- Она станет сквибом, может, даже маглой, в лучшем случае - крайне слабой волшебницей. Следующими жертвами отката станете вы, так как вы дети и вы слабы. Последним откат затронет вашего отца. Потеря магии - это только начало, потом может проявиться все, что угодно: от Печати Предательства до Ошейника Отверженных или поражения в правах, в последнем случае вас ждет смерть. В любом случае наш Род прекратит свое существование... Единственное, что может вас спасти - изгнание преступивших закон из Рода.

 Дети переглянулись, глаза Доротеи заполнились слезами.

 - Неужели ничего нельзя сделать? - прошептала девочка. Маг тяжело посмотрел на нее:

 - Дитя, они обрекли твоего старшего брата на смерть, растянутую на годы, а магия всегда наказывает адекватно, око за око. Узнав о произошедшем, вы тоже попали под Закон.

 Дети переглянулись, решая свою судьбу. Нелегко и тяжело решать, зная, что выхода-то и нет. Себастиан вздохнул и печально взглянул на сестру. Та, помолчав, кивнула.

 - Что нам делать, милорд?

 ****

 Салазар внимательно рассматривал детей, бывших когда-то его братом и сестрой. Мальчик пытался быть сильным, пряча свои страх и неуверенность за гордо поднятым подбородком. Доротея тихо сжимала его ладошку, ища поддержку.

 Себастиан сейчас был очень похож на своего далекого предка - та же воля, сила и твердость духа.

 Это Салазару понравилось. Он слегка улыбнулся детям и повернулся к гоблинам. Следовало уладить некоторые формальности.

 Еще через час, когда с бумагами было покончено, а у детей жалобно запищало в животиках, Салазар раскланялся с управляющим и поманил детей за собой.

 - Дети. Пора домой.

 Аппарировав к мэнору (слегка просмотрев мысли Себастиана), Салазар подошел к дверям и погладил резную поверхность рукой. В свое время строители хорошо постарались, создавая дом для боевых магов.

 Себастиан церемонно открыл дверь и поклонился:

 - Добро пожаловать в Поттер-мэнор, опекун.

 - Благодарю, Себастиан. Идем, пора выпустить на волю твоих предков.

 В холле уже столпились все домовики, низко кланяющиеся и смотрящие на юных хозяев влюбленными глазами. На Салазара они смотрели, как на божество.

 Подойдя к двери в Зал, Салазар осмотрел переплетение заклинаний и хмыкнул, после чего уколол себя в палец булавкой и ткнул в центр двери, оставляя кровавый след. Кровь на мгновение застыла, а затем стремительно впиталась, дверь засияла,  и все заклинания спали.

 Слизерин хмыкнул: все-таки недаром они с Годриком братались. Распахнув двери настежь, маг неторопливо вошел внутрь, провожаемый потрясенными взглядами портретов. Дойдя до стены, Салазар подошел к портрету, висевшему в роскошной раме, и ласково улыбнулся:

 - Райвен... как ты вырос, маленькая бестия...

 - Дедушка... - прошептал могучий лорд Поттер, украдкой утирая выступившую слезу.

 Лорд Райвен прекрасно помнил своих дедушек и бабушек, Основателей, ставших легендами еще при жизни. Годрик часто катал маленького внука на спине в облике мантикоры. Мальчик с визгом вцеплялся в гриву и оглашал окрестности веселым смехом.

 Когда маленький Райви увидел здоровенную змею, в которую превращался Салазар, он просто потерял дар речи. Прокатиться на нем стало заветной мечтой малыша, правда, ему пришлось хорошенько постараться для того, чтобы ее осуществить - не одному ему этого хотелось.

 Змееязыкий маг стал для него примером наряду с Годриком, Хельгой и Ровеной, поэтому, когда он узнал, что Салазар исчез, Райвен, ставший к этому моменту боевым магом и Мастером, закрылся в своих покоях и рыдал от горя, нисколько этого не стыдясь.

 Увидеть мага вновь... это стало для Райвена просто чудом, неимоверным подарком магии.

 Вызванные Салазаром домовики забрали детей обедать, а Салазар остался беседовать с Райвеном. Лорд Поттер беспокоился о своих потомках, он взволнованно уточнял у Салазара детали, интересовался его планами, а также тем, как он вообще очутился в этом времени.

 Остальные портреты дышали через раз, боясь пропустить хоть слово. Великий маг ошеломлял с первой же секунды своей мощью, умом, силой духа. Он никого не оставлял равнодушным, и Поттеры не стали исключением.

 ***

 Джеймс тяжело дышал, валяясь на ковре в гостиной летнего дома в Италии, который он купил пару лет назад. Судороги все еще скручивали тело приступами боли, но уже не так часто, как несколько часов назад. По телу опять прошла болезненная волна, и Джеймс в ярости заскрипел зубами, пережидая.

 Он был совсем не дураком и отлично понимал, что вызвало такой эффект: потеря, и значительная, магии; ощущение, словно кровь закипела; судороги, невероятно болезненные; резкое, одномоментное ухудшение здоровья... а также пятна, напоминающие трупные, проявившиеся на предплечьях.

 Джеймс попытался произнести свою фамилию и не смог. Просто язык не повернулся.

 Он с ненавистью уставился на потолок и завыл, давясь жгучими слезами.

 Было только одно объяснение.

 Изгнание из Рода. Окончательное.

 Рядом послышался стон.

 Мужчина посмотрел на кровать, на которой лежала его жена, и ужаснулся.

 Лили резко... постарела, словно ей накинули десяток лет, не меньше: кожа побледнела, появились морщины, волосы стали тусклыми, потеряв блеск.

 Но хуже всего было не это.

 Он совершенно не чувствовал в ней магию.

 ***

 Густав с удовлетворением взирал на результат упорных усилий его подчиненных. Зал Высокого Суда был готов. Маг закрыл дверь и своей кровью начертил на поверхности руну, запечатывая зал до начала Суда.

 Который состоится уже завтра.

 ***

 Фред и Джордж дочитали очередную главу и под присмотром домовиков вышли в сад. Деревья укрывал тонкий слой снега, белоснежным пухом окутывающий ветви. Ветерок тихо шевелил их, с неба сыпались редкие снежинки.

 Братья смотрели в темное небо, держась за руки, и впервые в жизни молились Магии.

 Они просили прощения.

 ***

 Дети тихо лежали в одной кровати, боясь разлучаться.

 Ритуал сильно подействовал на них и физически, и морально.

 Салазар присел на край кровати и осторожно поцеловал их в щеки.