ПРОЛОГ

МИЛА

Медленные глубокие вдохи.

Я могла чувствовать готовность каждой мышцы в своем теле.

Видеть прыжок.

Я знала, как все это должно быть.

Могла прочувствовать каждое движение.

Представить

Один...

Два...

Три...

Я могла летать. Те пару секунд, я на самом деле могла летать.

Преодолевая свои пределы, я никогда не думала, что возможность сделать что-то приносила невероятное освобождение, а провернуть «либеллу» было самым любимым для меня (прим. одна из наиболее известных позиций вращений в фигурном катании. В классическом варианте это вращение в положении ласточки: обе ноги прямые, свободная поднята на уровень бедра или выше, корпус как правило параллелен льду. Положение рук варьируется, в классическом варианте они параллельны корпусу. Голова либо образует одну линию с корпусом, либо приподнимается вверх). Было что-то такое умиротворяющее в том, чтобы находиться на катке в одиночестве. Мои коньки, скользящие по гладкому, ровному, отполированному льду... холодный воздух, щиплющий мои щеки и наполняющий мои легкие... это было подобно возвращению домой. Я знала, каково это, быть там.

Кататься по кругу, слушая свой плей-лист на «Спотифай», полный устрашающей панк-рок музыки — это был самый лучший способ заполнить мой вечер. Как только группа Blink-182 начинала петь о том, чтобы уехать из колледжа, мои коньки покидали лед, и я пребывала в полнейшем блаженстве.

После приземления, закончив свой лучший «аксель», мой взгляд перемещался на трибуны, чтобы найти улыбающееся лицо моей мамы (прим. один из прыжков в фигурном катании. Единственный прыжок, исполняющийся с движения вперёд, в силу чего в нём «не целое» число оборотов. Считается самым сложным прыжком в фигурном катании. Одиночный аксель — это полтора оборота, тройной — три с половиной). Она вся сияла, практически светилась, когда подпрыгивала, хлопала и кричала.

— Сделай для меня прыжок «оленя», — прокричала она, прижав ладони ко рту, чтобы направить звук своего голоса на меня (прим. прыжок аналогичен прыжку в продольный шпагат, но в полете маховая нога сгибается в колене, а корпус, как правило, прогибается назад).

Я закатила глаза и крикнула ей.

— Почему тебе так нравятся прыжки? Я просто не понимаю.

Она захихикала, пожимая плечами.

— Что я могу сказать? Мне просто нравится.

— Как пожелаешь, — дразнила я ее, показывая язык, пока откатывалась назад, чтобы заполучить достаточное пространство для выполнения ее просьбы.

Я выпрямилась, сделала несколько медленных вдохов, считая про себя. Через несколько секунд я снова летела, улыбаясь моей маме, когда она упала в обморок прямо там, на трибуне, где стояла. Я ударилась об лед, когда сигнал автомобиля заглушил мою музыку.

Мои глаза распахнулись. Все, что я видела это только свет, — яркий свет, надвигавшийся на нас. Я была пристегнута к пассажирскому сиденью. «Дворники» на стекле лихорадочно работали, стараясь справиться с холодным, проливным дождем.

Я закричала, когда поняла, что произошло на самом деле.

— О, Боже, мама! Грузовик!

Грохот.

Темнота.

Тишина.

Пустота.