ПРОЛОГ

На плоту у костра — двое: И г н а т и М и ш к а.

Темень — влажная, вешняя — обступила их. Туман однообразными серыми космами отрывается от поверхности реки и уносится в ночь, где ни звездочки, ни огонька, но откуда вдруг угрожающе наваливается берег черноглыбистый, ощетинившийся подмытыми корневищами и деревьями. Глухо и мерно бьет вода. Весело потрескивает костер.

Игнат и Мишка ужинают.

М и ш к а. Ушицы бы свежей похлебать. Крупа и дома надоела.

И г н а т. Все бы тебе сразу.

М и ш к а (смеется). У меня на воде аппетитище разыгрывается — ел бы не переставая! (Выскребает ложкой котелок.) В Волге, говорят, и белуга и осетр живут?

И г н а т. Живут.

М и ш к а. Икрицу осетровую, дядя Игнат, мы испробуем? Только раз я ее в ресторане ел. На закуску брал. Вку-усно.

И г н а т. Нельзя сейчас осетра губить — нерест.

М и ш к а. Тебе нельзя, мне нельзя, а есть такие, кому все можно. Особенно, коли денег невпроворот. А что, дядя Игнат, изрядно нам за поездку отколется?

И г н а т. Отколется. Плотогонов не обижают.

Сильный толчок. Чайник, подвешенный на палку, качнулся и звякнул крышкой.

М и ш к а (испуганно). Что это?

И г н а т. Похоже — топляк.

М и ш к а. Мертвяк?

И г н а т. Мертвяк, топляк — один черт. Утопшее бревно. Уперлось одним концом в дно, а другим торчит. Катер или пароход может насквозь протаранить.

М и ш к а. Но-о?

И г н а т. Аль струсил?

М и ш к а. Впервой я. Страшно вдвоем-то…

И г н а т. Вот доберемся до плотбища — в команду войдем. На другой плот пересядем, огромнейший. Лоцман у нас будет. И не заскучаем. Книжонок-то я вон сколько набрал!

М и ш к а. И много тут таких топляков-мертвяков?

И г н а т. Хватает. Высунули рыла и стерегут. Движению только мешают…

Сильные толчки. Чайник сорвался с палки и загремел в огонь. Игнат и Мишка плашмя упали на бревна. Полный мрак.

М и ш к а. Дядя Игнат! Дядя Игнат, где ты?

И г н а т. Здесь, Миша. Здесь. Рядом. Ты держись за меня, держись крепче — и цел будешь, не рассыплешься!

Костер пыхнул и постепенно разгорается. Вокруг все тот же мерный плеск.

М и ш к а. Хм… Не рассыплешься… Сам-то ты цел?

И г н а т. Да вот он я! Испугался?

М и ш к а. Боязно. И верно говорят: зря денег не платят…

И г н а т. Ты гляди, гляди! С часу на час вода рассветом зазеркалится — утки косяками тогда полетят. Все небо от края до края прошьют.

М и ш к а. А лебедей не увидим?

И г н а т. Авось и доведется. Ты черемуху-то слышишь?

М и ш к а (чутко замер). Слышу…

И г н а т. В этих местах черемушнику — страсть. Дебри! В прошлом году я плыл, так будто под белыми кружевными сводами. Аромат… Ну, а если еще ветерок тронет, то метель. Право слово, метель.

М и ш к а. Вот она! Вот!

Над их головами проносятся легкие облачка — белая кипень черемухового цвета. Мишка подпрыгивает, чтоб достать ветки.

И г н а т (радостно смеется). В воду упадешь, дурень!

М и ш к а. Ну, красотища!..

И г н а т. А ты не хотел плыть. Упирался!

М и ш к а. У-ух! Видимо-невидимо… Видимо-невидимо… (Заливается счастливым смехом.)