В Лондоне было много мест, которые были такими же, как я себе их представляла, и очень мало мест, которые были для меня настоящим разочарованием. Я, действительно, наслаждалась большей частью времени, проведенным в этом городе. Ну, пока в меня не начали стрелять.

Или случайно не стала переезжать людей машиной.

Кингс-Кросс был еще одним из тех мест, которые я изучала по интернету, читала о нем в туристических журналах и с нетерпением ждала встречи с ним. Оно мелькало в фильмах, книгах, телевизионных шоу, которые я обожала. Я представляла себе огромный центр, через который постоянно идет поток людей, они приезжают и уезжают. Я хотела сесть на поезд, чтобы посмотреть многое, может познакомиться с новыми людьми.

Я не была разочарована. Люди на форумах жаловались, что станция была грязной и не очень привлекательной, но, к счастью, на станции только что закончили капитальный ремонт. Кирпичи выглядели новыми, и через стеклянную крышу струилась тонна естественного света.

Джорджи высадил нас, и я последовала за Мэвис, как хороший, ничем не примечательный ассистент. У нас было ровно ноль проблем с регистрацией на поезд, мне было немного тревожно от этого. Либо таможне было наплевать, либо Мэвис смазала чьи-то руки. Я была готова была поставить деньги на последнее.

Пистолет, пристегнутый у меня к пояснице, казался мне мигающим маяком для всех, кто смотрел мне в спину.

— Не отставай, дорогая. Я не хочу потерять тебя в толпе. Мне понадобится ноутбук, как только мы устроимся. — До меня донесся голос Мэвис.

— Да, мэм. — Я прибавила скорость и перестала оглядываться по сторонам, как идиотка. Сегодня я была здесь не как туристка. Я была здесь, играя роль обожающего помощника.

Было маловероятно, что за нами следят, но это не мешало мне вживаться в роль. И чем больше я тренировалась, тем легче становилось. Кроме того, Мэвис наслаждалась игрой, поэтому не трудно было оставаться бодрой и обожающей. Когда она протянула мне свой пиджак, первая мысль — бросить его на асфальт.

Она издавала хмыкающий звук.

Вместо этого я опустила голову и следила за стуком ее каблуков, пока мы продолжали идти вперед. Было трудно удерживаться, чтобы не оглянуться, не следит ли за нами кто.

Поезд был таким, как я и ожидала. Мэвис купила места в первом классе, так что мы не сидели в переполненном вагоне, застряв как сельди в бочке. Мы сидели с одной стороны вагона, то есть лицом друг к другу, а посередине стоял маленький столик. Окно находилось идеально посередине наших мест, я была взволнована, наблюдая, как мы проезжали по сельской местности в опускающихся сумерках. Мы окажемся в Эдинбурге только поздно вечером.

— Почему ты не поспишь? — Мэвис поставила ноутбук на маленький столик. — Мне нужно кое о чем позаботиться, а ты выглядишь усталой.

— Неужели, мисс Томасино, я выгляжу усталой?1 Так странно после моей недели в спа. — Я закатила глаза. — Извини, что я не скатилась с кровати, как в рекламе женских гигиенических прокладок.

Она закатила глаза.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Думаю, я хочу немного посмотреть на пейзаж. — Я откинулась на спинку мягкого, комфортного кресла. — Может я могу вам чем-то помочь?

— Нет, я работаю над тем, что не имеет никакого отношения к нашей нынешней поездке. — Она наклонилась ближе к компьютеру. — У меня в сумке есть книга, если хочешь почитать.

— Нет, спасибо, я в порядке. — Этот разговор был пугающе нормальным, учитывая, что мы путешествовали под чужими фамилиями и имели с собой незаконное оружие.

Вместо того, чтобы сосредоточиться на текущей ситуации, я позволила своим мыслям плыть по течению, как только поезд тронулся. Находясь в другой стране, даже самые простые вещи кажутся иностранными и экзотическими. Я собиралась насладиться зеленой травой и деревьями, прежде чем нам придется окунуться в дерьмо, ради которого мы туда отправлялись.

22.

Оуэн

Хождение туда-сюда не облегчало ожидания. Ожидание никогда не была проблемой в прошлом; я наслаждался одиночеством, покоем, собирая информацию о своей цели. Но сейчас все было по-другому. Беспокойство разъедало желудок, нервы были на пределе.

— Они уже в стране? — Кенни поднял глаза от тарелки. Очень серьезная горничная поставила перед нами еду на кухонный островок, прежде чем так же бесшумно испариться. Когда Мэвис сказала, что у нее есть безопасное место в Эдинбурге, я не думал, что там будет прислуга. У меня зуд появлялся от мысли, что по дому шныряют люди с метлами и метелками из перьев. Дворецкий открыл нам дверь, когда мы приехали. Дворецкий.

О чем думала эта женщина?

— Нет. — Слово вырвалось рычанием, и я остановился, чтобы потереть подбородок. — Ты что-нибудь видел в интернете?

— Нет, не думаю. Тетя Мэвис знает, что делает. — Кенни пожал плечами и откусил еще кусочек.

Я накормил парня за час до нашего приезда, потому что он умирал с голоду. Он проглотил все до последней крошки, даже спросил, буду ли я доедать свой обед. Теперь он вгрызался в сэндвич так, словно не ел уже много лет.

— Тебе надо притормозить, а то задохнешься. — Я наклонился и оперся руками о мраморную столешницу острова.

— Я не ребенок. — Парень закатил глаза, а я поборол желание дать ему затрещину.

Это желание возникало все чаще, чем дольше я оставался с Кенни наедине. Не то, чтобы я не понимал, откуда он и чей, но забота о подростке была похожа на заботу о малыше, только подросток был уверен, что знает, что делает, даже когда съезжал со скалы на голой заднице. И ему вообще не нужна была помощь, чтобы вытащить свою машину со дна оврага, когда он сетовал, что оказался во дне оврага, из-за сильного ветра и неустойчивой дороги.

Гормоны делают подобное дерьмо с людьми. К счастью, возраст сглаживает большую часть подобного дерьма.

— Я нервничаю, — объяснил я в качестве извинения. Он не виноват, что у меня все переворачивается внутри от ожидания.

— Я понял. — Он сделал большой глоток из бутылки. — Твоя девушка там без тебя. Тебя это нервирует.

Моя девушка. Ха!

— Мне не нравится, что я не могу контролировать ситуацию. — Я посмотрел на столешницу. Мне не нравилось, что рядом не было Авы. — Итак, эта Лаура, которую вы с Мэвис ищете. Она твоя девушка?

— Нет. — Одно это слово в тихой кухне говорило о многом. Может, она и не была его девушкой, но ему она нравилась. Внезапно у меня появилось больше терпения к его поведению. Немного больше терпения. Не тонны терпения, но больше.

— Женщины. — Я нахмурился. — От них одни неприятности.

— Они того стоят. — Он посмотрел на меня своими темными глазами. — По крайней мере ты знаешь, что она хочет быть с тобой.

— Возможно. — Я встал и подошел к окну у раковины. Я был не в настроении обсуждать свои отношения с Авой. Они были чем-то новым для меня и слишком запутанными. Будь я сильнее, я бы держал ее на расстоянии вытянутой руки от себя. А сможет ли она быть со мной, с таким человеком, как я.

— Она настоящая, чувак. — Глаза Кенни немного остекленели от еды, и мое желание дать ему затрещину появилось вновь. — Она горячая штучка, но с мозгами. И веселая. Ты не должен позволить ей уйти.

— Жизнь не такая простая штука. — Я нахмурился. Где их черти носят? Была уже почти полночь.

— Да, иногда все, действительно, не так просто. — Он посмотрел на меня глазами, которые были намного старше его шестнадцати лет.

Я взглянул на него, думая о том, что он сказал. Я хотел удержать Аву, хотел просыпаться рядом с ней каждое утро, столько времени сколько мне отведено. Но могу ли я? С ней я не презирал себя, не прятался от мира, и она не смотрела на меня так, словно я был сломленным. Рядом с ней я чувствовал себя единым целым. А был ли... если бы мы постоянно не спасали свои жизни.

Это должно было прекратиться. Уворачиваться от пуль, других возможностей я не видел, чтобы сохранить нам жизнь.

— Полагаю, простое не означает легко? — Я приподнял бровь.

— А ты бы и не захотел, если бы это было так легко, — ответил он.

Устами младенца…

— Кроме того, за ее буфера можно и побороться. Я имею в виду, черт... — Он растянул последнее слово, и на этот раз я не сопротивлялся своему желанию. Я просто двинул его по уху, отчего его голова дернулась в противоположном направлении.