Главной фигурой года стал трибун П. Клодий. Используя рост оппозиционности масс, Клодий выдвинул несколько законопроектов: I. бесплатные раздачи хлеба (Cic. pro Sest., 25, 55; Dio, 38, 13); 2. восстановление ряда запрещенных коллегий и право на создание новых (Cic. pro Sest. 15, 35; Dio, 38, 13); 3. Разрешение проводить собрания в некомициальные дни и отмена ауспиций и 4. Ограничение прав цензоров и запрет исключений из сената без согласия последнего.

Законы появились уже в январе 58 г., в феврале Клодий издал закон о лишении огня и воды лица, изгнавшего гражданина без суда и права провокации (Veil., II, 45,1; Dio, 38, 13–4). Конкретно закон был направлен против Цицерона. Во многом благодаря самому оратору, тема изгнания Цицерона занимает центральное место в наших источниках^{186}. С другой стороны, борьба вокруг Циерона стала важной пробой сил разных политических группировок накануне решительной борьбы Цезаря и сулланских олигархов.

Клодия поддержали оба консула, Пизон и Габиний. Габиний в молодости был близок к Катилине (Cic. post red., 10ff; de domo, 62), а Пизон был двоюродным братом Цетега (Ibid). Клодий купил их поддержку, пообещав две важные провинции, Пизону-Македонию, а Габинию-Сирию. Это устраивало и триумвиров, давая им контроль над стратегически важными провинциями.

Примечательно, что от участия в борьбе устранились и триумвиры, и оптиматы. Красс был открыто враждебен Цицерону и предложил передать дело консулам (Plut. Cic, 30; Crass, 12; Dio, 38, 17). Помпеи, на которого больше всего рассчитывал Цицерон, хранил молчание. Отношения с Цезарем также были сложными.

Хотя эти отношения никогда не отличались близостью, а в 59 г. Цицерон был противником реформ Цезаря, именно он протянул руку помощи. Еще в середине 59 г. Цезарь предложил Цицерону пост легата в Галлии (Cic. Art., II, 18–19). Это могло оказаться спасением, тем более, что легатами Цезаря были Квинт и Публий Красс, бывший страстным поклонником оратора. Как пишет Цицерон, он отказался от этого предложения как из-за неприятия законов Цезаря, так и из-за обещаний Помпея (Cic. Art., II, 19). В конце года, будучи уверен в поддержке Помпея и оптиматов, он снова не принял повторное предложение (Cic. ad Q. fr., 2, 16). Согласно Плутарху, ловкий ход предпринял и сам Клодий, пообещавший Цицерону неприкосновенность (Plut. Cic, 30).

Дальнейшие сведения расходятся. Веллей Патеркул, Дион Кассий и Плутарх сообщают о содействии Цезаря Клодию, хотя и не уточняют форму этого содействия (Veil., II, 45, 2; Plut. Cic, 30). По некоторым сообщениям Цицерона, Клодий публично утверждал на сходках, что его поддерживает Цезарь (Cic in Pis., 6, 14; Sest., 14, 33; in sen., 6, 13), хотя его же собственные суждения, что Клодий прикрывается именем наместника Галлии, представляются гораздо более справедливым (Cic de prov. cons., 18,43; 20, 47; Sest., 17, 38–18, 40). По всей вероятности, получив отказ на свои предложения и будучи занят кампанией в Галлии, Цезарь просто устранился от этого вопроса. То же самое сделал и Помпеи.

Пожалуй, более интересна явно неадекватная поддержка оптиматов. На них оратор очень надеялся. Он рассчитывал на поддержку группы преторов-оптиматов, Домиция, Меммия, Лентула Спинтера и Г. Нигидия Фигула (Cic ad Q. fr., 1, 2) и народных трибунов. Определенная поддержка была оказана: сторонники Цицерона устроили депутацию к консулам, но те их не приняли, а Клодий устроил нападения своих сторонников (Cic. pro Mil., 14, 17; Dio, 38, 1). Тем не менее, оптиматы уклонились. Сам Катон дал совет уйти в изгнание, не дожидаясь начала вооруженного конфликта (Арр. В. С, II, 15; Cic; Sest., 15, 36–19, 43; 24, 53; in Pis., 29, 72; Liv. Epit., 103; Plut. Cic, 32; Dio 38, 17; Cic. De domo, 18,47; 19, 50; 31, 83). Клодий официально провел закон об изгнании, имущество Цицерона было разграблено и конфисковано, дом разрушен. Клодий заявил, что построит на его месте храм Свободы (Арр. В. С, II, 15; Dio, 38, 17; Cic post red. 7, 18; Sest., 24, 54; de domo suo, 37, 100–102; 44, 116).

Успех Клодия был результатом особого стечения обстоятельств. Обе стороны пожертвовали Цицероном: триумвиры, потому, что он, в сущности, был в противоположном лагере, а на Клодия можно было рассчитывать, оптиматы сделали то же самое примерно по той же причине. Их главным противником был Цезарь, а появление такого лидера как Клодий, одновременно уводило массы народа в сторону и дискредитировало движение популяров. Как в свое время с Катилиной оптиматы рассчитывали (скоре косвенно, чем прямо) использовать Клодия, чтобы завести в тупик народное движение. Как показали события 52 г., кампания против дискредитировавшего себя Клодия могла перейти в фактический государственный переворот, направленный против демократических сил. Наконец, между оптиматами и мятежным трибуном существовала возможность прямого контакта через его братьев, Аппия и Гая Клавдия Пульхров. Позже Цицерон узнал, что Аппий Клавдий Пульхр тайно помогал брату в 58 г. (Cic Sest., 77, 85; 87; 89; 126; Att., IV, 16), а Гай в то же самое время был легатом Цезаря (Cic Sest., 41). Сам Клодий достаточно искусно балансировал между различными силами.

Определенную попытку сотрудничества с Клодием предпринял даже Катон. В 58 г. по завещанию Птолемея Апиона Кипр был передан Риму. По инициативе Клодия устройство новой провинции было поручено Катону. Наши авторы, в известной мере, правы, полагая, что Клодий хотел удалить из Рима серьезного политического оппонента, а Плутарх и другие авторы видят в его действиях часть антицицероновской акции, однако, необходимо заметить, что отъезд Катона произошел после изгнания Цицерона[44]. Несгибаемый Катон, никогда не шедший на компромиссы с триумвирами, оказался вполне способным пойти на компромисс с Клодием. Это «сотрудничество» дало свои плоды: когда позже Цицерон предложил аннулировать законы Клодия, Катон выступил против, ссылаясь на свои действия на Кипре (Plut. Cato, 40).

Впрочем, Клодий был не только независим, но и непредсказуем. Он вмешался в восточные дела и устроил побег сыну царя Тиграна, находившемуся в Риме в качестве заложника под охраной претора Л. Флавия (Cic. de domo, 25, 66; pro Mil., 6, 18; 14, 37; Dio, 38, 30; Plut. Pomp., 48) и предложил отменить восточные установления Помпея (Plut. Pomp., 48; Cic. 33). Отношения с последним накалялись, грозя перейти в открытый конфликт (Арр. В.С. II, 15; Plut. Pomp., 48; Cic. Sest., 32, 69), дошедший до откровенно издевательских демонстраций, которые устраивал мятежный трибун. Происходили и прямые покушения (Plut. Pomp., 49; Dio, 38, 30; Cic. de domo, 32, 69). Однажды Клодий у строил открытое нападение на Помпея и после схватки изгнал с форума его и консула Габиния. Эти действия толкали Помпея к новому сближению с оптиматами.

10 марта 58 г. Цицерон покинул Рим, жалуясь (с полным на то основанием) на всеобщее предательство и пребывая в полнейшей депрессии[45]. События 58 г. сделали Клодия серьезной политической силой. Т. Моммзен однозначно видит в Клодий агента Цезаря и, вместе с тем, считает его анархистом и беспринципным демагогом, сближая его образ с образом Каталины^{187}. Некоторые исследователи связывают его с Цезарем даже более решительно (П. Покок, Ж. Каркопино)^{188}. Есть мнение, что «хозяином» Клодия был Красс^{189}. Наконец, некоторой модификацией этого мнения можно считать мнение Эд. Мейера о взаимодействии триумвиров и Клодия как двух разных сил, и точку зрения М. Кэри о том, что начав как агент Цезаря, Клодий вышел из под его контроля и превратился в независимую силу^{190}.