиграть с косметикой. А её улыбка могла осветить комнату.

— Как и твоя.

Симона остановилась и посмотрела на него.

— Ты так считаешь?

— Несомненно.

Комплимент доставил ей несказанное удовольствие. Они шли под руку, смеялись и подшучивали, пока не добрались до её дома.