животными, часто фантастическими, азарт и торжество жизни. Он “заставил

любоваться натуральным здоровьем и натуральной силой. И все это у него удачно

сплавилось с требованиями пышного декора, помпы, восхваления монархов...” [99,

вып. 2, с. 122]. В работах художников этого времени “религиозный дух незаметно

ускользнул” из искусства. “То были времена оперы, кантаты и оратории, но и

театрализованных церемоний, высокопарных од, витиеватых речей, длинных

титулов, длинных париков, аллегорий и гипербол в поэзии, тяжеловесно-затейливого

остроумия, эмблем и метафор” [там же, с. 97].

В литературе это выражается в стремлении

раскрепостить воображение, поразить и ошеломить

читателя, в пристрастии к неожиданным образам,

сближающим понятия, сопоставляющим далекие

друг от друга предметы. Здесь переплетаются самые

различные формы жизни, реализуется принцип —

от великого до смешного один шаг, поскольку в

барокко они существуют вместе, как и другие

противоположности: прекрасное и безобразное

(например в сонетах, посвященных прекрасным

Мастерская Рубенса.

Охота на тигров и леопардов

дамам, с равным восхищением могут описываться и

их прелестные волосы, и насекомые, ползущие по

ним), восторженность и грубость и так далее. На одном полюсе искусства барокко

— образ бунтаря, свободного и безудержного, не вписывающегося в привычные

границы поведения, как, например, Дон Жуан, попирающий верность в любви,

каждый раз любящий как в первый раз, безжалостно убивающий соперников, или

лирический герой произведений Сирано де Бержерака (1619—1655). На другом —

бунтарь-пуританин, аскетический и строгий, как герой поэмы “Потерянный рай”

великого английского поэта Джона Мильтона (1608—1674). Для барокко и его

теоретиков обязательно остроумие как способность сближать понятия (что

считалось одним из проявлений разума), а главные качества такой способности —

Многосторонность и Прозорливость. Тезауро полагает, что Прозорливость

проникает “...в субстанцию, материю, форму, случайность, качество, причину,

эффект, цель, симпатию, подобное, противоположное, одинаковое, высшее, низшее,

а также в эмблемы, собственные имена и псевдонимы”. Многосторонность же

быстро охватывает все эти существа и их соотношения, она “их связывает и

разделяет, увеличивает или уменьшает, выводит одно из другого и с поражающей

ловкостью ставит одно на место другого” [121, т. 4, с. 64].

Барокко как стиль жизни был характерен, скорее, для придворных,

аристократических кругов, но и простонародью были свойственны некоторые

проявления этого стиля, выражавшиеся в комических, пародийных или близких к

протестантской этике аскетически правильных формах поведения.

403

Классицизм сложился и наиболее ярко выразился

в

условиях абсолютной монархии во Франции. Это не

значит, что он не имел места в других странах.

Классицизм, как и барокко, был имманентно присущ

всей культуре XVII века. Если барокко со своим

богатством и многообразием ощущений тяготеет к

сенсуализму как способу чувственного познания мира,

то

классицизм требует рационалистической ясности,

упорядоченного метода расчленения целого на части и

последовательного рассмотрения каждой из них. Для

этого необходима внутренняя гармония, чувство меры и

душевного равновесия. Менталитету человека,

выражающего классицистическую направленность,

свойственно стремление к объединению вокруг

Антонио Канова.

монарха, упорядоченности. Память о религиозных

Три грации

войнах предыдущего века и желание стабильности заставляли его принять строгую

иерархию абсолютизма, жесткую регламентацию королевской власти.

Для классицистов в искусстве характерно создание монументальных

произведений, изображение героев действенных, преисполненных жизненной

энергии и способных — благодаря умению смирять обуревающие их страсти —

подниматься до разрешения сложных, трагических конфликтов. Поэтому театр

тяготеет к трагедиям на исторические сюжеты, в которых столкновение долга и

чувства всегда кончается победой долга. В этом направлении работали великие

французские драматурги — Корнель (1606—1684) и Расин (1639—1699). Но

существовала также и комедия классицизма, разоблачающая противоречия

окружающего мира, о чем свидетельствует до сих пор не утратившее своей

актуальности творчество Мольера (1622—1673).

Для теории классицизма характерен культ разума, который связывает этот

стиль с философским рационализмом. Разум в классицизме — источник и мерило

прекрасного; для последовательного классициста ценность художественного

произведения в значительной мере определяется степенью его логической

стройности и ясности, упорядоченностью его

композиции. Этим и объясняется склонность

классицистов изображать в качестве героев людей,

способных даже в моменты самых тяжелых и

бурных переживаний трезво мыслить, рассуждать и

подчинять свои поступки велению разума [121, т.

4]. Это же стремление к упорядочению

продиктовало разным видам искусства в

зависимости от их специфики и определенные

правила, по которым эти произведения должны

создаваться. Правила эти касались не только темы

или сюжета произведения, но и упорядочивали его

404

Внутренний вид Пантеона

в Париже

внутреннюю структуру. Например, в драматургии существовали знаменитые “три

единства”: единство места, единство времени и единство действия. Единство места

предполагало, что все события совершаются только в одном месте, одной декорации

на сцене; единство времени требовало, чтобы действие началось и закончилось в

течение одних суток; единство действия требовало, чтобы центральный конфликт

был четко определенным и единственным. Наиболее полно нормативную сторону

искусства классицизма изложил Никола Буало (1636—1711) в стихотворном трактате

“Поэтическое искусство”, где он требовал подчинить художественное вдохновение

разуму:

Обдумать надо мысль и лишь потом писать.

Пока неясно вам, что вы сказать хотите,

Простых и точных слов напрасно не ищите...

XVII век подарил человечеству высокие достижения культуры практически во

всех областях деятельности. Но отметим еще раз, что это было время контрастов:

блеску двора “короля-Солнца” Людовика XIV противостоял нищий, не имеющий не

только завтрашнего, но и сегодняшнего дня народ; самым великолепным умам этого

века — дворянин, не знающий грамоты и кичащийся этим. Эти контрасты

порождают особый драматизм времени, подготовивший как идеи Просвещения, так

и последующую множественность в развитии культуры Новейшего времени.

ВЫДЕЛИМ ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ

1. XVII век не случайно открывает период Нового времени: это действительно

был век нового человека, новой науки, нового искусства.

2. В Европе Новое время обнаруживает себя в становлении и усилении

капиталистических тенденций, а в Англии капитализм наиболее явственно

утверждается в реальности. Это же время — период первой буржуазной революции,

обнаружившей трагизм и бесчеловечность насильственных перемен в обществе и

жестокость ее организаторов.

3. В Европе этого времени одновременно существуют различные формы

правления и политические режимы.

4. Выделился и укрепился рационалистический подход к действительности,

главную роль в мире начинает играть разум. Это выразилось, прежде всего, в