И Бурунов стал рассказывать комиссару об их разговоре. Сквозь глухие далекие взрывы и трескотню пулеметных очередей до слуха Бурунова доносилась немного грустная, но уверенная песня под гармонь. Где-то пели. Он приоткрыл дверь блиндажа. Один молодой, по-мальчишески звонкий голос выводил мелодию. Он прислушался.
Позади, полна тревоги,
Волга-матушка река,
Дальше нет для нас дороги,
Хоть Россия велика.
— Кто это поет? Совсем где-то близко, — сказал комдив.
— А это наши боевые хлопцы. Я вчера вечером, когда ты был в штабе армии, отдал распоряжение командирам полков, чтобы они легкораненым, особо отличившимся в бою, дали суточный отдых. Пусть люди придут в себя, помоются, отдохнут. Нам же не последний день воевать тут. Одобряешь?
Бурунов кивнул головой, и глаза его посветлели.
— Одобряю, Виктор Георгиевич.
— А песню поют два бронебойщика, Шашин и Панков. Помнишь, вчера, когда шли на наблюдательный пункт и их встретили? Я только что заходил к ним. Они герои. Три танка подбили. Сегодня в дивизионной газете о них заметку даем с фотографией. Ларионов заснял их в момент поединка с немецкими танками. Вот, погляди, — достал он фотокарточку из полевой сумки.
Бурунов сказал:
— Надо Шашина и Панкова к наградам представить.
— Обязательно, — поддержал Саранцев.
— Ты знаешь, Виктор Георгиевич, я после вчерашней встречи с командующим многое продумал. Нельзя нам оставаться пассивными и ждать, когда немцы нам бой навяжут.
— А чем активничать? — тяжело вздохнул Саранцев. — От бывшего полка Гайворона осталась одна треть. А в других и половины нет.
— И все же кое-что можно сделать. Немцы после дневных изнурительных боев сил набираются, а мы не будем давать им отдыха. Минометным огоньком будем их нервы щекотать. А перед рассветом, когда они нас соберутся атаковать, будем упреждать их контратаками.
— А что, мысль дельная, давай испробуем.
— Я уже отдал распоряжение Бурлакову и командирам полков. Они совместно разрабатывают план беспокоящих контратак. Сегодня доложат мне. Поглядим сначала, что у них на бумаге получится, а завтра с утра проверим на практике.