Эпилог

Камень засиял ярче прежнего, и молниеносным движением скрылся в дымке серого, блеклого неба. Вдалеке оно становилось лазурным, палитра красок удивляла оттенками. Маленький человек не стал ждать, пока внутренности вновь заморозятся и начнут отказывать, и вприпрыжку заковылял к целительскому блоку. Оставалось загадкой, как подруге удалось согреть его прикосновением. Мало того, что она сама не замерзала, так ещё и могла спасти от обморожения! «Всех не спасёшь», — устало пронеслось у него в голове. Да и потом, девушка приобрела мутацию, находясь при смерти. Не очень-то радужная перспектива для землян. Он поднялся по лестницам, помогая ногам, которые вмиг задеревенели. Глаза щипало, пальцы потеряли чувствительность, холод являлся критическим.

Рем вошёл в палату, и помедлил в дверях. Мари прекрасно сохранилась. А как же иначе? Условия поспособствовали. Он подвинул твёрдое тело, и устроился рядом. Пухлые губы оказались на уровне его лица, и он вспомнил, как обожал их целовать, какими нежными и сочными они были. «Жаль уходить вот так». Естественно, он предпочёл бы смерть в бою. Впрочем, выбирать не приходилось. Единственный способ остаться вместе навсегда — смерть! Он плакал, слёзы обжигали щёки, сердце замедлило ход.

Температура стремительно понижалась, осталось немного. Рем вспомнил личико сына, испуганный взгляд матери, ничего не подозревавшего друга, и опечаленную Амину. Он любил девушку всей душой, и надеялся, что у неё всё будет хорошо. Вспомнились и янтарные глаза королевы, и здоровяк Квинт. Жизнь была полной, насыщенной, не простой, но желанной. «Я буду скучать», — он коснулся губами холодных губ Мари, и сердце остановилось. Маленький человек ничего не почувствовал, устремляясь в объятия смерти. Генератор отключился, и койка рухнула на пол. Двое совершенно разных, связанных крепкой энергетической нитью людей, застыли, соприкасаясь в поцелуе. Её глаза были закрыты, а его с обожанием на неё смотрели.

Наши дни.

— Чёрт! Пабло! Сколько можно копаться?! Неуклюжий ты идиот! Время не ждёт! — верещала девушка с соломенными волосами и крупными веснушками.

— Вечно ты так, — бубнил лысеющий мужчина, натягивая брюки. «Работа не волк». — Иду! — отозвался он громко.

Девушка возбужденно шагала впереди в предвкушении, а он сонно зевал. Ночной покер был его слабостью, и, вопреки земным законам, вчера она принесла плоды. Пабло довольно ухмыльнулся. Работа давно перестала его радовать, и он буквально заставлял себя шевелиться. В этом ему исправно помогала напарница — Ханна.

Он буравил ей спину, в который раз отмечая привлекательность особы. «Удивительно, как это у неё никого нет», — размышлял мужчина обыденно, предполагая, что проблема всё-таки в голосе. Частота Ханны была, скажем так, высоковата. А когда она рассказывала историю на эмоциях, могла сравниться со звуком ногтя, царапавшего по стеклу. Напарник за пару лет привык к явлению, и практически не обращал на него внимания.

Пляжная полоса закончилась, выставляя напоказ бескрайнее море. Ханна мечтательно вздыхала, а он закинул вещи в лодку, и прокашлялся, намекая, чтобы девушка поторопилась. Проплыв приличное расстояние, они остановились.

— Эхолот улавливает крупный объект севернее метров на двадцать, — она старалась держать себя в руках, но не могла усидеть на месте.

— Не боишься разочароваться, как в том году? — буркнул угрюмо. Она долгое время переживала поражение предыдущей экспедиции. — Лучше бы мы, как остальные, искали в песке, — натягивал он водолазный костюм, не поддававшийся в области ляжек.

— Я уверена, что двигаюсь в правильном направлении. Вот, увидишь, мы прославимся на века! — безумные голубые глазки блестели, цвет усиливался, за счёт пребывания на воде.

Ханна уже натянула костюм и недовольно поглядывала на напарника. Как и всегда, не выдержав, принялась ему помогать. Прикосновения были нежными, и Пабло устыдился своим мыслям. Девушка молода, а у него пенсия не за горами.

Погружение началось. Ханна плыла впереди, а испускаемые аквалангом пузырьки врезались ему в маску. Она остановилась, сверяясь с эхолотом. Морское дно пестрело яркими обитателями, и он невольно на них засмотрелся. Приличных размеров рыба повернула зубастую голову, и начала подплывать. «Надеюсь, из любопытства». С годами вылазки давались ему всё тяжелее, становясь обузой, погрешностью работы. Напарница же изобиловала энергией и возбуждалась от погружений. Она вела пальчиком по экрану, просчитывая расстояние, а потом указала вниз. «Значит, спускаемся глубже. Отлично!» Рыба проводила их заинтригованным взглядом.

Погружались всё ниже и ниже, сдавило голову, уши заложило. Ещё немного и глубина пересечёт допустимую отметку. Ханна притормозить явно не собиралась. Ускорившись, ухватил её за ногу, и она с вызовом развернулась. Он покачал головой, не ослабляя хватки. Девушка жестикулировала, указывая куда-то, но отпускать он не собирался. Это было смертельно опасно! В конце концов, она подняла руки, капитулируя, но перед тем, как начать подниматься к поверхности, повернула ему голову. Пабло открыл рот, и чуть не выронил подававшую кислород трубку. Навскидку, в метрах пятнадцати-двадцати виднелась обрушенная часть здания. Оно состояло не из камня, или кирпича. Определить материал с расстояния было трудно. К тому же, он порос водорослями и, кажется, льдом. Создавалось впечатление, будто глубина места невероятно велика, и превышает изведанную. «Либо просело дно. Либо часть суши со временем ушла под воду». Взбудораженный открытием, он изо всех сил мчался к поверхности.

Они вынырнули одновременно. Ханна выплюнула трубку и в голос расхохоталась, принимаясь протяжно, радостно выть. Возбуждение оказалось заразительным, в груди появилась легкость и новое ощущение, чем-то похожее на щекотку. Пабло всю свою сознательную жизнь занимался раскопками, и ещё ни разу, никогда ничего не находил. Ему захотелось кричать, бежать, копать! Душевный подъем распирал изнутри! Девушка подплыла ближе, обвила ему бёдра ногами, и жарко поцеловала. Он осторожно ответил, не веря в происходящее. «Не сон ли это?». Однако она не отступала, и он стал смелее, подключая руки. Забравшись в лодку, они стянули водолазные костюмы. С его костюмом пришлось повозиться, но и это не остудило их пыл. Ханна ловко оседлала напарника, а он неистово ласкал её упругие груди, и не мог поверить своему счастью. Когда страсть угасла, она с хладнокровием хирурга оделась, и довольно грубо попросила его поторопиться. Он не стал противиться, и доставил её в целости к берегу.

Спустя несколько часов учёные заполонили пляж. Множество лодок устремились к месту открытия. Глубина не позволяла спуститься в акваланге, и они погрузились в батискафе. Новейший аппарат был снабжён исследовательским манипулятором. Несколько суток люди вытаскивали здание по кускам, и собирали на суше в правильной последовательности. Ханна сгрызла ногти, ожидая результата. Заочно гильдия ученых поздравляла с открытием, пророчила высокие награды, и он сиял, как новогодняя ёлка. Не помнил, чтобы когда‑нибудь так много улыбался. А всё благодаря девчонке, которая теперь не выходила у него из головы. Она маялась, нервничала, напросилась в погружение, и утащила его за собой. Пабло вдруг осознал, что не может ей отказать. Странно, ведь с женой он часто упрямствовал. Собственно, потому и развалился их брак.

Батискаф опустился ниже допустимой для акваланга нормы, иллюминатор покрылся ледяной коркой.

— Как такое возможно? — еле слышно спросила девушка, прикасаясь ладонью к стеклу.

— Странно, правда?! — бодро отозвался капитан. — Как только преодолеваем порог, становится холодно!

В доказательство Пабло ощутил мороз по коже. Капитан включил дополнительный обогрев, и стекло оттаяло, являя взору таинственное здание, покрытое льдом. Ханна потирала ладошки, отогревая. Случайно встретившись с ней взглядом, он потупился, а она ласково взяла его за руку, и улыбнулась. Сердце пело! Казалось, весь экипаж слышит его громкое уханье!

Сквозь обрушившийся проём они пробрались в здание. Капитан и помощники начали затягивать обломки в крупногабаритную ёмкость манипулятором. Девушка рыскала глазами, дивный мир ошеломлял очертаниями. Взгляд зацепился за кусочек ткани, она бросилась к капитану, и бесцеремонно схватила его за плечо.