Из записок Реглера

…Сегодня, перелистывая комплект журнала «Остланд», наткнулся на снимок: райхскомиссар Лозе во время посещения летнего лагеря, где отдыхают дети из областей, особенно часто подвергающихся воздушным налетам.

Быть может, и мои дети могли бы приехать в такой лагерь, здесь, в Латвии? Каким огромным счастьем это было бы для меня! Надо написать Лизбет, пусть постарается все как следует разузнать…

…Сегодня мы с Фис ходили на кладбище, где похоронен ее отец. Посидели на скамейке под огромным старым кленом. Фис немножко всплакнула. Я сказал: это привилегия мирного времени — найти вечный покой в таком месте. Вряд ли мои дети узнают когда-нибудь, где зарыт их отец.

Мимо нас прошла очень странная похоронная процессия: двое мужчин несли детский гробик, за которым шли молодая женщина и девушка; не было ни священника, ни церковного пения. Фис сказала, что немного знает эту женщину, и пошла спросить, кого та хоронит. Оказалось, что умер ребенок, взятый из КЦ[3]. Он был очень слаб и женщине не удалось его выходить…[4].

Я сказал, что не следует верить слухам…

…В газетах все чаще появляются траурные объявления не только о тех, кто пал на поле боя, но и погиб в борьбе с большевистскими бандами. Несколько раз мне встречались имена сослуживцев. Решил больше не посылать Лизбет «Deutsche Zeitung im Ostland», она станет беспокоиться и не поверит, что моя служба протекает в полной безопасности…