— Не помню детали.

— Могу я сделать что-то, чтобы помочь? – Ее слова были тихими. Я поднял взгляд и увидел беспокойство, выгравированное на ее лице. Беспокойство за меня.

— Посидишь со мной? – Слова вырвались из моего рта, прежде чем я передумал. Это долбаная слабость, но я хотел, чтобы она была рядом со мной.

Она ничего не сказала, просто села возле меня. Наши руки касались друг друга, а она теребила ворот своей футболки. Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Было приятно знать, что она не попытается навредить мне. Использовать для чего-то. Так я должен был чувствовать себя рядом с братом? Рядом с мамой?

— Маркус на год старше меня. – Было тяжело произносить слова. Так долго я держал все мельчайшие детали о своей жизни под замком. Было странно даже произносить имя Маркуса вслух. – Он всегда был мозгом, комбинатором. Я думал, он знает все на свете.

Ее рука переместилась и она обвила своими пальцами мои, но ничего не сказала.

— Сущетвовали только мы и наша мать. Она была шлюхой. – Я не пытался ее расстроить, но обещал говорить ей правду. – Мы часто не видели ее и, когда это случалось, мечтали, чтобы этого не происходило. Она не была ужасной. Она не била нас, и мы не голодали, но она всегда выглядела полумертвой. Как будто потеряла волю к жизни.

Ее пальцы сжали мои, но я ощущал только пустоту, пока рассказывал ей историю своей жизни.

— К тому моменту, как мне стукнуло семнадцать, я пошел по стопам Маркуса и сбежал с кучкой головорезов. Подпольные бои и все в таком духе. Я не особо часто навещал свою мать. Почти не приезжал домой. А когда приезжал, то только чтобы отдать ей часть призовых денег. У меня были полные карманы налички, когда я нашел ее на крыльце. Она была в отключке. Лицо разбито так сильно, что я сначала не был уверен, что это она. Это было…плохо.

— Мне жаль.

— У нее разорвалась почка. Ее жизнь висела на волоске и готова была оборваться. – Я пожал плечами. – Полиция приехала, но было особо нечего рассказать. Они сказали, что это мог быть неизвестный, не обязательно сутенер, так что без ее показаний они ничего не могут сделать.

— Это херня.

Я фыркнул:

— Ага.

— Они потом выяснили, кто это был? – Злость пропитала ее слова. Злость за мою мертвую мать, проститутку, которую она даже не знала.

— Нет. Не выяснили. – Ненадолго я замолчал. Я не был святым. Не был ангелом-мстителем, как считала миссис Абернатти. Я был просто убийцей.

— Но ты выяснил. – Ее слова были спокойными.

— Ее сутенер пришел в больницу и хотел знать, когда она вернется к работе. – Я посмотрел на нее, чтобы она поняла, что у меня нет никаких сожалений по поводу того, что я сделал. – Он сказал, что она опоздала с оплатой. Кричал ее имя и угрожал Маркусу. Я мог бы убить его там, если бы не пришла медсестра.

Слезы заблестели на ее щеках, но если я остановлюсь сейчас, то никогда не закончу историю.

— Он смеялся, пока уходил. После того, как нам сказали, что больше ничего не могут сделать для нашей мамы и отключают ее от системы. Я отправился прямо к нему.

— У него не было телохранителей или типа того?

— Одному из них удалось подстрелить меня в ногу.

— Что случилось потом? Как ты выбрался?

— Я убил их всех.

Она сглотнула.

— Их было пятеро. – Изображение комнаты всплыло в моей памяти: плотный вонючий дым и мрачное освещение. – Они считали дневную выручку. Я помню некоторых женщин, хватавших пачки денег со стола, прежде чем убежать.

— Полиция нашла тебя?

— Маркус нашел. Я сидел за столом, покрытый кровью. Он пытался заставить меня уйти, но я не двигался. Должно быть, находился в шоке. – Я пожал плечами. – Когда он осознал, что меня подстрелили, то позвонил Эдгару, чтобы тот помог вытащить меня оттуда. Не думаю, что я произнес хоть слово до тех пор, пока они не начали рассовывать деньги по карманам. Маркус сказал мне, что нам придется бежать и они нам понадобятся.

— Есть куча людей, которые поступили бы точно так же, Оуэн. – Она повернулась ближе ко мне, так что ее ноги прижались к моим. – Не уверена, что оставила бы его в живых, после того как увидела смерть матери.

— Я не просто убил его, Ава. Я убил их всех. – Ее глаза встретили мой взгляд, не моргнув. – Я наслаждался их убийством, чувствовал удовлетворение, когда они умерли. Знал, что у них теперь не будет возможности убить других женщин так же, как мою мать. Весь этот адреналин вылился в пять мертвых тел, но это не вернуло мою мать назад.

Ава посмотрела на наши сплетенные руки, прежде чем провести по очертанию слов, вытатуированных на моей руке.

— «Найди то, что любишь и позволь этому тебя убить» — Ее пальцы казались холодными на моей коже. – Кто это сказал?

— Чарльз Буковски. – Я посмотрел на свою руку. – Я был молод и считал, что это имеет смысл, учитывая, чем я занимаюсь.

— Но больше не имеет? – Ее сияющие глаза встретились с моими.

— Смысл постоянно менялся, пока я становился старше. – Я пожал плечами, неуверенный, что смогу объяснить, что чувствую.

— Что это значит для тебя сейчас?

— То, о чем бы вчера и не подумал.

15.

Ава

Мэвис стучала ложкой по столу, и я размышляла, достаточно ли быстра, чтобы вырвать предмет из ее рук. Предполагаю, что нет, и что она с легкостью может меня убить этим. Моя голова пульсировала и пакет льда, который я приложила к щеке, совершенно не помогал. Как только адреналин покинул мою кровь, на мня обрушилась боль.

— Можешь, пожалуйста, перестать? – Я выразительно посмотрела на ложку.

— Прости. – Мэвис положила ложку и перевела взгляд на часы над раковиной. Спустя секунду ее нога стала выбивать тот же ритм о ножку стола.

— Ава, ты брала мой телефон? – Оуэн зашел на кухню с пустым выражением лица.

Попалась.

— Ну, да. Я послала электронное письмо недавно.

— Нет, нет. Скажи это, как будто не чувствуешь вины. – Мэвис засияла. – Заставь его сожалеть, что спросил. Ты должна отвечать так: «Конечно, я отправила емейл. Ты ожидал, что я буду сидеть и ничего не делать, пока злые приспешники гонятся за мной?»

— Гм. – Я посмотрела на Оуэна, который таращился на меня. Его пустое выражение лица сменилось разочарованием. – Она ответила?

— Нет. – Его голос был спокойным.

— Оу. Он зол. – Мэвис откинулась на стуле и скрестила руки на груди.

— Может, прекратишь? – Я пригвоздила ее взглядом.

— Да, легко, но если попросит он. – Она вздернула подбородок в сторону Оуэна.

— Я серьезно. Ты делаешь хуже. – Я прикусила нижнюю губу. Чувствую, будто предала его. И он выяснил это сразу после того, как его пытался убить собственный брат.

— О, боже. – Мэвис улыбнулась, и я представила, как ударяю ее по лицу. – Окей. Ладно. Я ухожу. Но я собираюсь подслушивать из соседней комнаты.

Она подняла свою задницу и медленно направилась по линолеуму к выходу. Сняв высокие каблуки, она даже казалась маленькой рядом с Оуэном. Приподняла руку и потерла Оуэна по здоровой руке. Он наклонился и выслушал что-то, что она сказала. Ревность разрывала мою грудь, но я раздавила ее. Он не был моим. У меня не было настоящих прав на него, только выдуманная история для прикрытия на публике.

Когда она ушла, он сел на ее стул и уставился на меня.

— Я написала Тессе. Использовала наш старый емэйл адрес. Она, скорее всего, даже не получила его. – Я понизила голос, уверенная в том, что Мэвис останется верна своим словам и будет подслушивать.

— Я думал, что ты согласилась не связываться с ней. – Он положил телефон на стол.

— Я решила, что никто не будет отслеживать почту, которую мы использовали много лет назад, но если Тесса решит, что я в беде, она перероет все.

Он кивнул и поднял глаза к потолку:

— Я стараюсь.

— Что стараешься? – Я немного съежилась.

— Не потерять самообладание. Мэвис напомнила мне, что ты не такая, как мы. Ты не знаешь, как справляться с этим. – Он пожал здоровым плечом. – Ты обычная.

Я прищурилась:

— Спасибо за этот блестящий комплимент.

— Я имею в виду, что ты просто не можешь не выкинуть чего-то вроде этого.

— Вроде чего? – Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – Того, чтобы беспокоиться о дорогой подруге и пытаться предупредить ее о возможной опасности?