— Ричард! — всхлипнула, когда его рука забралась под кофту, поглаживая живот, — я не твоя девушка! Я так сказала… От неожиданности! Ричард, да остановись же ты!

От моих слов оборотень с рычанием отстранился, и заглянул в мои затуманенные глаза. Я вздрогнула — злость в его лице напугала.

— Значит так, рыжая?! — выплюнул он, отстраняясь, и рывком возвращая мой свитер на место, — не моя? Долго себе врать будешь?! Да при желании я могу разложить тебя на этой кухне, и ты и не вспомнишь, чья ты там девушка!!!

Я прикрыла глаза от резкости его слов. Стало больно, от того, что он так разговаривает, и от осознания, что его слова — правда. То, как я отзывалась на его руки — прямое доказательство, что ему ничего не стоит склонить меня к близости. Только от мысли, что он до сих пор этого не сделал, стало чуть легче.

Ричард, определенно, не был мерзавцем. И это заставляло меня хотеть его еще больше.

Я закусила губу, и распахнула глаза. Оборотень стоял, взлохматив волосы, и в упор смотря на меня.

— Прости, — еле слышно шепнула я, хотя непонятно было, кому следовало извиняться.

Это он зажал меня на кухне. Это он требовал того, чего дать я не была готова. Но вот только вину все равно ощущала я.

— Мне твои подачки не нужны, — вдруг тихо, но хлестко шепнул он, — либо ты вся моя, либо… Никаких игр я затевать больше не намерен. Ясно тебе?! И учти, мое терпение… Черт, оно не безгранично, рыжая.

Этими словами он развернулся, и покинул кухню. Я стояла, дыша сквозь зубы — от его слов было больно, обидно… И очень страшно.

Страшно, что я наконец осознала — я не хочу потерять Ричарда.