— Хорошо! Чует моё сердце, нужно торопиться! — Оли выудил из кармана передатчик, сенсор не загорался. — Не работает! Слишком холодно!

С горем пополам добрались до дальней границы города. Обычно там стояли летательные корабли. Сейчас нет. Ная взвыла, ведь за время пути её руки стали совсем тёмными, а лицо покрылось белыми пятнами. Он приподнялся на локте, и понял — взяли левее, чем требовалось. Пришлось топать ещё несколько километров вдоль границы. Когда достигли ближайшего корабля, на улице было абсолютно темно. Путешествие выдержали человек двадцать, не больше. Да и они не могли похвастаться отсутствием ранений или обморожения. Стражи занесли носилки в зал управления, и он перебрался на кресло. Ная, дрожа, нажала на сенсорную панель, и вскрикнула от боли.

— Я помогу, — прокряхтел Оли, командуя стулу занять нужную позицию.

— Проведи по касательной. Так. Теперь…активируй двигатель. Да…, красный кружок. Теперь…соедини две области, — методично объясняла она. — Удерживай шкалу. Молодец. Задай курс.

Он пробубнил: «На Акву!» Корабль пришёл в движение, стремительно набирая высоту, но сильный ветер сносил конструкцию вбок. Оли упал со стула, отпустив кнопки, и тот спикировал вниз. Ная быстро сориентировалась и взяла на себя управление. Пальцы сжались, кожа треснула, оставляя кровавый след на панели, но аппарат она удержала.

— Не выйдет. Попробуем лететь ниже, — морщилась она, соображая. Оли кивнул.

Верхушки деревьев царапали корабль, и звук металлического скрежета сопровождал путников. Ближе к земле порывы ветра были не такими могучими, и они справлялись с полётом.

Системы управления мигали, и он завороженно следил за перемещениями обтекаемых форм, изредка выполняя указания Наи. Вести корабль оказалось просто, если предварительно разобраться в деталях. Впрочем, существовали нюансы, без которых ему одному было точно не справиться. Ная стонала, руки потемнели выше запястья.

— Держи курс! Если порывы начнут сносить, соедини обтекаемые фигуры! — Он не глядя кивнул, а она активировала систему громкоговорителя, и позвала ребят в зал. — Ты и ты, — указала на стражей, — будете меня держать. — Кто-то должен помочь мне вот с этим, — продемонстрировала руки.

Оли понял, к чему она клонит, кровь отлила от лица. Ребята топтались на месте, и не могли собраться с духом. Просьба Вече потрясла людей, ведь являлась операцией — безумной и варварской. Однако и отказать они не имели права. В итоге, крепкий Магнус отделился от толпы, и достал широкий клинок.

— Принесите обеззараживающий спрей! — крикнул он молодым, и те умчались в целительский блок, находившийся при корабле.

Ная выглядела удрученно, с опаской поглядывая на руки, не стали ли они темнее. Оли было трудно вести корабль, не реагируя на происходящее.

— Нашли! Есть ещё обезболивающее! Правда, совсем немного! — отчитался паренёк, лишившийся глаза в бою.

Магнус, взявший на себя ответственность, опрыскал шипящей жидкостью руки женщины и свой клинок. Затем вогнал в поражённую ткань иглу — криво, неумело, как мог, и ввёл содержимое. Ощущения притупились, но не сильно, этого было, и правда, недостаточно. Он выдохнул, раздувая щёки, посмотрел на Вече, и она утвердительно кивнула. Магнус вытянул ей руку, прицелился, и одним тяжелым ударом отрубил кисть. Душераздирающий крик заполнил зал, ребята зажали уши, стараясь не смотреть, а Оли не отрывал взгляда от панели, морщась, словно сам испытывал адскую боль. Не медля, тот рубанул ещё раз, и она потеряла сознание. Они обеззаразили участки, обмотали белоснежной, эластичной тканью, и заботливо отнесли её в куту.

Внезапно до вояки дошло, что оставшийся путь ему предстоит справляться с кораблем одному, руки задрожали. Подавив нахлынувшую панику, он держался выверенного искусственным интеллектом курса. Долго скучать не пришлось. Магнус, заменивший целителя, решил составить ему компанию.

— Давай, сменю! Отдохни! — пробасил тот, откатывая кресло в сторонку.

Он был высок, крепок, атлетично сложен, имел длинные, светлые волосы, собранные на затылке в пучок, пронзительные, голубые глаза, а под левым пристроилась крупная родинка.

— Ты и рулить можешь? — прокряхтел Оли.

— Я многофункциональный, — хохотнул он басовито.

— Как тебя зовут?

— Улайла, — на недоуменный взгляд мужчина пожал плечами и рассмеялся. — Я вырос в южной части планеты!

— Как там сейчас с погодкой? — спросил Оли, размышляя, как они не додумались перебраться южнее.

— Также. Сначала Снеж накрыло, потом нас! Теперь вот и сюда добралось! У меня на юге жена и дети!

— А ты что в Русе забыл?

— Прибыл по приказу Нерпа, — вздохнул, встретившись с собеседником взглядом. — Он просил подкрепление у юга. Я не хотел оставлять семью, но долг обязывает. — Оли понимающе кивнул. — Как нога? — Прерывая беседу, панель управления протяжно завыла.

— Что это с ней?

— Что-то приближается, — пробасил Улайла. — Лобовая атака! — закричал он, и приподнял аппарат, набирая высоту.

В тот же миг в панорамное окно врезалась громадная, белая голова. Рог пробил стекло, запуская ветер и холод. Существо застряло, продолжая клацать зубами, и упираться сильными ногами в каркас. Улайла подтянул кресло Оли ногой, и усадил его обратно за панель, а сам зажал в руке клинок и бросился на врага. Несколько ударов по носу, и тварь слетела. Отдаленно раздались похожие звуки приземления на аппарат. Метнув острый взгляд, новый знакомый умчался, а он, тревожно осматривая повреждённый участок корабля, продолжил полёт.

До рассвета оставалось всего ничего. Он проснулся, снедаемый кошмарами, и пересёк комнату сотню раз. То и дело, отогревал стекло дыханием, надеясь увидеть появление друга. На некоторое время он позабыл о боли, терзаемый иными опасениями — за живых. Агата рыдала, дети перенимали её настроение. Ларо закрылся ото всех в лаборатории, оплакивая дочь. Рем и представить не мог, как это было! Одна только мысль ввергала его в состояние безумия, а присутствовать и участвовать в процессе, казалось, непостижимым! А между тем правитель проделывал когда-то то же с женой. Кто угодно свихнётся! Ида с Аминой ухаживали за младенцем. Ян с Тиной не выпускали друг друга из объятий.

Пройдясь по блоку, обратил внимание, что стража, приставленная к палате жены, исполняет обязанности. Всепоглощающая боль вернулась, одолевали тёмные мысли. Повстречав в коридоре Тима, выразившего соболезнования, кивнул, не задерживаясь для разговора. Жалость ему была не нужна. На ватных ногах забрёл в блок для экспериментов и экстренных вмешательств. Кристальная чистота и натертые до блеска полы смотрелись сюрреалистично, словно и не апокалипсис вовсе. Иронично отметил, что его так и не удалось избежать.

Присев за тумбой, нагруженной инструментами, взял острый, крючкообразный, и стал вертеть в руке. На мгновение пришло на ум воткнуть его в шею, окончив земные мучения. Он поморщился от отвращения, уловил голоса, и прислушался.

— Не о чем мне с тобой разговаривать, — узнал голосок Амины.

— Ты всё ещё моя невеста, — тоном учителя парировал Шай.

— А чем ты думал, когда бросил нас на растерзание тварей? Трус! — огрызнулась она.

— Ты осталась там с ним! — взревел он, и Рем подпрыгнул, ударившись. — Ты любишь его?! Признайся честно, Амина! Ты всегда его любила! А теперь он свободен! — крик раздваивался, отдавая эхом. Рем подавился слюной и громко кашлянул, и они спешно покинули помещение.

Он задумался, сочувствуя парню, ведь на его месте считал бы точно также. Амина осталась, предпочитая умереть. Удивительно, учитывая её осторожную натуру. Похоже, мутация разительно изменила девушку. Вспомнил трещавший хребет, сумасшедшую мощь, и хмыкнул. Рем любил подругу, но не так, как Мари. Внезапно он осознал, что больше никогда не испытает светлого чувства. Жена являлась единственной женщиной, способной заставлять его трепетать одним только взглядом.

Первые лучики пробивались на мёрзлой земле. Стекла в здании потрескались, люди синели от холода. Ларо велел собрать провиант, и выдвигаться к морю. Гуськом они ковыляли к назначенному месту, ожидая спасения. Ида укутала ребёнка потеплее, и крепко прижимала к груди. Малыш Дон, из-под тряпки укрывавшей лицо, издавал крякающие звуки. Амина ступала рядом, зло поглядывая на жениха. Судя по всему, конфликт не был исчерпан. Глупее ситуации и не придумаешь. «На волосок от смерти, и не могут простить друг друга», — покачал он головой. Дан, не выпуская бутылку, закидывался новой порцией горячительного, вихляя на холоде. Агата вела детей, не сводя взгляда с кромки леса. Ян и Тина волокли ноги поблизости. Разработчик держал девушку за руку, подтягивая за собой. Нил ковылял следом, придерживая больное плечо. А у Рема разрывалось сердце. С каждым шагом плечи становились тяжелее, ноги отказывались идти. Чем дальше от Мари, тем мучительнее! Он словно бросал её умирать! Ещё и Оли никак не появлялся на горизонте!