Наконец, я дошла до конца. Возле Неро на сцене меня ждали Первый Ангел Никс и Ноубл, глава Пилигримов Чистилища.

Я взяла Неро за руку, и тепло его кожи слилось с моим. Вот они, мы — стоим бок о бок, рука в руку, и вот-вот поженимся. Когда я сошла с поезда в Нью-Йорке с только что придуманным планом по спасению брата, я не предвидела этого. Я никогда не думала, что вступление в Легион приведёт меня сюда, заставит встать у алтаря и выйти замуж за архангела.

— Граждане Земли, почётные солдаты Легиона Ангелов, добро пожаловать, — Пилигрим начал свою речь.

Будучи главой Пилигримов Чистилища, он представлял Веру, глас богов — точно так же, как Никс представляла Легион Ангелов, руку богов. И Пилигримы, и Легион должны были читать речь на свадьбе ангелов.

— Многие из вас знают, что Леда Пандора, Ангел Чистилища, выросла в этом скромном городке на краю Границы, — продолжал Пилигрим. — Некогда она была человеком, как и все вы. До того, как она приобрела магию. До того, как она была избрана богами, — он помедлил для драматичного эффекта. — Но благодаря благодетели её чистой, несокрушимой веры, она стала чем-то большим. В Легионе вера быстро подняла её по рангам. Она стала ангелом, достигла высшего уровня, о каком только может помыслить человек.

Довольно сильное искажение правды. Да, я провела детство в Чистилище. И да, теперь я стала ангелом. Но моя вера не была чистой или несокрушимой. Более того, живя в Чистилище, я дразнила Пилигримов, когда они загоняли меня в угол на улицах, чтобы впарить священное послание богов. Полагаю, что приукрашивание лучше вписывалось в мотивы Ноубла, чем настоящая правда.

— Сегодня она выходит замуж за Неро Уиндстрайкера, архангела, сына ангелов Каденс Лайтбрингер и Дамиэля Драгонсайра, — продолжал Пилигрим, и в его голосе звенела убеждённость. — Рождённый от ангелов, закалённый священными делами, генерал Уиндстрайкер…

Вспышка магии оборвала слова Пилигрима. Я поморгала, прогоняя яркие пятна, плясавшие перед глазами. Когда зрение вернулось ко мне, я увидела, что теперь Зарион, Бог Веры, стоял на сцене. Что он здесь делал? Разве он не отбывал месячную тренировку под Фарисом?

Удивлённый шёпот пронёсся по аудитории. Ноубл и сам, похоже, был шокирован появлением Зариона.

— Почтенный Пилигрим, отойди в сторону, — сказал Зарион, и в его голосе грохотала мощь богов. — Дальше я продолжу сам.

Ноубл низко поклонился богу и сошёл со сцены.

Я крепче сжала руку Неро. Что бы там ни было, добром это не кончится.

— Леда Пандора, — стальной взгляд Зариона остановился на мне, затем переключился на аудиторию. — Этот ангел — яркий пример того, как человек может стать чем-то большим: защитником воли богов.

Он сказал лишь это, но посыл был мощным. Боги одобрили меня. Они нарекли меня защитницей их воли. Это просто не имело смысла. Они в лучшем случае считали меня досадной неприятностью; а в худшем — предвестником откровенной анархии.

Прежде чем Никс успела начать свою речь, последовала вторая вспышка магии, и Фарис появился на сцене возле неё.

— Леда Пандора — не просто защитница воли богов, — сказал Фарис. — Наш новый ангел — защитница людей, — он перевёл взгляд на меня, затем обратился к камерам. — И мы знаем, что она их вдохновит.

Теперь боги сидели в центре перед аудиторией. Ронан, Валора, Меда, Майя и Алерис присоединились к Фарису и Зариону.

— Вы все знаете Леду Пандору, — сказал Фарис. Почему он говорил от лица Легиона вместо Ронана? — Она бесчисленное количество раз спасала Землю. Её рост от скромного человека до святого ангела вдохновит вас примкнуть к Легиону Ангелов. Её бескорыстная преданность вдохновит вас добиваться своего и прокачивать свою магию. А её сострадание вдохновит вас сражаться за этот мир. И за богов.

Так боги делали из меня пример для подражания в Легионе. Они ожидали, что я вдохновлю массы примкнуть к их армии и сражаться за них.

— Она поистине Ангел Людей.

Ура, ещё один титул.

— Её образ будет повсюду — на баннерах и билбордах, на зданиях и поездах.

Ох, супер. Только этого мне не хватало. Мой образ всюду, в центре очередной рекламной кампании богов.

— Не Ангел Хаоса, а Ангел Надежды.

И ещё один титул. И неважно, что у меня и так их хватало. Полагаю, титулы — это как туфли. Их не бывает слишком много.

— Символ гармонии и упорства. Символ вознесения. Пример, который освещает дорогу, чтобы надеющиеся люди последовали за ним.

— Архангел Неро Уиндстрайкер также должен сыграть важную роль в этом светлом будущем, — сказал Зарион. — Он единственный отпрыск, когда-либо рождённый от двух ангелов, образец святости на Земле.

— Рай и Земля сегодня объединились в Леде Пандоре и Неро Уиндстрайкере, — сказал Фарис, подхватывая речь Зариона. Хоть два брата редко ладили, но сегодня их слова образовывали идеальную гармонию. — Боги благословляют вас.

«Все боги присутствуют, сидят в зале единым фронтом, — безмолвно обратилась я к Неро. — Они уже разобрались со своими разногласиями? Или они просто так хорошо устраивают шоу?»

«Боги действительно умеют устроить превосходное шоу», — ответил Неро.

Мы прижались друг к другу лбами и соединили ладони, чтобы во всеуслышание принести наши клятвы: служить богам и их воле, взращивать Легион и делать его сильнее.

«Они показывают единство, потому что все смотрят, — сказал мне Неро. — После вспышки Меды они не могут позволить себе другого. Они должны показать Земле — даже всем их мирам — что они едины и сильны, что они не раскалываются изнутри».

Логично. Боги черпали часть своей силы из веры людей. Обычно это означало официальную молитву, но это также выражалось в поступках, совершенных в честь богов: храбрость в битвах, которые велись во имя богов. И в свадьбах вроде этой.

«Именно этим боги здесь и занимаются, — сказала я Неро. — Они упиваются магией людской веры на этой церемонии. Это сосуд великой силы — все люди Земли разом молятся, умножая магию богов. Захватить мою свадьбу — очень умный ход с их стороны».

«Вера, Леда. Вот почему боги сделали тебя символом человечества. Людям проще соотнести себя с человечным ангелом. Это мощный образ, который поощрит людей вступить в Легион, конечно же. Но тут есть и иная цель. Богам нужен символ, который возобновит веру богов, и этот символ — ты».

«Что насчёт Меды? Ты думаешь, она рассказала им, что ей известно?» — спросила я.

«Я не знаю».

Тайно переговариваясь между собой, мы публично приносили клятвы, связывая себя обещаниями верности друг другу, Легиону, богам. Укол вины пронзил меня, когда я произносила обещание деторождения; я уже нарушила эту клятву, приняв зелье Нериссы. Однако я бы винила себя намного сильнее, если бы родила ребёнка в таком расколотом мире, по крайней мере, сейчас. Мой первоочередной долг — это долг перед нашим ребёнком, нашей будущей дочерью из сна Неро. Сначала нам нужно создать для неё безопасный мир.

Неро сжал мою ладонь, выдёргивая меня из мыслей. «Сейчас я тебя поцелую, Леда».

Я просияла. «Ну так сделай это. Ты что, разрешения ждёшь?»

«Тебе пора бы уже знать, — его глаза не отрывались от моих. — Ангел никогда не просит разрешения».

«Или прощения?»

«Конечно, нет. Это означало бы признание ошибки».

Одна из его рук сомкнулась на моей талии. Другая обхватила мой затылок. Он медленно наклонил меня назад, накрыв мои губы своими. Его поцелуй не был нежным или дразнящим; он ни капли не сдерживался. Там, перед Легионом Ангелов, богами и всем миром, Неро наградил меня глубоким, всепоглощающим поцелуем, от которого у меня закружилась голова и затрепетало всё тело.

Он целовал меня так, будто я была единственной женщиной во всем мире — и всё же за нами наблюдали миллионы людей. Жар окатывал моё тело бушующими, ревущими каскадами, горячечным взрывом неукротимой похоти и бунтарского желания унестись отсюда и пропустить остальную часть вечеринки.

Я схватила Неро за куртку и притянула к себе. По аудитории прокатились смешки, затем чьи-то руки растащили нас с Неро в противоположные стороны зала торжеств. Танцевальная музыка сменила благопристойную мелодию оркестра.

Тесса тут же очутилась возле меня. Её руки были одними из тех, что оттащили меня от Неро. Другие руки принадлежали Калли, Белле, Джин, Айви и Нериссе. Даже Басанти и Лейла оказались рядом.