Полное господство в воздухе было на нашей стороне. Действия авиации противника подавлялись, и она не в состоянии была оказать существенного сопротивления, особенно [248] слабо противодействуя нашим бомбардировщикам. Так, 16 апреля 1945 г. летчики корпуса дважды вылетали на сопровождение бомбардировщиков. За весь день было встречено всего лишь 18 ФВ-190, проведен один воздушный бой, в результате которого был сбит «фокке-вульф».

Авиация 16-й воздушной армии всемерно содействовала наземным войскам в преодолении упорного сопротивления обороняющегося противника. Кроме нанесения бомбардировочных и штурмовых ударов по врагу и надежного прикрытия войск с воздуха летчики старались и морально поддержать своих боевых друзей. В разгар боев по прорыву вражеской обороны авиаторы, поддерживавшие войска 8-й гвардейской армии, сбросили на парашютах четыре больших ключа, похожих на те исторические ключи от Берлина, которые пруссаки вынуждены были вручить русским войскам во время Семилетней войны. К каждому из ключей была прикреплена дощечка с надписью: «Гвардейцы, друзья, к победе, вперед! Шлем вам ключи от Берлинских ворот». Боевой призыв летчиков вызвал новый прилив сил у наступающих частей и соединений 8-й гвардейской армии.

К концу дня 16 апреля противник начал выдвижение своих резервов из района Берлина, что было установлено нашей воздушной разведкой. В ночь на 17 апреля бомбардировщики 18-й воздушной армии подвергли ударам колонны живой силы противника и узлы дорог. В результате нескольких бомбовых ударов выдвижение немецких войск к полю боя было дезорганизовано с большими для них потерями.

17 апреля войска фронта возобновили наступление с целью прорыва второй полосы обороны.

Противник, опираясь на заблаговременно занятые войсками рубежи, используя многочисленные реки и ручьи, продолжал оказывать упорное сопротивление, а нередко переходил в контратаки.

Авиация 16-й воздушной армии сосредоточила свои усилия на уничтожении противника на Зееловских высотах, содействуя войскам 8-й гвардейской армии в прорыве второй полосы обороны в этом районе.

Полки 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса с рассвета 17 апреля находились в готовности к сопровождению бомбардировщиков 6-го бак. Но 17 и 18 апреля погода не улучшилась, бомбардировщики на боевое задание [249] вылететь не смогли. Летчики волновались, то и дело справляясь у метеорологов о состоянии погоды. Лишь немногие машины вылетали на воздушную разведку или по вызову с ВПУ на прикрытие наземных войск.

19 апреля авиация противника резко повысила свою активность, поэтому корпусу была поставлена дополнительная задача прикрыть боевые порядки наступающих войск в районе Штанбек, Претцель. Командир корпуса возложил прикрытие наземных войск на 3-ю гвардейскую иад; полки 4-й иад сопровождали бомбардировщиков.

19 апреля части корпуса произвели 152 самолето-вылета, провели 4 воздушных боя, в которых сбили 4 самолета противника.

Успешный воздушный бой в этот день провели летчики 64-го гвардейского истребительного авиаполка.

Сопровождая воздушного разведчика, группа из 6 Як-3 под командованием гвардии старшего лейтенанта В. С. Мельника в районе северо-западнее Мюнхеберга встретила более 20 ФВ-190, шедших тремя группами по 6—8 самолетов. Имея четырехкратное численное превосходство, противник атаковал нашу группу с разных сторон, пытаясь частью сил связать боем истребителей прикрытия, а остальным составом уничтожить разведчика.

Мельник отчетливо сознавал, какую важную задачу сейчас, в период наступления, выполняет наш воздушный разведчик, и поэтому решил любой ценой не допустить противника к нему. Он приказал двум парам отбивать атаки истребителей противника, а сам со своим ведомым непосредственно прикрыл разведчика. До начала боя Мельник успел подать команду: «Атаки отражать энергично, в затяжной бой не вступать, друг от друга не отрываться, между парами поддерживать тесное взаимодействие!»

Начался бой. Четверка краснозвездных «яков» решительно отбивала одну атаку за другой, посылая в сторону «фокке-вульфов» то длинные, то короткие заградительные очереди.

В процессе воздушного боя ведомые пары то и дело меняли свое место, образовав своеобразный челнок.

Благодаря тактически грамотному и решительному воздушному бою с численно превосходящим противником воздушный разведчик выполнил боевую задачу, сфотографировал [250] заданный район и доставил командованию фронта ценные разведывательные данные.

В этой схватке гвардии лейтенанты Д. М. Родионов и М. В. Морозов сбили по одному ФВ-190. Группа «яков» без потерь возвратилась на свой аэродром.

После посадки летчики возбужденно делились впечатлениями. Все пришли к тому мнению, что у противника явно чувствуется упадок боевого духа. Даже значительно превосходящими силами он не смог помешать разведчику выполнить боевую задачу. Воздушный бой «фокке-вульфы» вели вяло, при контратаках отворачивали на больших дальностях и уходили далеко от места воздушного боя. Видимо, их моральное состояние было уже надломлено, они понимали, что остались считанные дни до падения Берлина.

Еще два успешных воздушных боя в этот день провели летчики 137-го гвардейского истребительного авиаполка. Два самолета противника сбил гвардии майор Уцин, который под Берлином довел личный счет сбитых самолетов врага до пятнадцати.

19 апреля 1945 г. 65-й гвардейский иап 4-й гвардейской иад, закончивший перевооружение на самолеты Як-3, присоединился к частям корпуса.

20 апреля из-за плохой погоды вылет на сопровождение бомбардировщиков состоялся только вечером. 88 Ту-2 шли в сопровождении 100 истребителей корпуса.

Бомбардировщики нанесли удар по заданным целям и без потерь возвратились на свои аэродромы. Ни на маршруте, ни в районе целей истребителей противника не было. Гвардейцы также без потерь произвели посадку на своих аэродромах.

Авиация успешно содействовала наступающим войскам фронта. В этот день ими был завершен прорыв одерского рубежа обороны врага. Танковые армии, взаимодействуя со стрелковыми соединениями и авиацией, начали маневр на окружение Берлина и приступили к расчленению группировки противника.

* * *

21 апреля началось сражение за Берлин. Авиация 16-й воздушной армии переключилась на нанесение ударов по войскам противника в Берлине. [251]

Вечером 20 апреля корпусу была поставлена задача: в течение дня 21 апреля непосредственным сопровождением до цели и обратно обеспечить боевые действия бомбардировщиков 6-го бомбардировочного авиакорпуса, наносящих удары по войскам и технике противника в городе Берлин.

С получением этой задачи в частях корпуса развернулась большая работа по подготовке летного состава и авиационной техники. Летчики, техники, штабные офицеры стремились предусмотреть все вплоть до мелочей. Каждый проникся ответственностью за успешное выполнение почетной боевой задачи.

Особенно активно работали политработники В. А. Мясоедов и Н. Ф. Парфенчиков. Они вели большую разъяснительную работу среди воинов, призывая сосредоточить усилия на тщательной подготовке оружия и авиационной техники, расставляли коммунистов по всем ответственным участкам, инструктировали их, помогали командирам и штабам организовать подготовку к этому весьма ответственному вылету.

О том, каким было настроение у летного состава, когда стало известно, что назавтра предстоит вылет для сопровождения бомбардировщиков, наносящих удар по Берлину, вспоминает бывший штурман 65-го гвардейского полка, ныне полковник в отставке Г. Д. Кудленко.

«Как только узнали, что завтра предстоит полет на Берлин, прежде всего каждый стал просить, чтобы его включили в состав летящих групп. А затем, после подготовки, во всех общежитиях долго царило оживление. Мы обсуждали варианты выполнения боевого задания, искали из них лучшие.

Каждый летчик был уверен, что он успешно выполнит эту задачу, но волновал новый район, сложность ориентировки при густой сети линейных ориентиров. Высказывались предположения о воздушной обстановке. Одни говорили: «Немецкое командование бросит на защиту Берлина всю имеющуюся авиацию, а немецкие летчики будут ожесточенно защищать небо своего фашистского логова». Другие возражали, говоря: «Немецкие летчики завтра будут деморализованы».