— Да. Ты не знал?

— Ты мне об этом говоришь только сейчас.

— Я думал, Леонардо тебе рассказал.

— Нет, ничего он мне не говорил.

Марчелло делает глоток кофе. Снова размешивает его.

— По правде говоря, я удовлетворён результатом. Думаю, это что-то новое. Не революционное, но новое. Да, новое и простое.

Алессандро улыбается. Да, думает он, но Леонардо хочет чего-то «нового и удивительного».

— Почему ты улыбаешься?

— Я?

— Да, ты улыбаешься.

— Не знаю. Подумал, что ты высыпал два пакетика сахара, а я, наоборот, пью горький.

Марчелло снова рассматривает его. Прищуривается, пытаясь отгадать, что же он скрывает.

— Да, но результат не меняется. Это просто кофе.

Алессандро всё ещё улыбается.

— Да, но разница может быть большой, а может – незначительной.

— Конечно, разница в том, что он может быть горьким, а может и не быть.

— Нет, всё проще. Это может быть хорошим кофе, а может быть слишком сладким хорошим кофе.

Алессандро выпивает свой и выбрасывает стаканчик в мусорку. Марчелло тоже делает последний глоток. Затем берёт зубочистку и начинает грызть её. Алессандро немного бесят эит звуки. Марчелло смотрит на него. Потом подходит к нему с любопытством.

— Алекс, сколько тебе лет?

— Через пару месяцев исполнится тридцать семь.

Марчелло выбрасывает стаканчик.

— Мне недавно исполнилось двадцать четыре. В любом случае, я убеждён, что у нас двоих больше общего, чем ты думаешь.

Мгновение они стоят так, в тишине. Потом Марчелло улыбается и протягивает руку.

— Ладно, удачи, пойдём работать, и пусть победит сильнейший.

Алессандро пожимает ему руку. Ему хотелось бы сказать: «Пусть ты молод и у тебя сладкая жизнь, но вчера я провёл фантастическую ночь с семнадцатилетней девушкой». Но он не уверен, что это в самом деле делает ему честь. Потом он улыбается, разворачивается и идёт в свой кабинет. Но несколько шагов спустя он засовывает правую руку в карман брюк. Он ищет не ключи. Он ищет удачу. Именно она ему нужна. В жизни не так просто найти пакетики с сахаром, чтобы сделать её не такой горькой. Как раз в этот момент появляется директор.

— Эй, привет, Алекс, доброе утро. Всё хорошо?

Алессандро улыбается, быстро достаёт руку из кармана и делает жест, соединяя большой и указательный пальцы.

— Да, всё окей!

— Отлично, вижу, ты в форме. Мне это нравится. Тогда в четыре в моём кабинете.

— До скорого! В четыре.

Как только директор уходит, Алессандро смотрит на настенные часы. Десять утра. У меня около шести часов, чтобы придумать что-то. Что-то великое. И, прежде всего, новое и удивительное. И, самое главное, то, что позволит мне остаться в Риме. Алессандро входит в кабинет. Андреа Сольдини и остальные собрались вокруг его стола.

— Всем доброе утро, как у нас дела?

— Идут, шеф.

Андреа подходит к нему с бумагами. Показывает ему некоторые. Старые публикации с самыми забавными ситуациями и персонажами. Индейцы и ковбои, цветные дети, спортсмены, даже космос.

— Кхм, шеф. Это самые показательные примеры рекламы конфет за всю историю. Посмотри, вот это неплохо. Отлично сработало на корейском рынке.

— На корейском?

— Да. Они хорошо продавались.

Алессандро берёт листок и смотрит.

— А что это были за конфеты?

— Фруктовая карамель.

— Ага, вы что, слепые? Вы не знаете, что у ЛаЛуна не только фруктовый, но и множество разных других вкусов? Мята, корица, солодка, кофе, шоколад, лайм…

Дарио смотрит на Андреа и поднимает брови. Он словно говорит: «Я же сказал, что это фигня». Андреа осознаёт это, но пытается исправить это как-нибудь.

— Ну, мы могли бы подвесить облака.

— Да, луна, скрытая за облаками.

Джорджия улыбается.

— Да ладно, это не так плохо. Вроде: «Наслаждайся…», а затем название вкуса. Несколько лун, скрытых облаками.

— Был бы у них какой-нибудь инновационный вкус, например, баклажан, грибы, капуста…

Алессандро садится на стол.

— Да, и все вкусы на облаках. Будем надеяться, дождь не пойдёт. Так, покажите мне дизайн логотипа.

Микела протягивает ему большой лист картона, на котором написано «ЛаЛуна» самыми разными шрифтами. Андреа подходит к нему с жёлтой папкой, на которой написано «Top-Secret», а в скобках – «подстава». Алессандро смотрит на него. Андреа пожимает плечами.

— Ты же меня просил, так?

— Да, но осторожно. Не хватает только встроенной лампочки, иначе как это прочитают в Японии?

— Луна осветит! — Андреа понимает, что шутка не удалась, и пытается исправиться. — Шеф, Майкл Коннелли сказал, что лучший способ остаться незамеченным – привлекать внимание.

Алессандро хочется сказать ему: «Может, поэтому тебя всегда игнорируют». Но он предпочитает позволить ему всё показать.

— Посмотрим, что же они сделали…

Андреа медленно наклоняется к нему и, прикрыв рот рукой, шепчет:

— Директор не очень доволен. Ему это кажется слишком классическим. Или что нет здесь ничего такого, что бы могло…

Алессандро поднимает картонную обложку. В центре появляется пейзаж с реками, озёрами и горами. Всё в форме луны, отлично нарисовано. Ниже, красным, шрифтом, похожим на Jurassic Park, написано название: «ЛаЛуна: земля открытий». Андреа убирает листок. Под ним другой. То же самое, но другое название: «ЛаЛуна. Без границ».

— М-да, для двадцати четырёх лет ничего особенного он не изобрёл. Этот шрифт уже устарел, а «без границ» напоминает ту программу… Как же её? Да неважно! Земля открытий? Что это, конфеты Колумба? Это скорей реклама яиц, а не конфет! Так что мы их победим, им крышка, правда, Алекс?

Алессандро смотрит на него. Затем закрывает папку.

— Они хотя бы представили свою работу.

— Да, но с запахом нафталина! — Андреа глядит на него. — А ты, шеф? Пришла тебе какая-нибудь хорошая идея?

Любопытные, Микела и Джорджия подходят к ним. Дарио берёт стул и садится, готовясь к открытию. Алессандро стучит пальцами по жёлтой папке. Они все смотрят друг на друга. Время. Время. Мне нужно время. И прежде всего тишина и спокойствие. Первый закон Скотта. Только так ты сохранишь контроль над ситуацией.

— Да. Есть… кое-какая мысль, хорошая и любопытная… Но я всё ещё над этим работаю…

Дарио смотрит на часы.

— Но сейчас половина одиннадцатого, а совещание в четыре.

— Именно, — Алессандро улыбается, изображая уверенность. — И когда придёт время, я уверен, что мы выдадим что-то гениальное. Итак, нам нужен мозговой штурм. — Он берёт жёлтую папку и показывает всем. — Мы легко превзойдём это, не так ли? — он пытается вернуть доверие команды. — Правда же? — или попытаемся хотя бы…

Одно слабое «Да, генерал!» заставляет энтузиазм Алессандро угаснуть. Джорджия, Микела и Дарио расходятся по своим компьютерам. Андреа остаётся на своём месте.

— Алекс?

— Да?

— Тебе совсем не понравилась идея с облаками?

— Нет. Это ни ново, ни удивительно.

— Да, но лучше, чем их работа.

— Да. Но этого недостаточно, Андреа. Чтобы остаться в Риме, этого недостаточно.

Алессандро снова берёт листы со старыми публикациями. Листает их один за другим, в нетерпении ища проблеск вдохновения, хоть что-то, хоть искру, что-то, что могло бы разжечь его творческую страсть. Ничего. Абсолютная темнота. Вдруг в его сознании появляется далёкое пламя, лучик, слабая надежда. А вдруг у неё есть нормальная идея? Девушка-сёрфер, девушка с ногами на приборной панели, жасминовая девушка… Ники. Именно в этот самый момент Алессандро понимает. Да, всё так. Его единственная надежда сосредоточена в руках семнадцатилетней девушки. И вдруг ему начинает казаться, что Лугано прямо за углом.

42

Третий час. Математика. Для Ники это просто прогулка. Чувствуя, что ничего не понимает, она просто погружается в свои мысли. Незачем забивать этим мозг. Домашнюю работу всегда делает только Дилетта, и учитель никогда не вызывает к доске никого, кроме неё. Так зачем что-то менять, если до сих пор всё шло так хорошо? Ники что-то пишет. Она берёт лист в клеточку, чтобы не отклоняться от темы, и аккуратно загибает его. Один, два, три раза, нос, затем разворачивает два крыла, капает на каждый клеем. Это как рули, лучше полетит. Одно крыло поднимает вверх, второе опускает и начинает изображать трюки. Потом рассматривает самолёт. Неплохо. Получается всё лучше. Этот будет гораздо быстрее. Потом она смотрит на профессора, стоящего у доски.