Как указывал Энгельс, махдистские движения происходят в рамках одного и того же общественного строя, бессильные создать новый способ производства.
«Даже одержав победу, — пишет Энгельс о махдистских движениях, — они оставляют неприкосновенными прежние экономические условия.
Таким образом, все остается по-старому, и столкновения становятся периодическими».[187]
В последнем из махдистских движений — суданском — феодальное перерождение махдистской верхушки также является исторически неизбежным. Если к началу восстания суданские племена и народы уже переживали процесс классового расслоения, то во время восстания этот процесс нашел свое дальнейшее развитие. Военная верхушка получала при разделе добычи большую часть по сравнению с народными низами, захватывала лучшие земли и угодья, что вело к имущественному, а затем и классовому неравенству, к обострению классовой борьбы.
Халиф Абдаллах, один из первых и наиболее ревностных учеников махди, был вождем баккара и некоторых других кочевых племен, сильных своей военной организацией, руководимых четко оформившейся феодально-рабовладельческой аристократией. Баккарская родоплеменная знать и составила основной костяк правящей верхушки складывающегося махдистского государства. В ходе восстания кочевники баккара захватили города Судана, бывшие центры иноземного господства, — эти необходимые звенья связи кочевого юга с земледельческим севером, сельскохозяйственных областей с ремесленными центрами.
После взятия Хартума и смерти махди внутри махдистской верхушки развернулась борьба между демократическими элементами движения, возглавленными родственниками махди, и феодализирующейся родо-племенной знатью, во главе которой стоял халиф Абдаллах.
Абдаллах располагал хорошо вооруженными и обученными полками африканских солдат. Кавалерия, состоящая целиком из баккара, также была на его стороне. С помощью этих сил он сумел разгромить ближайших сподвижников махди и укрепить свою власть. 13 махдистских военачальников, не угодных Абдаллаху, были казнены. Сыновей махди вывезли из Омдурмана и держали в заключении, а многочисленных его родственников выселили на окраину города, лишив всей движимой и недвижимой собственности.[188] Положение в стране в корне изменилось. Вожди племен баккара за короткий период сделались полными хозяевами страны. Начиная с 1886 г., меньше чем через год после описываемых событий, кочевые племена баккара непрерывным потоком направились из внутренних областей Кордофана и Дарфура к Омдурману. Тысячи кочевников шли вместе со своими семьями, стадами, несложным скарбом, навьюченным на верблюдах. Племена, попадавшиеся на их пути, подвергались безжалостному ограблению. С особой пышностью была обставлена встреча племени тааиша, к которому принадлежал сам халиф. Жители Эль-Обейда и Омдурмана были обложены единовременным сбором в пользу вновь прибывших. Кроме этих сборов, баккара снабжались провизией, одеждой и всем необходимым со складов бейт-эль-маля (казначейства). «Центральная часть Омдурмана была очищена от жителей и окружена стеной. Здесь, в непосредственной близости от дворца халифа, во вновь отстроенных просторных домах, обосновалась феодальная верхушка баккарских племен».[189] «Они захватили все лучшие пастбища для своего скота и лошадей, поселившись на наиболее плодоносных землях».[190]
Лучшие земельные угодья — хорошо орошаемые нильские берега и часть островов — были отданы в собственность верхушки племен баккара. Они разместились в центральных провинциях: Бербере, Абу-Хамеде, Донголе, Гезире и др.[191] «Таким образом, они оказались собственниками лучших земель и вели себя в них, как иностранный гарнизон в оккупированной и завоеванной стране».[192] «Прежние владельцы земли изгонялись без пиастра вознаграждения».[193]
Так, например, по приказу халифа часть жителей провинции Зерия была переселена в окрестности Омдурмана.[194]
Но верхушка племен баккара не была заинтересована в полном освобождении присваиваемых ими земель от первоначальных обитателей. Больше того, часть земледельческого населения силой задерживалась в непосредственной близости от своих новых хозяев. Крестьянин «делил продукты полей со своим могущественным хозяином».[195] А в ряде случаев прежние собственники обязывались обрабатывать землю баккара с помощью собственных рабов, тягловой силы и инвентаря.[196] Возникновение «гвардии» халифа, служба в которой была привилегией баккара, также способствовало развитию феодальных отношений. Вначале половина урожая провинции Гезира, в местах, свободных от баккара, шла в специальный фонд бейт-эль-маля, предназначенный исключительно для баккарской знати. На другую половину урожая начислялись налоги: закят (годичный налог со скота и недвижимого имущества) и ушр (десятая часть от урожая и десятая часть стоимости товаров, ввозимых в Омдурман). В дальнейшем крестьяне этой провинции были закабалены в еще большей степени: они целиком освобождались от выплаты обычных налогов, но взамен этого обязывались в течение года поставлять бейт-эль-малю на содержание баккарской гвардии 100 тыс. ардебов дурры,[197] 100 кусков хлопчатобумажной ткани местного производства и 120 тыс. талеров последней чеканки.[198]
На этом примере, кроме ранней формы феодальной ренты — ренты натурой, можно проследить переходную ступень к ренте денежной.
«Постепенно все вожди и эмиры, не принадлежавшие к племени баккара, получили отставку, за исключением Османа Дигны, чья сфера деятельности находилась на побережье Красного моря. Эмиры областей Дон-гола, Бербер, Галабат, Коркой, Гезира, Фашода, Ладо и т. д. были смещены и на их место поставлены правители из племен баккара. Во всех войсковых формированиях, если они не включали баккарских частей и даже если их командование принадлежало к другому племени, все равно рядом с вождем-предводителем стояла фигура «вакиля», происходившего из баккара и пользовавшегося безусловным доверием халифа».[199] Во время жесточайшего голода в 1888/89 г., когда погибали целые племена и государство махдистов стояло на краю гибели, небольшие запасы продовольствия, которыми располагал бейт-эль-маль, шли главным образом на содержание баккара. Им продавалось зерно по твердой цене, в то время как на рынке оно стоило в десять раз дороже. «Гвардия» в это время целиком находилась на иждивении государства. В пользу верхушки племен баккара вводились специальные налоги на население. К таким налогам относился так называемый «лошадиный налог». Каждый не имеющий лошади (а, как известно, лошадей разводили только баккара) должен был отдать определенное количество продуктов в пользу собственников лошадей. Суд хотя и руководствовался в своих решениях определенными законами, но всегда, как правило, защищал интересы новых хозяев страны. Служба в полиции и в личной охране халифа была почетной обязанностью баккара.
В течение всего периода существования государства махдистов, начиная с 1885 г. и кончая его крушением, баккарская знать вела непрекращающуюся борьбу с восстававшими племенами. Причину этих восстаний нужно искать в феодальном перерождении махдистской верхушки. Если на первом этапе, до захвата власти халифом, махдистское движение отвечало народным чаяниям, то после прихода к власти баккарской знати усилия правящей верхушки были направлены к обеспечению своих узкоклассовых интересов.
Это классовое перерождение махдистской верхушки в конечном счете и послужило одной из основных причин крушения махдистского государства. Английское командование пыталось использовать в своих интересах противоречия между народными массами и правящей верхушкой племен баккара. Оно снабжало повстанцев деньгами и оружием.
Не лишены интереса формы и методы борьбы правящей верхушки махдистского государства с подобными восстаниями. Особенно опасными для баккарских шейхов были восстания сильных союзов племен, не поддающихся нивелирующему и всеобъемлющему процессу государственного становления. К таким восстаниям можно отнести восстание племен кабабиш, обитателей северных провинций Донголы и Бербера. Этот союз племен, издавна связанный экономическими интересами с египетской торговлей, восстал в мае 1887 г. против власти халифа при прямой помощи англичан. Войска Юнуса, брата халифа, наголову разбили повстанцев. Шейх Салих — вождь кабабиш — и попавшие в плен его приверженцы были казнены; вся собственность, выражавшаяся главным образом в многочисленных стадах верблюдов, конфискована; женщины и дети разосланы по отдаленным провинциям.[200] Столь же энергичные меры применялись к каждому из восставших племен. При подавлении восстания племени гехена «главные вожди были перебиты и большая часть племени уничтожена)».[201] Самые красивые женщины и девушки попали в гаремы баккарских шейхов, а остальные отосланы в Омдурман, где они влачили жалкое существование водоносок или занимались изготовлением цыновок.[202]