— Нет. — Я растягиваю слово, звук похож на злой смешок. Не из-за сексуальной ориентации Кита, а потому что. — Я знаю, что видела, Рори.

— А я знаю, что делал и чего не делал. Я также знаю, что Кит в то время трахал исключительно девушек. — Уверена, сейчас мои глаза выпучены от ужаса, и, если бы действие происходило в мультике "Веселые мелодии", они бы в прямом смысле слова вывалились из орбит. Неужели это правда? Часть меня хочет, чтобы так и было, при этом я осознаю, что в таком случае становлюсь еще большей дурой. — Подумай об этом. Ты же его видела. Некоторые с трудом нас различают, ну может сейчас уже меньше, учитывая, что я намного привлекательней его.

— Я просто не знаю...

— Может я и старше, на пятнадцать минут, но, по-моему, он стареет, улавливаешь? — говорит он, снова сжимая мою талию.

Но я не улавливаю. На самом деле, сейчас я вообще почти ничего не понимаю.

— В тот день не было у меня другой девушки. То есть, я был отчасти шустрым малым, но поиметь двух девушек за двенадцать часов, таким можно только похвастаться. Я имею в виду…

— Не надо ничего объяснять. Откровенно говоря, ты делаешь только хуже. — Потому что, если он на самом деле не мудак, значит я вдвойне дура.

— Я никогда тебя не обманывал, Фин, — серьезно заявляет он. — Я не собираюсь извиняться за…

— Нет. — Я прикладываю палец к его губам, заставляя замолчать. — Хуже не поэтому. Хуже потому, что... — Если раньше мне было неловко говорить об этом, то теперь просто мучительно. — Я просто признаюсь. Быстро сорву пластырь. — Я сопровождаю свои слова жестом, и растерянный взгляд Рори следует за мной.

— Мне очень понравилось то, что было между нами, но потом стало плохо. Я была молода и обижена увиденным... тем, что, как мне казалось, я увидела. Следующие несколько недель я вообще не выходила из спальни. Не смотри на меня так... я ведь не знала правды. Так или иначе, настало время повзрослеть, и мы с Айви собирались гульнуть напоследок перед тем, как стать взрослыми. Я отправилась путешествовать и в Тайланде познакомилась с парнем. Более взрослым парнем.

— Насколько взрослым? — Рори снова хмурится.

— Не старым. — Ловлю себя на том, что добавляю возраст Маркуса, когда хмурый взгляд Рори становится мрачным. — Немного старше. Намного опытнее, и перед отъездом из Шотландии я решила, что не буду... не стану такой, как моя мать.

— Кажется, я понимаю, к чему все идет.

— Жаль, что я не понимала. Я не хотела спать с ним... не собиралась повторять ту же ошибку снова... и, оглядываясь назад, думаю, он увлекся. Мною, я имею в виду.

— Понимаю, как такое произошло, — печально улыбаясь, говорит он — И он сделал тебе предложение?

Я киваю.

— И что еще глупее, я согласилась.

— Ты ведь понимаешь, что ни один мужчина не предложит женщине выйти за него замуж, чтобы забраться к ней в трусики?

— Ну, может, он думал, что любит меня. Может, я считала, что смогу полюбить его в ответ. — Взмахиваю руками и изо всех сил стараюсь не заплакать, потому что, по правде говоря, я убегала от своего прошлого, а Маркус желал мной завладеть. — Я ошиблась и приняла неверные решения, как оказалось, вдвойне неверные, потому что это был даже не ты с той потаскушкой! Господи, я такая идиотка. Айви абсолютно права. Я действительно совершаю глупые, опрометчивые поступки. — Я закрываю лицо руками, и неожиданно Рори обнимает и прижимает меня к себе.

— Ты должна была мне рассказать. — Я обвиваю руками его шею, слова рокотом отдаются в его груди, и я чувствую их вибрацию. Он реагирует намного лучше, чем я могла себе представить, даже если это крайне унизительно. И мне этого не хватало. Объятий. Вот что мне нравится больше всего в наших отношениях, решаю я. Самое лучшее в мужчинах. Вот так, прямо здесь, в объятиях сильных рук. Рук, которые горы свернут ради тебя.

— Представляешь, если бы я рассказала тебе все это раньше? Может, после того, что случилось в коттедже? — Слова звучат немного приглушенно, но он не смеется. — Ты бы решил, что я чокнутая.

— Ну, да, в некотором роде так и есть. В конце концов, ты же назвалась ненастоящим именем. — Ой, чувствую, как меня передергивает. — Я знал, что в тебе есть что-то знакомое.

— Потому что мы встретились в салоне. — Я запрокидываю голову, чтобы взглянуть на него. — Даже если ты притворился, что не помнишь.

— Да. — Он озорно изгибает бровь. — Я же говорил, что просто подыгрывал тебе. Но если серьезно, помню, что думал, что откуда-то тебя знаю. Я был настолько глуп, что даже задался вопросом, не была ли ты более сексуальной сестрой кого-то, с кем уже успел потрахаться... что ж. — Он замолкает. — Не слишком умная мысль и, наверно, не стоит ее повторять.

— И не очень лестная.

— Я серьезно, — тихо смеясь, произносит Рори. — Это было похоже на дежавю.

— Скорее на дежа кто ты такая, черт побери.

— Не могу поверить, — говорит он, обхватывая руками мое лицо. — Неуловимая синевласка!

— Так значит, ты меня помнишь? — Мне становится неловко, что мой голос звучит так тихо и полон надежд.

— О Господи, женщина! — восклицает он. — Знаю, у нас был потрясающий секс, но я никогда не забуду ту ночь. Я не был так потрясен с тех пор, как сам потерял девственность.

Рори медленно выдыхает, его взгляд скользит по мне, выражение лица не оставляет сомнений в том, в каком направлении текут его мысли. Все могло бы пойти совершенно по—другому, учитывая, что произошло между нами, и то, как он смотрит на меня, это реакция, которая дает мне надежду. Надежду, что у нас все получится.

— Я часто думал о той ночи. — Его голос низкий и хриплый, он опускает руки мне на плечи, а затем скользит вниз к моим бедрам.

— А я очень долго старалась не вспоминать. Но в основном, мне это не удавалось.

— Ты была такой милой, Фин. Такой очаровательной. Как спелый персик.

— Да, — смеюсь я, прижимая руки к его груди и толкая. — Я поняла метафору.

Это слабая попытка передвинуться, но позволяет его рукам скользнуть под мою слишком широкую футболку. Кожа к коже впервые за долгое время. У меня перехватывает дыхание, не знаю, то ли от прикосновения его мозолистых пальцев, то ли от его взгляда. Я ахаю, развожу бедра шире и прижимаюсь к его коленям.

— Тебе понравился пирсинг на языке?

— Я этого не говорила.

— Тебе и не надо, маленькая проказница. — Его хрипловатый голос и легкие прикосновения вызывают в моем теле трепет удовольствия.

— Не уверена, что ты когда-нибудь был маленьким мальчиком, — произношу я, слегка покачиваясь на нем.

— Я сейчас не маленький. — Держа руки на моих бедрах, он прижимает меня к своему возбужденному члену, едва прикрытому хлопковыми пижамными штанами. — И испытываю огромное чувство собственности.

— Правда? — Его бархатистый, соблазнительный тон заставляет меня бороться с обмороком.

— Ага. Мои футболка и шорты, — рычит он. — Хочу их обратно. — Внезапно он срывает с меня через голову футболку. А под ней у меня ничего нет.

— Бог велел делиться. — Мой ответ тихий и хриплый, чистое отражение его взгляда. Он выглядит голодным, словно одно неверное движение, и он проглотит меня прямо на месте.

— Но лучше обладать. Боже, ты такая очаровательная, — хрипит он. — Такая... — Рори переводит взгляд с моей груди на лицо. Мой тихий вздох прерывается, когда он наклоняется вперед и обхватывает губами сосок. Меня всю трясет, его язык вызывает невероятный трепет между ног. — Так бы и съел, мать твою, — рокочет он, толкая меня назад на кровать.

— Ты сумасшедший, — вздыхаю я.

— И тебе это нравится, — отвечает Рори, нависая надо мной. Выражение его лица порочно соблазнительное.

— О боже, да, — говорю я, неожиданно улыбаясь. Улыбаясь и борясь со слезами, снова обнимаю его за шею. — Мне это нравится, и я люблю тебя, Рори.

— Не говори этого, если это не так, — отвечает он, и выражение его лица становится серьезным. — Ты многое пережила, и я могу подождать. Всему свое время.

— Ты не понимаешь, — настаиваю я, не в силах сдержать поток слов. — В моей жизни был такой беспорядок. Я любила тебя, но не могла сказать. Я даже себе в этом признаться была не в состоянии.

Затем он набрасывается на меня. Накрывает своим телом и покрывает поцелуями. Целует мои щеки. Мою шею. Уголки моих губ, а потом целует меня — безоглядно. Не сдерживаясь. Он целует меня, как одержимый, и я за это в ответе.