— Я как наследник престола просто обязан помочь даме. А теперь разошлись быстро. Завтра в шесть утра жду вас в библиотеке, будем вспоминать о хороших манерах, — ровно произнес Эдриан.

Его сестра уже было хотела что-то сказать, но Зелина Мерлин взяла ее за руку и потянула к себе, давая нам пройти.

И секретарь короля потушила тот светильник, что ярко зажгла… и снова магией! От падения меня спас принц. Глубоко вздохнул и взял на руки. Стало стыдно… действительно, он просто мог вызвать Флайта и дело в шляпе, а тут… сам решил довести. Это, конечно, благородно, но с учетом того, что об этом думают другие, то этим он нам вырыл еще глубже яму.

Не опуская меня, Эдриан сильно постучал в дверь доктора. Как я и думала, Флайт не думал, что к нему кто-то придет в такое время и уже ко сну явно готовился, судя по его одежде.

— Эдриан? Жаклин!? — изумился мужчина и сразу шире раскрыл дверь, разрешая тем самым пройти.

Его Высочество сразу положил меня на кушетку, повернулся к Флайту и… начал его отчитывать.

— Доктор Флайт, Вы должны были сразу об этом сказать мне! Сразу, как узнали об этом! — кричал он.

От его тона в голове звенело… отвратительное чувство. До доктор проигнорировал его слова, закрыл дверь, подошел ко мне и взял за руку, считая удары моего сердца. Снова он пошел уже к знакомому мне шкафу, достал капельницу, сделал раствор, воткнул большую иглу для капельницы, вставил ее в шланг и снова холодная вода начала растекаться во мне. Лучше стало примерно через четверть часа, но перед глазами все еще плыло.

— И насколько все серьезно? — спросил Эдриан, все это время стоявший в стороне.

— Я не знаю. Это редкость и я с таким на практике еще не встречался. Но если исходить из теории… необычный это случай. Из-за какого-то всплеска магии в ней это проснулось, не с рождения. И усиливается… лекарства сдерживают прогресс этой заразы, но не так, как хотелось бы. Мне жаль, — с искреннем сожалением ответил доктор.

А потом принц попросил Флайта выйти вместе с ним и они оставили меня… предатели. Сейчас я просто лежала и пыталась не расплакаться, потому что знаю, что они вернуться и не хочу, чтобы меня хоть кто-то видел плачущей. Пусть слезы — это естественно, как и плачь, но я считаю, что это «естественное» должна и могу видеть только я. Никто больше.

Как я и полагала, они быстро вернулись и решительно направились ко мне. Раз, и иглы в руке больше нет, два, и на на кровоточащем месте проспиртованная ватка, три, и меня поцеловали… причем знакомо так поцеловали! Я сразу узнала этот поцелуй… так же меня целовали той злополучной ночью! Начала брыкаться, чтобы разорвать нежеланный поцелуй, но меня мягко, но крепко взяли за руки и продолжили нахальное действо.

Когда все же поцелуй разорвался, а руки мои отпустили, я влепила обидчику звонкую пощечину, встала и вылетела пулей из кабинета.

Слезы все-таки выступили на глаза, но я их быстро смахнула. Не дай Бог меня хоть кто-то увидит в таком состоянии… я подавлена! Ладно Эдриан, он точно биполярный, но вот доктор меня разочаровал. Надеюсь, он понимает, что друзья не смотрят на то, как твоего друга насильственным образом целуют?

Дошла до своей двери без происшествий, никого не встретила. Да и вообще, я никого не хочу сейчас видеть. Теплая ванна и мягкая кроватка — вот что мне сейчас нужно.