Конечно, труды Массона и Кастера не последнее слово истории: на долю их преемников осталась еще обширная задача, над которой историки, вероятно, еще долго будут трудиться; но от новых штрихов, которые уже прибавились и еще прибавятся к портрету Екатерины, личная ее слава, по-видимому, уже ничего не выиграет. Что касается самого русского народа, то, сознаваясь в своем «огромном предубеждении» против него, Массон все же склонен думать, что более близкое изучение России явится скорее благоприятным для великой нации, от которой великая монархиня потребовала такого огромного напряжении всех ее сил, не придавая этому даже должного значения; и, вероятно, долго еще придется русскому народу ждать справедливого воздаяния: Екатерина более чем кто-либо способствовала развитию одного из самых ценных его качеств – терпению.