Они закончили работу и любовались своим шаром, сидя в креслах.

– Мы забыли привязать кресла к шару. Как мы полетим без них? – вспомнил Димка.

Когда и это было сделано, Димка и Колдуита валились с ног от усталости.

– Надо поспать, – сказал Димка.

– Утро вечера мудренее, – сказал Колдуита.

Они заснули прямо у шара, в креслах, усталые, счастливые и немножко взволнованные ожиданиями предстоящего полета.

Шар медленно поднимался. Дома, улицы, дворцы и мосты становились все меньше и меньше. Колдуита так засмотрелся, что чуть было не вывалился из своего кресла.

– Ты что, спятил? Никакой техники безопасности! Сиди смирно, парашюты-то мы сделать забыли!

– Что же будет, Дима? Колдуита хочет приземлиться мягко, а не на попату.

– Не хочешь на попату, сиди смирно!

Что ни говори, а лететь сидя в удобном кресле, когда со всех сторон тебя обдувает свежий ветерок, солнышко не жарит, а именно греет в самый раз – так лететь просто чудесно. Димка и Колдуита любовались полями и лесами. С большой высоты дома казались спичечными коробочками, а реки – узенькими змейками, которые ничего не стоит перешагнуть.

И так они летели безоблачно и тихо и уже находились над Теплым морем, когда внезапно воздушный шар потряс сильнейший удар сверху.

– Колдуита, мне кажется, шар теряет высоту! Я переберусь к тебе, а ты режь веревку с моим креслом. Сбросим лишний груз и продержимся в небе подольше!

Не теряя времени, Димка принялся за осуществление сложного маневра. Кресло, в котором он сидел еще минуту назад и беззаботно наблюдал пейзажи Карамелии с высоты птичьего полета, плюхнулось и скрылось в водах Теплого моря.

– А на вид ты, Дима, худенький…

– Вдвоем в одном кресле всегда тесно. Так говорит моя мама.

– Что ты все мама да папа, мы вот опять падаем! – Испуганно закричал Колдуита.

– А почему мы, собственно, падаем, а, Колдуита?

– Слазь наверх да посмотри!

– Чего я там забыл? – прошептал Димка. Перспектива лезть на верх шара его мало привлекала.

И вот уже стали отчетливо видны бурунчики на гребнях волн, сине-голубая вода Теплого моря.

– Прощай, Дима, ты был хорошим знакомым…

– Постой! Ты плавать умеешь?

– Конечно, нет! Прощай, Дима.

– Да хватит тебе ныть! Слушай внимательно. Как только в воду упадешь, крепче держись за кресло, авось и не утонешь.

– Хорошо, Дима, а пока прощай.

– Ну, Колдуита, приготовься! – закричал Димка, и в следующее же мгновение шар шлепнулся в воду.

– Колдуита! Ты где?

– Я тут… – послышалось в ответ.

– Не утонул?

– Не знаю…

– Кресло при тебе?

– Нет…

– А где же оно? Я ведь велел тебе держаться за кресло!

– Кресло подо мной. Ой-ой-ой, – заверещал вдруг Колдуита истошным голосом. – Меня кто-то хочет стащить с кресла. Вот, за левую ногу тянет, а теперь за правую! Ой! Ой-ой-ой!

– Если не перестанешь паниковать, я тебя сам утоплю, – рассердился Димка. – Кому здесь быть?

– Не знаю, но меня опять хотят стащить с кресла. Кажется, я пошел ко дну.

И тут Димка увидел лодку. Это был не кто иной, как Молчун. Он видел, что шар падает в Теплое море, но ни за что бы не остановился, не случись все это прямо перед его носом. У Молчуна были запасные весла, и он смекнул, что, спасая терпящих бедствие, он получит не только благодарность и заверения в дружбе, но и гребцов и помощников. И с их помощью, может быть, догонит Любимчика.

Молчун, конечно, видел знаки, которые подавал Димка. Но хитрый акулька не спешил. Пускай, решил он, утопающие осознают его роль в спасении.

Сперва он помог влезть в лодку Димке, а потом они с трудом втащили Колдуиту, который ни за что не хотел расставаться со своим креслом.

Как только спасенные чуть-чуть отдышались, Молчун, ни слова не говоря, вручил им по веслу, показывая жестом – вперед.

В это время из-под шара, который растянулся на воде, как молочная пенка в стакане, показались еще две головы.

И это были Кноп и Левушка!

От такого неожиданного видения Димка чуть сам не вывалился из лодки.

– Пацаны, я здесь! – истошно закричал он. – Я зде-еесь!

Друзья долго обнимались, забыв обо всем на свете. Колдуита обиженно молчал, выжимая мокрую одежду, а Молчун понуро сидел на корме. Суденышко под тяжестью спасенных заметно осело и, казалось, совсем не двигалось. Догнать Любимчика с таким весом было проблематично.

– Познакомься, Колдуита, это мои друзья – Кноп и Лева. А это, пацаны, известный карамельковский поэт и грамотей Колдуита.

Мальчишки и Колдуита пожали друг другу руки.

– А тебя как зовут? – спросил Димка у Молчуна. Но тот сделал вид, что ничего не слышит. Несколько раз Димка и Колдуита пытались заговорить с ним, но он никак не реагировал. Наконец они просто перестали обращать внимание на странного Молчуна и стали рассказывать друг другу, что с ними происходило все это время.

Молчун вздохнул с облегчением. Он знал, что в любом разговоре можно случайно обронить неосторожное слово, и тогда поминай как звали. Какое уж тут Черное дело, самому бы ноги унести.

Молчун взглядом показал Димке на весла. Кноп перехватил этот не очень-то добрый взгляд, сказал «Минуточку!» и прыгнул в воду. Он добрался до шара и вернулся уже с куском полотна.

– Сейчас сделаем парус. Вместо мачты приспособим весло, а второе будет вместо руля.

Когда все было готово и парус поднят, лодка заметно прибавила ход.

Впервые за день путешествия Молчун улыбнулся. Отличную штуку придумали потерпевшие. И как все просто – сиди теперь себе и рули.

– А куда мы, собственно, путь держим? – спросил Колдуита вдоволь наговорившихся приятелей.

– Прояви инициативу, это твой тридевятник, пускай расскажет.

– Спасибо за совет! – Колдуита подсел к Молчуну. – Извините, не знаю вашего имени, но нам хотелось бы знать, куда держит путь эта лодка?

Он переспросил акульку целых три раза, но ответа так и не услышал. Да и как он мог услышать слово от самого Молчуна, который был непоколебимо уверен, что молчание – золото?

– А может, он немой? – предположил Левушка.

– Может, у него болят зубы, и поэтому он не может говорить? – добавил Кноп.

– А что если он просто хитрит? – насторожился Колдуита.

– Я знал одного такого молчуна. Молчал, молчал, а потом стибрил мое лучшее поэтитотворение. И вообще меня смущает его… э-э.. физии-о-номия. Когда мы к нему за спасением залезли, она была кислая, когда вас на борт принимали – она стала грустная. А сейчас вообще ничего не выражает.

– Ты стал очень подозрительным после падения!

– А ты, Дима, не знаешь молчунов? Тогда сам спроси его, куда мы плывем?

Слушая эту перепалку, Молчун проклинал себя за то, что не удрал с места падения мальчишек, а взял их на борт. Если он не выполнит Черного дела, домой лучше не возвращаться. А как все хорошо начиналось! Какая карьера светила ему в будущем!

– Да все очень просто, он не понимает вашего языка. Молчун усмехнулся. Это он-то, Акулька-Молчун, не понимает?! Да он потому и пошел в Молчуны, что все прекрасно понимал и ему не нужно было много говорить при этом.

– Ладно, сейчас проверим. – Колдуита приблизился к Молчуну почти вплотную и заорал так, что перепугались все: – Говорита – не молчита, из терпенья не выводита! Понита или не понита!?

Молчун продолжал молчать, хотя был страшно напуган этим карамелькой.

– Видишь, не понита, – не утерпел сказать свое слово Димка. – И перестань орать, как резаный. У тебя что, проблемы?

– У нас тут, кажется, у всех проблемы, – обиделся Колдуита, но затею свою не прекратил. Он снова приблизился к Молчуну почти вплотную и стал его гипнотизировать.