— Я не ужинаю с королевской семьей, потому что, во-первых, я не голодная, а во-вторых, я устала от официальных обстановок. Никто меня не обижал. Если бы так было, то я, безусловно, сейчас бы сидела так и портила настроение тем, кто меня обидел. Надеюсь, я развеяла все ваши догадки, — как можно спокойнее проговорила я.
Нет, я не злюсь на мистера и миссис Хайтон. Скажу больше, такое отношение их ко мне вызывает внутри теплое чувство какой-то защищенности, заботы… они же не со зла трепятся, не из желания посплетничать. Хайтоны просто переживают и это очень, на мой взгляд, мило.
— Ну вот и хорошо. А то мы уж думали обидел кто, — с облегчением проговорил мистер Хайтон.
— Угу, тогда бы пришлось снова собирать свой совет дворцовых заговорщиков и выдумывать новую пакость, — ответила ему очень-очень тихо я, дабы услышали меня только они.
И уже в веселом настроении мы направились к небольшому столику за перегородкой пить ромашковый чай. Разумеется, только напитком не обошлось. Миссис Хайтон поставила на столик тарелку две тарелки с разными пирожками, а ее муж же шел с фруктами и пирожными.
— Ну я же только про чай говорила… вы меня так скоро разбалуете, — сказала я, смотря на все то, что принесли к чаю.
Опять же, я безгранично благодарна им за это все! Благодарна за заботу, за внимание, за то, что они меня сразу приняли и искренне восхищаюсь их добротой и отсутствием «дворцовых масок» на лицах, но это уже кажется мне чрезмерным. Да и что там говорить, неловко становится очень.
— Так, ты тут давай не разговаривай, а вот, бери пирожок, еще горячие, — умело заткнула меня миссис Хайтон и начала разливать чай в три чашки.
Через какое-то время, а если быть точнее, то через две кружки чая, к нам присоединились доктор, домоправитель и учитель Эдварда.
Чудесным образом столик стал больше, образовались еще несколько стульев и, кажется, появилось что-то вроде защиты. Наверное, звукоизоляция.
— И чего это мы на ужине не были? — скрестив руки на груди, спросил сразу Флайт.
Я же в это время взяла в руки пирожное… и миссис Хайтон легонько, да все же огрела доктора полотенцем, рявкнув, чтобы сел и пил чай, а мне кушать не мешал, мол, и так «тростиночка».
На ее последнем слове мне стало откровенно смешно. Нет, не скажу, что у меня есть проблемы с лишним весом, но он явно есть. И если года так два назад я занималась собой, худела, чтобы этого лишнего веса не было, то сейчас… ну а что, я не человек что ли? Человек. А жир — это нормально. Так что на идеальном теле я теперь не зацикливаюсь и в моем теле меня, собственно, все вполне устраивает. Но «тростиночка»…. это мощно конечно, ничего не скажешь.
— Так почему ты не была на ужине? — спросил домоправитель, когда я доела, а сам он допил чай.
Супруги Хайтоны бросили на своего давнего друга злобный взгляд, мол, что пристали к девочке, но промолчали.
— Не хотела есть, вот и все, — пожав плечами, пофигистически ответила я.
Странно, но меня очень клонило в сон, хотя еще рано. Но не став спорить с собственным организмом, я распрощалась с «заговорщиками» и отправилась в свою комнату, зевая, наверное, каждый лестничный пролет.
И каково было мое удивление, когда я, открыв дверь в свои покои, увидела короля. Я уже еле стояла на ногах, веки наполнялись свинцом и хотели закрыться.
— Доброй ночи, Жаклин, — поздоровался король.
Поздоровалась с ним в ответ и совершенно бестактно и так же совершенно бесконтрольно зевнула.
— Простите, переусердствовал с сонными чарами. Не мог же я явиться на кухню и забрать Вас на разговор, так? — более холодно, отстраненно и жестко спросили у меня.
В голове этот вопрос воспринимался как риторический, да вот только так же в голове я понимаю, что передо мной стоит король и ему я просто обязана ответить. Нельзя их реплики оставлять без ответа, если они не принуждают к молчанию. И вот стоит передо мной глава королевской четы, ждет ответа, а я предательски зеваю.
— Да, с чарами Вы переборщили. И я не думаю, что сейчас разговор со мной получится конструктивным, уж простите, но единственное, о чем я сейчас думаю — как не упасть на пол и не уснуть прямо так, — прямо проговорила я.