– Пап?

– Ты слышал Кристину, сын. Хочешь бросить ей вызов?

Он быстро качает головой с широко раскрытыми глазами, смотрящими на меня.

– Нет, сэр.

– Мистер Мур? – нетерпеливо спрашивает Кристина.

Он смеётся, вероятно, не зная, что ещё здесь сказать.

– Нет. Я тоже.

– Аманда. Искренне надеюсь, ты усвоила урок. Бен? Всегда рада тебя видеть. Престон. Поступай более мудро. Слушай отца, – и потом Кристина наклоняется и целует Аидана в щёку.

– Кристина, – шепчу я, но она слышит это.

Она раздраженно качает на меня головой, уверен, что эти глаза стреляют в меня огнем.

– Не сейчас, – шепчет она.

Мы все смотрим, как она выходит за дверь. Рик стоит с другой стороны. Вероятно, он переживает за брата. Как только он видит Кристину, бежит и крепко обнимает её. Хотел бы я услышать, что она сказала ему, когда взяла в свои руки его лицо. Он кивает, она целует его в щёку и он улыбается. И затем она идёт обратно к машине.

– Она была груба, – Аманда явно не знает, как заткнуться.

Я поднимаю бровь, глядя на неё, а мистер Мур пожимает мою руку.

– На этом всё, Энди. Аидан. Получи пропуск и иди обратно в класс. Если тебе не нужно домой с отцом.

– Нет. Всё в порядке.

– Что? Почему они должны уйти? – визгливый голос Аманды проносится через всю комнату.

До того, как двери за нами закрываются, мы слышим авторитетный голос Патрика Мура.

– Аманда. Бен. Престон. Оставайтесь на местах.

– Я просто не понимаю. Почему она была там?

– Потому что я позвонил ей, пап! – кричит Аидан в свою защиту с красным лицом, а его грудь тяжело поднимается и опускается.

Я не возвращаюсь на работу после школы, сразу еду домой. Ребята вернулись из школы час назад, но Аидан бросился в свою комнату сразу же, как пришёл. Пять минут назад я заставил его выйти. Удивительно, но он подчинился.

Мы сидим, уставившись друг на друга пятнадцать минут и я начинаю смеяться. Я уже не в силах сдерживать смятение.

– Но объясни, зачем ты ей позвонил. Почему не позвонить мне? Ты позвонил ей, но из школы позвонили мне.

– Какая разница? Она была там, чтобы поддержать меня. Я знал, что она это сделает.

– Что ты имеешь в виду?

– Забудь, – бурчит он, начиная уходить.

Я хватаю его за руку и возвращаю, сажая рядом с собой на диван.

– Я не забуду этого, Аидан.

– Пап, я позвонил ей. Она приехала. Я хотел, чтобы она была там.

Он некомфортно ёрзает, и я протягиваю руку, дотрагиваясь до его колена, и слегка трясу, чтобы привлечь внимание.

– Но почему не мне?

– Дело не в этом, – бурчит он.

– Малыш. Ответь. Ты знаешь, что можешь сказать мне.

Он скрещивания руки на груди и смотрит на меня.

– Это не важно. Ты оставил её. Как будто тебе не все равно.

Ауч. Я очень бы хотел объяснить, почему мы с Кристиной не вместе. Почему снова почувствовал себя преданным, когда узнал, что она годами знала об интрижке Хизер с её мужем. Что беспокоило меня больше всего, это предательство ударило меня в живот сильнее, чем когда я обнаружил Хизер с другим мужчиной. Думаю, если бы у меня было одно желание, которое могло бы все исполнить, я бы пожелал, чтобы ничего этого не произошло. Я хотел бы, чтобы мне не приходилось думать о том, что Кристина беременна, и я не имею понятия, как буду справляться с ребёнком от женщины, с которой мы не вместе. Но хотел бы знать. И мальчики явно очень хотят, чтобы она была в их жизни.

– Мне не всё равно. Но мне больше не всё равно на тебя. Что с тобой происходит? Почему ты затеваешь ссору?

– Я уже всё рассказал тебе, пап. Это не важно! Если ты не слушал в кабинете директора, ты не будешь слушать и сейчас.

Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы подобрать слова, которые мальчики поймут лучше всего.

– Я слушаю, – обещаю я.

– Ты не будешь злиться?

– Нет. Просто хочу правды. Объясни, что сегодня случилось, и почему ты позвонил Кристине, чтобы она приехала.

– Я уже рассказал, что сегодня случилось, пап!

– Знаю. Но хочу услышать это снова. Вне школы.

– Это не его вина, пап, – говорит Рик и делает шаг вперёд, – Престон... он... провоцировал его. Я знаю, что мы не должны позволять такому происходить, но ты не понимаешь. Он задирал нас обоих после ухода мамы. Всегда говорил, что наша мама была…

– Была кем?

Мальчики переглядываются и делают эту безумно раздражающую вещь, когда они говорят друг с другом взглядами.

– Это не моё слово, а его, окей? И не злись.

Я сжимаю челюсти и киваю.

– Шлюха. Он называл её шлюхой. И говорил, что мы недостаточно хороши. Что даже наша распутная мать не могла любить нас и не хотела нас.

– Вы знаете…

– Мы знаем! Мы знаем, что это неправда! Ты всегда говоришь нам, что мы желанные. Ты можешь говорить всё, что хочешь, но мы, да, мы слышали. Мы слышали, что мама делала с другими парнями. И последний... Престон. Милое имя, да? – вырывается дрожащий голос Рика.

Чёрт возьми. Они всё знают. И они не были бы моими детьми, если бы не сложили два плюс два и не подумали об имени. Я провожу рукой по лицу, в последнее время я делаю это часто.

– Я… Чёрт, ребят. Не хотел, чтобы вы узнали об этом так.

Аидан смотрит так, как будто я тупой.

– Ты думаешь, мы не знали? Мы не идиоты, пап, хватит вести себя с нами, как будто мы ими являемся. В этом грёбаном городе о нас постоянно шепчутся. Но знаешь, что? Это наконец-то закончилось. Когда мы были с Кристиной, этого не было. Больше никаких шушуканий. Никто больше не шутил. Ну, не считая Престона, – он смеётся и качает головой.

Я смотрю на Рика, а он просто закатывает глаза.

– Кристина всегда за нас заступается. Она всегда готова быть рядом. И я знал, что она будет там ради меня сегодня. Не мама. Я хотел, чтобы она была там. Знаешь что? Плевать на это. Она нужна мне здесь, нужна Рику! И нужна тебе.

В шоке я отклоняюсь назад на своём месте и потираю переносицу. Я не осознавал, что они так много знают. Я должен был знать. Нет. Я должен был сам сказать им. Не должен был позволить им узнать от кого-то другого.

– Ребят… – вздыхаю я.

– Нет. Уже достаточно. Не важно, что ты думаешь. Она любит нас, пап. И если она тебе больше не нужна - ты глупый. Но мы не бросим её. И не только потому, что она беременна, пап. Потому что мы любим её. Ты любишь её.

Рик вскакивает и стремительно покидает комнату, оставляя меня, уставившегося в его спину и раздумывающего, откуда они знают и это тоже.

Аидан прочищает горло, и я смотрю на него. Его левый глаз начинает немного заплывать.

– Пап, он прав. Мы любим её и я не знаю, что сделала она или сделал ты, но, пожалуйста, исправь это.

Его голос начинает дрожать.

– Она нужна нам, пап. И ты был так несчастлив без неё. Мы были несчастны без неё.

– Я не несчастный.

– Да, ты такой, пап. Ты ворчливый, и я слышу, как ты ходишь по ночам. Ты не спишь. Я знаю, что ты хочешь её вернуть. Исправь это.

– Так я должен просто поехать к ней?

– Пап. Мне четырнадцать, откуда мне знать? Думаю, тебе стоит начать с извинений, потому что сегодня я видел этот взгляд на её лице, когда она уходила из школы и она была очень злой. И не только на Престона. На тебя. Но мы уже поняли, что ты хочешь вернуть её. Тебе просто необходимо мужество сделать это.

– Вы и это подметили?

– Да.

– Когда вы стали такими умными?

– Думаю, тебе просто повезло, – улыбается он и пожимает плечами.

– Прости.

– За что?

– За то, что всё испортил. Кажется, я сделал всё это.

– Пап. Ты не испортил всё с нами. Да, мы злимся, потому что хотим вернуть Кристину и хотим, чтобы она была с нами, чтобы помогать с ребёнком, но мы не злимся на тебя. Просто исправь всё. Или мы сделаем это.

– Люблю тебя, сын.

– И я тебя, пап.

Он дарит мне мальчишескую улыбку и слегка толкает в плечо. Я притворяюсь, что он ударил меня сильнее, чем на самом деле, и падаю обратно на диван. Он трясёт головой, смеясь над моими гримасами, и затем уходит в свою спальню. Я смотрю в окно. Сегодня пасмурный день, серые тучи покрывают всё небо. Синоптики прогнозировали дождь. В нетерпении я подхожу к окну. Я хочу искупить вину красиво, но не могу больше ждать. Просто хочу снова быть с ней. Эти последние несколько дней без неё в моих руках, в моём доме, были слишком тяжелыми. Она заслуживает, чтобы я признал свою глупость чем раньше, тем лучше. Решено, я громко засвистел.