Быстро принял душ и надел то, что попалось под руку. На этот раз я послушал своего внутреннего Триппа, и таким образом на мне оказались футболка и спортивные штаны. Ногами проскользнул в пару кроссовок. Взглянув в зеркало прихожей слева от входной двери, я провел пальцами по темным волосам и пожал плечами, после чего выбежал с ключами в руке.

Я бросился к своей машине и отправился в Ленекс. С каждым километром узел в моем животе скручивался все сильнее. Хуже всего будет, если она укажет мне на дверь.

От этой мысли становилось больно.

Через двадцать минут я подъехал к дому Хоуп и припарковал автомобиль. Еще несколько минут я проторчал в машине, глядя на свет в окне ее дома, пытаясь представить, чем она занималась. Возможно, свернулась на диване и смотрела фильм или лежала в постели и читала книгу. Почему-то любой вариант вызывал у меня улыбку.

Выключив зажигание, я вылез из внедорожника и пошёл по подъездной дорожке к ее двери. Звук моих шагов эхом разносился в тишине ночи, деревянные доски ступенек скрипели под моим весом. Я осмотрел двор, представляя, как делаю это место более привлекательным.

Но звук открывшейся двери заставил меня обернуться. Передо мной в открытом дверном проеме стояла Хоуп.

– Ты потерялся? – она скрестила руки на груди, и мой взгляд сразу упал на ее сиськи. Черт возьми!

Она сама провинилась, приподняв их.

– Видела мою записку?– я приблизился, осматривая девушку с ног до головы.

На ней была милая розовая пижама с сердечками на штанах. Ступни грелись в пушистых носках.

Подняв взгляд, я встретился с ее нахмуренными глазами.

– Милая пижамка, – ответил на вопрос, который, как я предположил, вертелся у нее в голове.

– А чего ты ожидал, появляясь у меня дома так поздно и без предупреждения?– девушка опустила руки и посмотрела под ноги, прежде чем снова взглянуть на меня. – Люблю зависать в пижаме.

– Я тоже, – я попытался флиртовать, но когда она захихикала, задался вопросом, не потерял ли я свое мастерство.

Эта женщина заставляла меня чувствовать себя неуверенным, несуразным и одновременно с этим чертовски потрясающим.

– Прости, что не позвонила, – извинилась она, после того как перестала надо мной смеяться. – Наверное, я просто не знала, что сказать.

– Уф, отлично, – пожал плечами.– Ну, я ждал звонка,– я сократил дистанцию между нами. Хоуп не отступила, только откинула голову назад, чтобы смотреть на меня. – Я отлично провел время с тобой в «У Романо». Впервые за долгое время я наслаждался компанией другой женщины.

– Лжец, – ее слова застали меня врасплох. – Мне известно о списке твоих брошенных дамочек.

Я сказал, что не получал удовольствия от общения с другими.

– Ну, судя по тому, что слышала я, мне думается, что хотя бы частью вечеров с другими женщинами ты наслаждался.

С кем, черт побери, она говорила?

– Я просто дразнилась,– ага, только ее глаза говорили об обратном. – Просто я не знаю что у нас.

– У нас?

– Да,– она показала на пространство между нами.

– А чего бы ты хотела? – мое сердце забилось быстрее от мысли, что она могла сказать, что не хотела ничего.

Пусть я вел себя как девчонка, но я до жути боялся услышать ее ответ.

– Сказать правду?– прошептала Хоуп.

– Сказать, – я протянул руку и очертил ее подбородок кончиком пальца. Когда ее глаза закрылись на мгновение, мой пульс ускорился. – Даже если это не то, что я хочу услышать, я всегда хочу от тебя правды.

Хоуп набрала побольше воздуха в легкие и медленно разомкнула веки. Ее глаза казались стеклянными, когда она начала говорить.

– Я тоже великолепно провела время с тобой, но дело в том, что я не знаю, готова ли я к чувствам, которые ты заставляешь меня ощущать.

– Что это за чувства, Хоуп?

Давить на нее, возможно, было неправильным, но я хотел знать. Мне нужно было знать.

– Я чувствую себя живой, – она попыталась отвернуться, но я остановил ее, дотронувшись до подбородка.– С тобой я словно оживаю.

– Что еще?

Наши взгляды встретились, и я увидел в ее глазах борьбу. Черт, я надеялся, что она увидит, как и мне тяжело. Я хотел, чтобы она знала, что для меня происходящее тоже нелегко. Да, мы противились и боялись разного, но мне нужно, чтобы она видела, что со мной. Мне нужно, чтобы она поняла, что для меня это гораздо больше, чем просто физическое притяжение. Я хотел ее исцелить. Хотел показать ей, что наши чувства взаимны. Хотел, чтобы она поддалась искушению и окунулась в то, что происходило между нами. Чтобы поняла, что это нормально.

– Из-за тебя мое сердце снова бьется, – слова давались ей с трудом. Словно признание разрушало ее. – Из-за тебя я смеюсь и мечтаю о том, о чем, думала, больше никогда не захочу мечтать. Из-за тебя я хочу стать кем-то, а не развалиной, как весь прошлый год. И я начинаю заглядывать в будущее...

Хоуп расплакалась, и я, не задумываясь, наклонился и поцеловал ее в щеку, ощущая соленость слез.

– Ничего зазорного – чувствовать все это, – прошептал я. Ее тело обмякло, и я обнял ее.

И продолжал держать.

Она рыдала мне в грудь после своего признания.

Эта красивая девушка каким-то образом убедила себя, что заслужила одиночество. Скучную обыденность. Она наказывала себя каждый день, потому что дорогой ей человек уже не сможет радоваться жизни.

Я решил доказать ей, что продолжать жить – нормально. Девушке с таким добрым сердцем было нечего стыдиться.

ГЛАВА 12

Хоуп

Я понимала, почему так мне было так трудно принять происходящее между мной и Трэвисом. Я отказалась от любви, от возможности обрести семью и от исполнения своих давних мечтаний, потому что позволить себе поддаться желаниям и двинуться вперед, означало бы отпустить Уолкера.

Словно мои чувства к Трэвису были своего рода предательством Уолкера. Я знала, что это глупо, но память о моей любви к нему – все, что у меня осталось. Я не была уверена, что готова позволить этому исчезнуть. Меня должно коробить от этого, но из-за Трэвиса все кажется не таким уж и ужасным. Я призналась ему и эмоционально освободилась, и это произошло настолько естественно, словно у нас был самый обычный ненапряженный разговор. Как будто мы обсуждали погоду или что-то вроде того. Он успокаивающе гладил мою спину, держа меня в крепких объятиях и уверенно шепча, что все будет хорошо. Насчет последнего я была не до конца уверенной, но надежда, что это возможно, затеплилась у меня в груди.

Мне показалось странным, что совершенно незнакомый человек смог войти в мою жизнь и сделать ее менее мрачной.

– Знаешь, что всегда поднимало мне настроение, когда казалось, что все разваливается?

Его вопрос казался неуместным в ночной тишине, разрушаемой лишь моими всхлипываниями. Но, как я уже поняла, в этом был весь Трэвис. Он обладал способностью улучшать ситуацию.

– Что? – я вдохнула и ощутила его запах, потому что мое лицо все еще оставалось прижатым к его груди. Его естественный терпкий аромат просочился в мои ноздри.

– Блинчики? – я была рада своему положению. Это помогло мне скрыть смех.

– Я серьезно! Эти штуки обладают невероятным успокаивающим эффектом.

– Говорила ли я тебя, насколько ты смешной?

– Ага, бывало.

Я снова рассмеялась.

– У тебя есть смесь и сироп?

Я подняла голову и встретилась с ним глазами. Наши лица находились на небольшом расстоянии друг от друга. Другой мужчина воспользовался бы этим, но Трэвис просто улыбнулся мне и медленно поднял руку, чтобы вытереть мои слезы.

– Есть, – без малейшего колебания прошептала я.

В этот момент я поняла, что доверяю ему. Мое сердце было готово его впустить. Трэвис не искал доступную девушку, чтобы поиграться с ней, он хотел стать мне другом. Да, он явно что-то ко мне чувствовал, это было ясно и в прошлые наши встречи, но сейчас мне нужен был именно друг, и он хотел им стать.

Либби оказалась права, Трэвис был хорошим человеком.

– Пустишь меня, чтобы я мог сделать тебе самые вкусные блинчики на свете?

– Не слишком ли самоуверенно, а? – поддразнила я его, пригласив в дом и отступая, чтобы освободить дорогу.

– Сама увидишь, – подмигнул он и вошел.

Я откинулась на спинку кресла и наблюдала, как Трэвис передвигался по моей маленькой кухне, чувствуя себя как дома. Смотреть, как мужчина готовит – круто. Единственное, чего не хватало Трэвису, – фартука. Я рассмеялась, отчего он бросил взгляд в мою сторону и нахмурил лоб, смешивая продукты.