А р т е м К у з ь м и ч. Эка беда — увидят. Пусть видят!..

Уходят. С противоположной стороны на холм взбираются Н и н а, К о н с т а н т и н и Г е н н а д и й.

Н и н а. Сюда, сюда! Ой, какой обзор!.. А сколько народу на луга высыпало! Все нарядные. В это время всегда так?

К о н с т а н т и н. Осенний бал. С полевыми работами разделались — не шутка! На столах — наша продукция. Снопы, как пишут газетчики, налитые зерном. Тыквы величиной с корчагу!

Н и н а. Надо будет посмотреть.

К о н с т а н т и н. А кооператоры почуяли деньгу и привезли телевизоры, костюмы, обувь!

Г е н н а д и й. В прошлом году без оркестра хуже было.

К о н с т а н т и н. Праздник!.. Как же тут не поплясать?

Н и н а (подхватывает).

Константин подхватил Нину и кружит.

Смотри — Артем Кузьмич к ручью спускается.

К о н с т а н т и н. Да.

Н и н а (зовет). Артем Кузьмич!

Г е н н а д и й. Не надо, Нина Дмитриевна.

Н и н а. С кем это он?

Константин и Геннадий переглянулись.

А-а… знаю. Слышала.

К о н с т а н т и н. Моя и его первая учительница. Настасья Михайловна. Удивительно славная женщина.

Садятся на траву.

Н и н а (задумчиво). Осень… короткое бабье лето. Оно, наверно, уже не может принести счастья. Но и в нем есть какая-то особенная, вечерняя радость… Геннадий Семенович, а почему вы из авиации и сюда?

Г е н н а д и й. Да, служил в авиации. Летал. И даже неплохо… (Коротко глянул на Константина.) Да ведь человек человека и то, бывает, подводит в работе. Так что же говорить о железе?

Н и н а. У вас была катастрофа?

Г е н н а д и й. Ну, катастрофа — это когда штопором в землю, а через несколько дней письмо от командования домой. А я, как видите, сам дома. С детишками и с женой.

Н и н а. Что же вы не позвали сюда жену с нами?

Г е н н а д и й. Мне надо поговорить с Константином.

Н и н а. Понятно. Я лишняя… Я уже давно почувствовала, что мне пора посмотреть тыкву величиной с корчагу! (Убегает.)

Г е н н а д и й. Костя.

К о н с т а н т и н. Что, Гена?

Г е н н а д и й. Тебе Артем Кузьмич поручил съездить в Пестово и разобрать жалобу.

К о н с т а н т и н. Поручил.

Г е н н а д и й. И что же ты сделал?

К о н с т а н т и н. А что я должен был сделать, если эта деревенька подлежит сносу?

Г е н н а д и й. Но там еще живут. Живут! А ты оставил людей без электричества. Мост разрушен — и надо ходить в обход.

К о н с т а н т и н. Но зачем вбивать средства там, где это ни к чему! Ни к чему!

Г е н н а д и й. А если Пестово простоит еще не год и не два?

К о н с т а н т и н. Вот в этом вопросе я никак не понимаю Артема Кузьмича! Уж если концентрируем фермы, гаражи, то надо быстрее укрупнять и населенные пункты!

Г е н н а д и й. Но люди не везде охотно едут.

К о н с т а н т и н. И не поедут, если будем старое латать!

Г е н н а д и й. Значит, выкуривать, брать измором? Оставлять без света и дорог?

К о н с т а н т и н. Ты же знаешь, что я провода не обрезал — столбы упали в грозу. И мост не разрушал — его подмыло.

Г е н н а д и й. А я понимаю Артема Кузьмича. Очень понимаю. Сколько народу разогнали из деревень. Теперь трогаем с насиженных мест. Так неужели нельзя без нажима, по согласию?.. Увидят люди, что в новых селах школа, ясли, магазины — все под рукой, и сами тронутся!

К о н с т а н т и н. А если не тронутся?

Г е н н а д и й. Вчера, когда Артему Кузьмичу подали вторичную жалобу, я видел, как его это поразило. Он только и вымолвил: «Ай да Константин Андреевич…» Он помог тебе закончить Тимирязевку! Взял к себе в заместители! Он так на тебя надеется.

К о н с т а н т и н. А если надеется, то почему не доверяет моим решениям?.. Как я организую работу, как, если из этого же Пестова доярки без конца опаздывают на ферму? А кое-кто из механизаторов при каждом дождичке пускается в загул!

Г е н н а д и й. Все это верно.

К о н с т а н т и н. Ведь сотни верст исколесишь, пока побываешь во всех деревнях!

Г е н н а д и й. И все-таки спешишь.

К о н с т а н т и н. Я этого не считаю.

Г е н н а д и й. Мой тебе совет — не дожидайся разговора с Артемом Кузьмичом. Поезжай в Пестово и распорядись как надо, раз это — «на твое усмотрение».

Входит Л ю д а, за ней — М а к с и м.

Л ю д а (поет).

М а к с и м. Люда!.. Здравствуйте, Геннадий Семенович. Здравствуйте, Константин Андреевич.

Геннадий и Константин здороваются с ним за руку.

Л ю д а.

М а к с и м. Ну что ты в самом деле?.. Давай поговорим.

Л ю д а.

М а к с и м. Да не изменял я! С чего ты взяла?

Л ю д а.

М а к с и м. Да ничего она не перепутанная! Все ясно как божий день!..

К о н с т а н т и н. Хорошо. Я съезжу в Пестово.

Г е н н а д и й. Давно бы так.

К о н с т а н т и н. И все равно это полумеры. Полумеры! Новые заплаты на старых штанах! (Помолчал.) Уж очень надоело слышать — деревня, деревня… Хочется, Гена, скорее такую деревню построить, чтоб к нам из городов ехали. Ведь места-то у нас — любой курорт позавидует!

Г е н н а д и й. Она такой и будет, Костя. Будет!

Геннадий и Константин уходят.

М а к с и м. Люда… какая-то ерунда получается. Обо всем договорились. День свадьбы назначили. Мать гору пирогов напекла. Еще несколько квашонок с тестом пухнет.

Люда начинает громко смеяться.

Вот и тебе смешно. А там соседи гогочут! «Куда это вы пироги печете, не на продажу ли?.. Ведь с рыбой, с мясом! Протухнет все!»

Л ю д а. А ты ешь. Ешь! Поправляйся. Отощал на службе. Дамочка-то разве не подкармливала?

М а к с и м. Какая дамочка?

Л ю д а. У которой дом с видом на лазурное море.

М а к с и м. Да не было никакой дамочки!

Л ю д а. Как это не было?

М а к с и м. Трепался я. Борька, гад, подначивал! Я и не знал, что ты услышишь.

Л ю д а. Вот оно что!.. При мне ты будешь говорить одно, а без меня другое?

М а к с и м. Ну… так вышло.

Л ю д а (вдруг). Да тебе, парень, чего от меня надо?

М а к с и м (опешил). Как это чего?

Л ю д а. Я пришла сюда одна. Тебя не звала. Ах, понимаю, понимаю… У тебя пироги тухнут.

М а к с и м. Ну, знаешь!

Л ю д а. С рыбой, с мясом. И тебе никак нельзя не жениться.

М а к с и м, Люда!

Л ю д а. А что, если и правда их на продажу? Вон на лугу сколько народу — живо раскупят!

М а к с и м. А вот этого я тебе никогда не прощу! (Пошел прочь и громко запел.)

Л ю д а (улыбаясь).

М а к с и м (остановился). Люда… Люда!

Люда засмеялась и побежала. Максим за нею. Оркестр, молчавший некоторое время, снова заиграл. Тропинкой идут Ф а и н а и М и н е е в н а. Чуть поотстав — Т и м о ф е й с сыном М и т е й.

М и н е е в н а. К тебе шла.

Ф а и н а. Хорошо, что не разминулись.

М и н е е в н а. Черницы сушеной несу. Верушке. Заваривай да пить давай. При животике первое средство.

Ф а и н а. Сегодня и начну. Да ей уж полегче. Врач наш новый, Нина Дмитриевна, навестила на дому. Отец, видно, подсказал.

М и т я (оглядываясь). Пап! Мотоцикл сюда втащим?

Т и м о ф е й. Тяжел. Пускай там стоит.

М и т я. Ты меня на полной скорости промчишь?

Т и м о ф е й. Промчу. С ветерком! Только мамке — ни-ни…

М и т я. Ни-ни…

М и н е е в н а. Так бы и пожила у тебя, отдохнула.

Ф а и н а. Ну и поживи. Места хватит.

М и н е е в н а. У вас тихо. А тут машины по всем дорогам снуют. Всю прежнюю жизнь разворотили. Ничего от старого не остается.

Ф а и н а. Тихо-то тихо, да ведь если люди тронутся, так и нам незачем оставаться.

М и н е е в н а. А вы останьтесь. Нет такого закона, чтоб с обжитого места сживать.

Ф а и н а. А ферма-то вон где будет!

М и н е е в н а. Далась вам эта ферма. Не надоело в навозе копаться?.. Проживете и без нее. Тимофей в лесники уйдет. Кругом ягоды, грибы. У тебя мастерство в руках. Только начни шить, так отбою от заказов не будет.