Виктор должен был уже вернуться, но он не как не давал о себе знать. Итан предложил мне написать ему первой, но я боялась. Мне было страшно услышать то, что Виктор и его отец догадались обо всем и теперь у нас всех большие проблемы.

— Просто напиши ему «привет». — Фыркнул Итан, разлегшись на диване, и перелистывая пультом каналы на телевизоре. — Тебе лучше первой рассказать о своем визите к нему домой. Если его служанка расскажет о твоем внезапном визите, то твой рассказ уже будет оправданием.

— И что же мне ему написать? — Вздохнула я. — Привет, как дела? Я тут на днях перелезла через твой забор и, соврав, что ты в курсе моего визита пролазила в твоем кабинете.

— Это было бы самое запоминающее сообщение, какое доводилось получать соплижую. — Ухмыльнулся зазнайка.

— От тебя не какой помощи. — Произнесла с раздражением я.

Итан перевел на меня выразительный взгляд своих зеленых глаз, и его губ коснулась легкая улыбка.

— Тебе не понравиться моя помощь.

— Кто бы сомневался. — Фыркнула я. — Было бы странно услышать от тебя что-то вменяемое.

— Порой мне кажется, что ты самоубийца. — Итан сузил глаза, но продолжал улыбаться. — Что бы так высказываться в мою сторону, нужно явно недолюбливать свою жизнь.

— Может я просто смелый человек! — Заявила я с гордо поднятой головой.

Зазнайка рассмеялся своим заразительным смехом.

— То-то я смотрю, как твои смелые руки трясутся от смелости написать сообщения соплижую.

— Это совсем другое. — Я скрестила руки на груди, дабы скрыть их дрожь от глаз Итана.

— А в чем же разница? Или твоя смелость проявляется лишь в мою сторону? Тогда, это самоубийство, малая. — Зазнайка продолжал смотреть на меня, а я сдерживалась, чтобы не кинуть в него телефоном.

Внезапно вошедшая в комнату Клара, неосознанно, спасла меня от смертельной ошибки.

— Чем это вы тут заняты? — Спросила она, обведя нас взглядом.

— Строим козни за чужими спинами. — Ровным тоном ответил Итан. — Мы все в тебя, правда, мамочка?

Сарказм зазнайки подействовал на Клару не самым лучшим образом, что в принципе и следовало ожидать. Тяжело вздохнув, она повернулась в мою сторону и спросила.

— Тина все еще у Майка? — Я кивнула головой, и она продолжила. — Как она собирается идти завтра в школу? Эта девчонка совсем не имеет чувства такта. Разве можно так долго надоедать Майку. Вся в своего папашу.

— Насколько мне известно, Майк сам не отпускает ее домой. В период подготовки к концерту, ему необходима помощь Тины. — Ответила я.

— Ясно, сам запустил учебу со своими песенками и мою дочь толкает на это. — Кинув взгляд на пялящегося в телевизор Итана, она добавила. — Как твоя рука?

— Не беспокойся об этом. У тебя ведь так много забот, что такие мелочи, как твои дети не должны отвлекать такую женщину как ты. — Не поворачивая головы, ответил зазнайка.

— Вы уже поели? — Клара не обращала своего внимание на обидные слова сына.

— Да, Эмили накормила меня ужасной стряпней собственного приготовления. — Сказал Итан, послам мне ухмылку.

Вот уж неблагодарная сволочь! Я потратила около часа, чтобы накрыть ему прекраснейший стол, а этот несчастный покалеченный рабовладелец, даже спасибо не сказал.

— Ты не должна готовить ему, Эмили. Итан мог съесть наивкуснейшую трехдневную пиццу, тогда бы он точно в следующий раз оценил твой труд. — Сказала Клара и вышла из комнаты.

Я с довольным выражением лица посмотрела на зазнайку, который, в свою очередь недовольно фыркнув, вновь уставился в телевизор.

* *

В лицей мы ехали с Итаном на автобусе. Майк не мог заехать за нами, так как был занят вместе с Тиной подготовкой сцены и прочей ерундой. Сегодня вечером уже должен был состояться концерт, и он наверно ужасно нервничал. Итан был возмущен. В начале, я думала, это из-за того, что Тина пропускает занятие, но вскоре, выяснилась основная причина его недовольства. Наш мистер совершенство считал автобусы недостойным его вниманием транспорт. Видите ли, он настолько крут, что приезд в лицей на общественном транспорте, полностью разрушит его крутой образ.

Я же не слушала его недовольное ворчание. Мои мысли занимал лишь Виктор, а точнее, то, как я оправдаю свой визит и ложь. Словно прочитав мои мысли, зазнайка неожиданно произнес.

— Когда будешь разговаривать с соплижуем, дай ему понять, что он тебе не безразличен.

— И как же я это сделаю, если это не так? — Я была на взводе. Мне действительно было неприятно то, что я буду врать Виктору, но еще более неприятно врать о своих чувствах к нему.

— Элементарно, просто представ вместо него, меня. — Итан улыбнулся, выставляя свою ямочку на щеке, и внутри у меня, что-то екнуло.

— Самый ужасный совет! — Взяв себя в руки, ответила я. — Если я буду представлять тебя, то боюсь, накинусь с кулаками на беднягу, и наконец-то, исполню свою мечту, в нанесении тяжелых побоев своему якобы кузену.

Мы приближались к воротам лицея, и около стоящей там машины, мелькнул Виктор.

— О, вон, твой соплижуй! — Кивнул головой в сторону Виктора, Итан.

— Я, пожалуй, пойду, поговорю с ним сейчас. — Ускорившись, я направилась в сторону Виктора, но зазнайка, поймав меня за руку, произнес.

— Не забудь, ты должна убедить его в своей симпатии.

Мне бы саму себя для начало в этом убедить! Вот уж и влипла я. Почему, именно мне приходиться выкручиваться самой из этой истории?

Освободившись от хватки Итана, я пошла вперед, оставляя позади зазнайку. Виктор заметив меня, улыбнулся и пошел на встречу. Приблизившись, он взял из моих рук сумку с книгами и произнес.

— Рад тебя видеть.

Я спиной чувствовала взгляд Итана, и боролась с желанием обернуться.

— Как прошла твоя поездка? — Решив начать издалека, я мысленно вырабатывала дальнейшую тактику разговора.

— В ожидании твоего ответа. — Улыбнулся Виктор.

— Я приходила к тебе на днях. — Произнесла я, не сумев больше терпеть. — Пришлось лезть через забор, так как ворота были закрыты.

— Мне уже доложили о твоем визите. — Кивнул Виктор и по моей спине пробежал холодок. Мы продолжали идти в направлении лицея. Я не видела нечего. Страх и паника застлали мне глаза. — Я даже нашел вчера твою пропажу. — Добавил он.

Виктор мог найти лишь мою подвеску, я и не думала, что моя ошибка, может быть и еще спасительным оправданием.

— Мне дорога эта вещь. — Я, вдруг увидев свет в своем спасении, хваталась за этот шанс.

— Ты мне так и не сказала, кто ее подарил тебе? — Виктора интересовало лишь то, кто мне подарил эту подвеску, а не то, что я пришла к нему в дом тогда, когда его не было дома, и соврала его прислуге. Итан все же дал верный совет, нужно затмить разум Виктора своим обманом про чувства к нему, но только как мне это сделать? Я не смогу и не хочу врать человеку, который испытывает ко мне теплые чувства и доверяет всей чуши что я ему скажу.

— Это единственное, что осталось у меня от мамы. — Представление началось! Виктору вовсе не обязательно знать, что подвеску мне подарил Итан, иначе ее ценность для меня станет ему не понятна и расценена не совсем правильно.

Услышав мой ответ, Виктор просиял счастливой улыбкой.

— Я бы тебе вернул подвеску, но так спешил увидеть тебя, что оставил ее дома. — С виноватым видом произнес он.

— Нечего, у тебя еще будет время сделать это. — Я, наконец-то, расслабилась и выдохнула. Все разрешилась как нельзя просто и быстро. Прекрасно! Теперь можно и спокойно заняться другими проблемами.

Первой из проблем, было сдача мистеру Капраену свою работу про Гильду. Распрощавшись с Виктором, я отправилась на урок. Учитель был на удивление доволен моей работой, и расхваливал меня весь урок. Не знаю даже кого благодарить, помощь Виктора, или же родственную связь с Хьюстонами.

Во время обеда, Итан потащил меня вновь на свои камушки за школой. Я уже и забыла, какой там открывается прекрасный вид. Когда я была там в первый раз, то чувствовала себя здесь чужой и лишней, но сейчас мне было хорошо. Даже то, что Итан постоянно ворчал, что не может даже полноценно поесть из-за поломанной руки, меня не как не беспокоило. Виктор мне поверил, Гильда не знает о моем существовании, миссис Ракенштей оставила нас в покое. У Майка появилася маленькая возможность разыскать свою маму, Тина счастлива, что сблизилась с человеком, которого безумно любит. А я просто довольна тем, что нахожусь рядом с Итаном, и нам не чего не угрожает.