Глаза Энтрери опасно сузились, но Джарлакс лишь рассмеялся в ответ.

— Я уж думал, мне придется выкинуть вас обоих пинком под зад, — донесся сбоку третий голос.

Компаньоны увидели трактирщика, пожилого толстяка, большую часть тела которого составлял живот. При этом здоровяк излучал ауру уверенности. Прежде чем кто-то из них отреагировал на его слова как на угрозу или оскорбление, хозяин одарил их широкой, хотя и щербатой, улыбкой.

— Но я рад, что вы осчастливили мою маленькую Китси, — он взял кресло из-за другого столика и опустился в него, опершись толстыми локтями на стол. — Ну-с, что привело такую милую парочку, как вы, в Гелиогабалус?

— Лично мне просто было интересно, что за город могли назвать таким идиотским именем, — процедил Энтрери. Трактирщик охнул и хлопнул себя по бёдрам.

— Мы наслышаны о славе и богатстве, которые куются в этом краю, — сказал Джарлакс с убийственной серьезностью, — теми, кто достаточно силен и отважен, чтобы быть их достойными.

— И себя вы считаете такими?

— Почему бы и нет, — пожал плечами эльф. — Можешь вообразить, как трудно представителю моего народа добиться признания. Такую возможность стоит хотя бы попробовать.

— Дроу-герой…

— Может быть, ты слышал о Дзирте До'Урдене? — невинно спросил Джарлакс. Однажды он уже с успехом назвался этим именем, произведя впечатление на двух поселян, которые оказались наслышаны о невероятном дроу, страже Долины Ледяного Ветра. Энтрери наблюдал этот театр одного актёра с холодной яростью, догадываясь, к чему тот клонит. Джарлакс был разочарован невозможностью стать Дзиртом-самозванцем, или, вернее, бесполезностью играть роль того, о ком никто слыхом не слыхивал. Но если этот толстяк знает о Дзирте, то Джарлакс снова может принять эту роль, и его положение в пищевой цепи Гелиогабалуса станет на уровень выше.

— Дзиррит Дуудден? — неверным эхом отозвался трактирщик, скребя в затылке. — Неа, не помню такого. Ещё один дроу?

— Ещё один покойник! — вставил Энтрери, пронзая Джарлакса злым взглядом. Хватит тому уже прятаться за чужим именем.

Артемис покончил с Дзиртом. Не только с живым дроу, которого убил при последней встрече — не без помощи мага-псионика, впрочем, — но и, главное, с демоном внутри себя, вечной жаждой снова и снова вставать лицом к лицу с тёмным эльфом.

— Неважно, забудь, — махнул рукой Джарлакс, правильно оценив взгляд и вернув разговор в прежнее русло.

— Так ты здесь, чтобы завоевать себе имя, ага? Я думаю, вам надо идти дальше, в Ваасу.

— А я думаю, ты задаешь многовато вопросов, — проворчал Энтрери, на что уже Джарлакс пригвоздил его взглядом.

— Ты весьма любопытен, дружок, — перешёл дроу обратно на спокойный тон.

— Ну, так, это ж мне для дела! — признался трактирщик, — Народ будет расспрашивать о такой чудной парочке, а мне найдётся, что сказать.

— Чудной? — переспросил Энтрери.

— Не каждый день у нас темный эльф обедает!

— Что правда, то правда.

— Так вот, если расскажете мне свою историю, вам же меньше хлопот, — продолжил толстяк.

— Городской глашатай, — сухо констатировал Джарлакс.

— Такая у меня работа.

— Ну, что ж, вот мы о себе и рассказали! — ответил дроу. — Меня зовут Джарлакс, а мой друг — Артемис Энтрери.

Трактирщик ответил традиционным «Приятно познакомиться», а Артемис сурово нахмурился на тёмного эльфа. Он не мог поверить своим ушам, что Джарлакс только что с легкостью выдал их имена. Трактирщик тоже представился, хотя Энтрери пропустил его имя мимо ушей, а затем начал рассказывать байки о наёмниках, отправившихся в Ваасу, на которые Энтрери и вовсе было наплевать. Вскоре толстяка позвали за стойку, он извинился и был таков.

— Ну что? — спросил Джарлакс у угрюмого Энтрери.

— Ты так легко выдаешь наши имена!

— А почему бы и нет?

Судя по выражению лица Энтрери, очевидное не следовало даже объяснять.

— За нами никто не гонится, друг мой. Мы не заслужили влиятельных врагов — по крайней мере, не в этой стране. Разве в Калимпорте ты скрывал, что ты — Артемис Энтрери? Не надо стыдиться своего имени!

Энтрери покачал головой, откинулся в кресле и приступил к бокалу вина. Всё это приключение по-прежнему было для него полным безумием.

Наступила ночь, харчевня опустела, и трактирщик снова вернулся к парочке.

— Итак, когда отправляетесь в Ваасу? — спросил он.

Энтрери и Джарлакс понимающе переглянулись: слова были сказаны тоном наводящего вопроса.

— Скоро, я полагаю, — ответил Джарлакс, грызя косточку. — Наши финансы уже показывают дно.

— Ага, значит, вам нужна работа уже сейчас, — заключил трактирщик. — Будете рубить гоблинов? Ну, гоблинов, орков там, я имею в виду. Или вы охотитесь на более крупную дичь?

— Сколько предположений, — заметил Энтрери.

— Верно, но вы же не хотите сказать, что вы бойцы в чистом поле. Или нет?

— Хочешь на себе проверить? — предложил Энтрери.

— Не-не, я в тебе не сумлеваюсь! — улыбнулся толстяк. Он поднял свои толстые лапы, осаждая столь опасного собеседника. — Но вы выглядите как люди, которые могут делать работу лучше и за хорошие деньги, если понимаете, о чем я…

— А если нет?

Трактирщик захлопал глазами на Энтрери.

— Если мы не понимаем, о чём ты, — перевёл Джарлакс.

— А, ну, в Гелиогабалусе полно работы, — пояснил трактирщик. — Для ловких ребят, если вы понимаете, о чём я. Все большие шишки теперь в Ваасе, дерутся с чудовищами на стенах. А в городе бросили полно граждан, которым не к кому обратиться…

Энтрери даже не пытался скрыть ухмылку. Болтовня этого толстяка заставила его почувствовать себя как дома. Гелиогабалус, в конце концов, не так уж отличался от Калимпорта: законы государства и законы улиц писались на разной бумаге. Ему, правда, казалось странным, что его и Джарлакса нашли так быстро — ведь у них пока не было репутации здесь; но он старался об этом не думать. Похоже, большинство здешних вояк ушли на север, и среди них основная масса тех, кто делал деньги на поддерживании порядка на улицах. Каким бы этот порядок ни был.

— И ты знаешь об этой работе? — поинтересовался Джарлакс.

— Ну, это ж мой хлеб! — ответил трактирщик. — По правде, мне сейчас нужна кой-какая помощь, а мой друг просил меня найти работников.

— А почему ты решил, что мы подойдем для такой работы? — продолжил Джарлакс.

— Если б ты занимался этим делом столько лет, сколько старый Фипан, ты б не спрашивал! — ответил тот. — Я видел, как вы ходите, как поднимаете стаканы. Как у вас глазки бегают, высматривая, что творится вокруг. Я даже думаю, эта работёнка будет слишком легкой для ваших талантов, но надо же с чего-то начинать, — он замолчал и с надеждой посмотрел на собеседников.

— Что ж, расскажи нам об этой работе, — сказал Джарлакс, выдержав драматичную паузу. — Если в ней нет ничего такого, что нарушало бы законы этой замечательной страны, разумеется, — добавил он традиционную для любого уважающего себя вора или убийцы отмазку.

— Не-не, конечно, — засмеялся Фипан. — Назовём это восстановлением справедливости, только и всего.

Джарлакс и Энтрери снова обменялись взглядами — это был традиционно-вежливый ответ. Обычно это означало, что кого-то надо убить или как минимум ограбить.

— У меня друг есть, и он хочет вернуть идола, — продолжил трактирщик, переходя на таинственный шёпот. — И он хорошо платит, да-да! Сотня золотом за работу на одну ночь. Ну, как оно вам?

— Продолжай, сказал Джарлакс.

— Похоже, у них не лады из-за небольшой статуи. Её украл один малый, что живет неподалеку. Мой друг хочет её обратно.

— И с чего ты решил, что мы подходим для этой работы? — спросил Энтрери.

— Я ж тебе говорил, что умею читать по своим гостям, разве нет? Для вас это должна быть пустяковая работа. Правда, этот вор, Рорли, тот ещё мерзавец…

— Тогда сотни может и не хватить, — вставил Джарлакс.

Трактирщик пожал плечами:

— Мне сказали, дают сто золотых. По мне, так хорошая плата. Я, конечно, могу спросить ещё…


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: