Чтобы отказать Легиону Ангелов, требовалось немало храбрости. Поэтому Арина мне сразу же понравилась.

— Вообще-то этот запах — это моё лавандовое саше, — я ослепительно улыбнулась.

Арина наградила Атана гневным взглядом.

— Зачем ты привёл сюда Легион? Зачем ты меня выдал?

Выдал? Что она имеет в виду? Она бежала от чего-то помимо боли, причинённой концом правления её семьи?

— Ты меня арестуешь? — спросила Арина с твёрдым, бесстрашным выражением. Что-то приводило её в ужас — и я понимала, что это не я — но она не дрогнула. Она не опускала руки.

— Арестовать тебя? — озадаченно переспросила я. — За что?

— За работу здесь.

— А что не так с работой в музее… — я умолкла. — Если только дело не в музее, — я покосилась на устройство, лежавшее на её столе. — Это похоже на персональный щит.

Она кивнула.

— Да. Этот щит создаёт вокруг хозяина тесное магическое поле, защищая от физических и магических атак, — сказала Арина, и её глаза блестели восторгом человека, находившегося в своей стихии.

— Ты создала это устройство? — спросила я у неё.

— Нет, я просто отремонтировала его. Оно очень старинное. Это древнее устройство, созданное Бессмертным Санфайром.

Кузнец из Замка Бури рассказывал мне про Санфайра, самого могущественного магического кузнеца из всех, что когда-либо жили. Он предположительно был первым и единственным, кто когда-либо обладал способностью создавать бессмертное оружие, управляя силой бессмертных душ.

Я опять посмотрела в коробку. Там лежало три других объекта: обыкновенная гарнитура для коммуникаций, аптечка первой помощи и пистолет, который казался модифицированным. Я подняла его и повертела в руках.

— Он стреляет не обычными пулями, — прокомментировала я.

— Нет, — подтвердила Арина. — Я модифицировала его, чтобы он стрелял капсулами, каждая из которых содержит заклинание.

Я достала прозрачные капсулы. В одной из них бушевала миниатюрная буря молний. В другой содержалось заклинание адского пламени. Приливная война. Землетрясение. Метель. В каждой капсуле содержалось стихийное заклинание.

— Когда капсула разбивается о цель, заклинание разворачивается в полный размер? — спросила я.

— Вообще-то, даже вдвое больше типичного стихийного заклинания. Я создала их довольно мощными, — произнесла она с заслуженной гордостью за свою работу — и с таким же заслуженным волнением. Модификация магического вооружения без ведома богов являлась незаконной.

Я положила пистолет на её стол.

— Почему тебе нужно такое могущественное оружие?

— Чтобы енотов гонять, — серьёзно ответила она. — Они то и дело лезут в мусорные баки у чёрного хода.

Я широко улыбнулась.

— Ненавижу, когда они так делают.

Боги, да мы просто близнецы, разлучённые после рождения. Какая жалость, что это неправда. Я бы предпочла Арину в качестве сестры-близнеца, чем Фариса в качестве отца.

— Так ты меня арестуешь? — спросила Арина.

Я выгнула брови.

— Ты скажешь, зачем тебе на самом деле нужно это оружие?

— Музей организует приключенческие экскурсии на Чёрные Равнины.

— С чего бы кому-то платить за экскурсию на Чёрные Равнины? Там монстры.

— Ага, в этом и заключается суть экскурсии.

— Люди платят за то, чтобы увидеть монстров, — осознала я.

— Музей называет это Сафари Монстров, и это не включено в официальный перечень услуг, — сказала Арина. — Каждый «искатель приключений» оснащается набором выживания, который включает персональный щит, пистолет с заклинаниями, гарнитуру для коммуникаций и аптечку первой помощи.

— На тот случай, когда щит падёт?

— На тот случай, когда бесстрашный искатель приключений споткнётся о камушек, — сказала она. — Вопреки всему блеску и пафосу, которым они хвастаются, сафари редко удаляются от барьера Магитека. Они отходят ровно настолько в глушь, чтобы позволить искателям приключений ступить по дикую сторону от стены и показать монстрам язык. Как только монстр рычит в ответ, бесстрашный искатель приключений спешно несётся обратно в укрытие, — она хмуро посмотрела на щит в её руке. — На самом деле, это пустая трата. Этот щит способен выстоять против натиска сотен монстров прежде, чем ему понадобится подзарядка. А они используют его для того, чтобы глупые туристы сфотографировались на Чёрных Равнинах и послали фотку домой.

Я посмотрела на ряды коробок.

— Каждая из этих коробок содержит набор для выживания?

— Да.

Я тихо и протяжно присвистнула. Чертовски много наборов для выживания.

— Эй, ты собиралась съесть их все? — я показала на коробку с пончиками на её столе. Ароматный запах сахарной сладости заставлял мой животик урчать.

— Если я их съем, мне придётся расплачиваться за эти калории в спортзале, — похоже, эта перспектива её не радовала. — Так что сделай одолжение, угощайся.

— Спасибо, — я схватила шоколадный пончик из коробки. — Я думала, артефакт персонального щита — это редкость. Где вы их столько нашли?

— Я нашла лишь один из них и использовала его как образец, чтобы создать ещё больше.

Ого, она не просто возилась с древними магическими артефактами; она их воссоздавала. Атан сказал, что Арина может изготавливать бессмертные артефакты без использования бессмертной души. Так что это означало? Что она могущественнее легендарного магического кузнеца Санфайра, это уж точно.

— Я не буду это делать, — сказала она.

— Делать что?

— Изготавливать оружие для Легиона Ангелов. Я не делаю оружие.

— Ты сделала капсулы с заклинаниями для пистолета, — заметила я.

— Я изолировала разрушительную силу заклинаний.

— То есть?

— То есть заклинания сработают только на монстрах. Если выстрелить такой капсулой в человека, заклинание просто потухнет.

— Как ты сумела такого добиться?

Она пожала плечами.

— Я умная.

Я фыркнула.

— Действительно. И не поспоришь.

— И я не буду работать на Легион, — повторила она.

— Я и не прошу.

— И ты меня не арестуешь?

— Нет. Не твоя вина, что люди готовы тратить деньги на то, чтобы подвергнуть свою жизнь опасности. Поверь мне, в последнее время я видала кое-что похуже.

Например, как люди притаскивают монстров в город и пытаются использовать их как сторожевых псов.

Она нахмурилась от недоумения.

— Если ты здесь не для того, чтобы вербовать меня или арестовывать, то зачем ты здесь?

— Я привёл Леду сюда потому, что должен ей услугу, — сказал Атан Арине. — Она не такая, как другие ангелы Легиона.

Арина смерила меня взглядом с головы до пят — мои светящиеся волосы, униформу из чёрной кожи — всю меня вплоть до кончиков моих пурпурных крыльев.

— Это я вижу, — её взгляд остановился на имени, вышитом на моей куртке. — Пандора.

— Верно, — бодро отозвалась я. Моё ангельское имя теперь даже сделалось официальным.

— Пандора, Ангел Хаоса, — она посмотрела мне в глаза. — Я знаю, кто ты такая.

— Ангел. И что меня выдало? — я усмехнулась. — Крылья, да?

— Ты дочь бога и демона.

Её слова рухнули как камень, разбивший поверхность безмятежного озера.

— В тебе есть кровь бога и демона. Я не думала, что такое возможно.

— Откуда ты можешь такое знать? — изумилась я.

— Я вижу это в твоей магии.

— Арина не просто обладает способностью управлять магией, чтобы создавать бессмертные артефакты, — сказал мне Атан. — Она также может чувствовать оттенок и поток магии, как она устроена, как сливается воедино. Её способность видеть анатомию магии помогает ей в работе.

Я повернулась к Арине.

— Должно быть, ты самая могущественная во всех мирах.

— Или наименее могущественная, — сказала она. — Поскольку я могу манипулировать магией, я не могу её творить. Помимо моей способности изменять уже имеющуюся магию, я не обладаю собственной магией. Чтобы создать новый артефакт, мне нужно черпать магию у кого-то другого или из чего-то другого.

— Что ты могла бы сделать с моей магией? — спросила я. Любопытство взяло надо мной верх.

— Нечто, обладающее достаточно разрушительной силой, чтобы уничтожить этот мир, — она задрожала. — Но я не стану этого делать. Я не буду изготавливать для тебя оружие.

— Я же говорю, я не хочу от тебя оружия. Я уже практически живое оружие.

— Да, тебя создали с определённой целью, — она смотрела на меня так, будто могла насквозь видеть все части и кусочки, делавшие меня тем, кто я есть. — Это была весьма грубая работа, — её ладонь поймала прядь моих светящихся волос и потёрла между пальцев. — Твои родители могли бы действовать более деликатно, когда создавали тебя.