— Да?

— Это я, Ники.

— А, привет, какой сюрприз, — он смотрит на Энрико, улыбается и подходит к окну. — Как это ты мне звонишь? Ты не в классе?

— Должна быть там, но я спряталась в туалете для учителей! Мне очень захотелось тебя услышать.

— А, понятно… Значит, ты закончишь с этим быстро?

— В туалете? Ты о чём вообще?

— Ты меня не понимаешь, да?

— Конечно, понимаю, понимаю. Ты на совещании? Прости.

— Нет, я с одним своим другом, который зашёл поздороваться, — он поворачивается к Энрико и снова ему улыбается.

— Ну и какого чёрта ты тогда так со мной разговариваешь, если ты с другом? Слушай, я тебя не понимаю. Ты загадка всей моей жизни. Многие из моих подруг решают судоку, которые мне кажутся очень сложными, но, по сравнению с тобой, это всё равно, что песни петь.

— Ладно, Ники, чего ты хотела?

— Боже мой, как суетливо… Ты злишься?

— Нет, но мне не нравится разговаривать по телефону, когда я с кем-то другим.

— Окей, я буду краткой. Так вот… Автосервис будет открыт. Точка. Механик поклялся меня подождать. Точка. Подвези меня, пожалуйста. Точка. Ты получил мою телеграмму?

— Да, да, встретимся у института как обычно.

— Окей, прекрасно. Пошлёшь мне поцелуй?

— Нет.

— Да ладно, мне ещё нужно сдать экзамен, а ты приносишь удачу.

— Ладно, лови.

— Спасибо… стеснительный мальчик! — Ники вешает трубку.

Алессандро так и застывает, глядя на телефон. Потом он смотрит на Энрико, который ему улыбается. Он кажется очень спокойным.

— Извини, но я не мог не подслушать. Ники, как обычно, увидимся в институте. Кто это, твоя племянница? Это точно не одна из дочерей твоих сестёр, потому что они слишком маленькие… Конечно, они уже ходят в садик, но я не думаю, что в три года они уже звонят тебе по мобильному. Ах, да, может, это твоя кузина? Возможно, по отцовской линии…

— Слушай, чтобы ты не строил больше предположений, это девушка, о которой я вам вчера рассказывал, когда мы выходили из ресторана, я познакомился с ней случайно. Мы врезались друг в друга на дороге, была авария.

— И у вас уже такие доверительные отношения?

— Да.

— А сколько, ты говоришь, ей лет?

— Семнадцать.

— Не очень-то хорошо для тебя. Хотя и неплохо. Теперь я знаю, почему ты уже пережил кризис после расставания с Эленой. Эта Ники – твоё спасение. Это была не просто авария.

— Если она станет моим спасением, то это была слишком серьёзная авария.

— Слушай, пойми, мы совсем не хотим видеть вещи такими, какие они есть. Семнадцатилетняя девушка – это уже женщина. Вспомни нас двадцать лет назад. Возможно, мы были бóльшими мужчинами, чем сейчас. Короче говоря, спустя годы, нет никакой разницы, мы делаем в постели то же самое. С оговоркой, что у нас сейчас есть какие-то проблемы в этом смысле.

Алессандро улыбается ему.

— Послушай, Энрико, я поеду к Тони Коста ради тебя. Но ты не влезай в мою личную жизнь. Это ни к чему, потому что это может напугать тебя.

— Ты так говоришь, потому что уже сделал это? — говорит Энрико и подмигивает.

— Нет, потому что ты можешь наткнуться на чёрные дыры внутри меня.

— Знаешь, ты мне сегодня столько всего сказал, позволь и мне сказать тебе кое-что: развлекись с этой Ники! А потом… потом, как бог даст! Когда Элена вернётся, всё будет как раньше, нет, даже лучше. — Он открывает свою папку с документами: — Возьми, — протягивает он Алессандро цветной CD. На нём написано Love relax. — Это тебе.

— Красивое название.

— Нравится? Это я придумал. Моя подборка самых красивых песен, одна лучше другой, позволит тебе заткнуть любую женщину. Я хотел поставить его как-нибудь ночью, с Камиллой, чтобы сделать ребёнка, но сейчас хочу дать его тебе, чтобы ты поставил его с Ники.

— Ты шутишь? Что я должен делать?

— Ты сам прекрасно знаешь, что. Всё равно это всё есть у меня в компьютере, я могу сделать копию. Есть тут одна песня, которая мне очень нравится, с самыми красивыми фразами Баттисти. Называется Le domande di Lucio. Типа «Как ты узнаешь о божественной любви…» И потом рассказываешь ей о божественной любви.

— Ты серьёзно?!

— Конечно, прочувствуй красоту этих слов… «Что ты знаешь о пшеничном поле?..» Он прав, так ведь? Если ты не там, среди этих колосков, с лёгким ветерком, то этого нельзя понять… А ещё он проводит параллели с кино, например, «Комната с видом», там Джулиан Сэндс во Флоренции, он начинает рисовать в поле и срывает колосья руками. Тогда приходит актриса, сыгравшая Люси, и они целуются. Кроме того, в «Гладиаторе» Рассел Кроу всегда приходил в поле и обнимал колосья пшеницы, когда чувствовал, что ему не хватает любви его умершей возлюбленной. Это – контакт с землёй, другими словами, пшеница – это любовь, та любовь, которая рождается из земли и даёт нам хлеб, так же, как когда мы находим нужного человека… любовь рождается в нас. Ещё тут есть песня Nostalgia di un amore profano, но, по-моему, её труднее понять…

— Уверен, что так и есть. И ты думаешь, что Ники понравятся все эти объяснения?

Энрико смотрит на него, потом закрывает глаза и мотает головой.

— Она уже твоя.

— Только вот есть одна маленькая проблемка, — Алессандро закрывает папку Энрико и провожает его до двери.

— Какая?

— Я не люблю её.

— Ладно, как хочешь. Но, пожалуйста, съезди к Тони поскорее.

— Да. Не волнуйся об этом.

Алессандро закрывает дверь и возвращается к столу. Удручённо садится в кожаное кресло. Только этого не хватало. Потом он берёт CD и рассматривает. Все песни хороши. Written in your eyes Элизы. Le chiavi di casa J Ax. Una canzone per te Васко. Canciones de amor Венегас. Sei parte di me Zero Assoluto. Tu non mi basti mai Даллы. Потом куча песен Баттисти. Алессандро просматривает названия дальше. Находит ещё Never Touch That Switch Робби Уильямса, которая ему очень нравится. Как же постарался Энрико, чтобы сделать этот диск, выбрал песни и записал в нужном порядке. Он очень любит Камиллу. Они прекрасная пара, всегда вместе и любят друг друга, но, несмотря на это и безо всякой видимо причины, я должен ехать к этому Тони Коста! Вот дерьмо. Но ему не хватило, он ещё и меня заставил мучиться сомнениями. Что, если у Элены и правда был другой? А если это кто-то из моих друзей? Точно не Энрико. Он не такой гений, чтобы придумать всю эту историю, чтобы отвлечь от себя подозрения. Флавио? Нет, Флавио никогда бы так не поступил, он слишком боится Кристину и того, что может быть пойман. Пьетро? Пьетро. Остаётся только Пьетро. На самом деле, не знаю, что и думать о нём. Конечно, он отличный друг, но он никогда не упустит возможности переспать с женщиной. Даже если это женщина друга! Кроме того, ему всегда нравилась Элена, он всегда так говорил. Когда мы ходили смотреть «Лучший друг моей жены», он так и сказал мне: «Слушай, если бы мне было плохо, то я бы сделал то же самое перед операцией. Я бы побежал к тебе просить разрешения провести ночь с Эленой». Я всё ещё помню, как мы засмеялись, и я похлопал его по спине. «Без проблем. Ты здоровее всех».

Кто-то стучится в дверь.

— Войдите.

Это Андреа Сольдини.

— Мы собираемся пойти на обед, но не у нас в столовой. Хотим почувствовать себя чуть более свободными, пойти, куда принесут ноги, и съесть по салату. Присоединишься к нам?

— Да, но только напомни мне, что я должен забрать Ники из школы, — говоря это, Алессандро берёт свою куртку и выходит. Андреа ему улыбается.

— Я и не знал, что у тебя есть дочь.

— Да, я тоже.

30

У входа в институт. Целая река ребят вторгается в холл. Некоторые уходят домой. Остальные штурмуют автомат с едой. Дилетта стоит в хвосте очереди рядом с Ники.

— Ты закончила перевод?