- Ты знал?.. - удивленно спросила я.

В ответ южанин усмехнулся, а потом серьезно сказал:

- Анжей, у меня к тебе есть предложение: поехали ко мне на родину. Моя семья примет и защитит тебя, ведь я обязан тебе жизнью.

- Но ведь ты понимаешь, что меня будет искать, да и... - помолчав, я призналась: - И, возможно, я буду беременна.

Взгляд у Нэда стал удивленным, а потом он подался вперед и произнес как-то обвиняюще:

- Ты его любишь, но он ведь делал с тобой... - Он осекся и скривился. - Как ты могла полюбить его после такого?

Я пожала плечами, так как, точно, сказать, почему именно полюбила его после всего того, не могу.

Когда-то я испытывала к нему неприязнь и отвращение, но сейчас мои чувства поменялись. Я не стану оправдывать те несколько месяцев боли и унижения, да притом тогда часть ответственности лежит и на мне. Я не сдержалась и задела его гордость. Те несколько месяцев заставили меня задуматься о многом: о своей силе, о своем месте, о тех, кого я считала лишь пищей. Но, кроме боли и унижения, он ведь подарил мне и радость, ласку, чувство, когда ты являешься желанной. Он показал, что может быть разным. И только от моего отношения будет зависеть- его.

Легко ли я сдалась и забыла обиду? Возможно. Легко ли открыла свое сердце и впустила туда чувство любви? Возможно. А может, мое сердце давно хотело познать, что такое любовь, и он просто попался мне под руку? Возможно. А может, дело всё было в том, что на нем я не использовала свою силу, и он тем сам доказал, что хочет именно меня? Возможно.

Можно задать еще тысячу вопросов и каждый из них будет одновременно неверным и правильным.

Да и можно ли дать любви определенную характеристику? Не думаю.

Любовь бывает разной. И моя любовь - горько-сладкая.

Я посмотрела на ожидающего моего ответа Нэда и произнесла:

- У меня нет ответа. Я просто его полюбила.

Южанин взлахмотил рукой волосы и с горечью произнес:

- Я не понимаю тебя.

- Я и не заставляю понимать, - хмыкнула я в ответ.

- Ладно, вернемся к побегу. - Он серьезно на меня посмотрел: - Ты уверена, что готова сбежать.

- Да.

Нэд кивнул головой и произнес:

- Как я и говорил: моя семья примет тебя, и если нужно будет спрячет.

- Нэд, - решила я обсудить еще один важный вопрос, - пока я буду беременна, то не должна буду питаться, но ведь потом...

- Я понял тебя, - прервал он меня, - и я думаю, что проблем с этим не возникнет.

- Не возникнет? - скептически сказала я. - Ты ведь сам говорил, что гулящих женщин у вас наказывают, а мне нужно питаться каждый месяц.

- У нас есть одна трава "хурка", которая может лишить памяти человека на несколько часов. Ее используют шаманы, но я смогу с этим разобраться. Еще у нас есть общие деревни, куда собираются люди со всех семей и даже других кланов. Тебе нужно будет быть просто осторожной.

- Просто, - вновь фыркнула я.

- Анжей, даже если ты сбежишь в другое место, то там тебя все равно нужно будет постоянно опасаться и быть предельно осторожной, я же могу защитить тебя при случае опасности.

В его словах был здравый смысл. Притом, когда ты знаешь, что не одна и есть тот, кто сможет тебя поддержать, то это значительно придает тебе уверенности.

- Нэд, а если он будет искать меня в твоем клане, ведь он знает, откуда ты?

- Клан большой, и состоит из многих семей. Притом мы тебя не выдадим.

- Ты так уверенно говоришь "мы". Для начала нужно будет узнать ,примет ли твоя семья меня...

- Уже приняла. Я давно написал им и месяц назад получил ответное письмо. О тебе я тоже рассказал и о твоей ситуации, конечно, скрыв некоторые детали. Отец готов принять нас и дать тебя защиту.

- Я вижу, ты уже давно подготовился, - пораженно пробормотала я.

Нэд грустно усмехнулся и ответил:

- Я знаю, что такое желать ощутить свободу.

Я вдруг совсем по-другому взглянула на Нэда.

Попасть в рабство в возрасте семнадцати лет, когда ты думал, что твоя жизнь будет совсем иной, это, должно быть, очень страшно. И как он только не сломался? Перетерпел все удары судьбы? Я даже ощутила благодарность к матери, которая купила его на невольническом рынке. Ведь он мог попасть совсем в другие руки.

- Сколько тебе лет? - осторожно спросила я.

Я и раньше спрашивала, но он отмалчивался, и дни рождения праздновать не хотел, но сейчас признался:

- Через пару месяцев будет двадцать два.

Я отняла в уме прожитые со мной два с половиной года и ужаснулась. Получается, около двух лет он был рабом на плантации?

- Хотя по ощущению мне давно уже перевалило за тридцать, - с горькой усмешкой добавил южанин, вновь проведя по рисунку пальцами.

- Нэд, перед тем как согласиться, я должна рассказать тебе еще об одной проблеме, - решительно произнесла я. - Когда я буду беременна, то я не должна буду питаться, но голод меня будет мучить - сильный. Поэтому мне нужно будет быть подальше от людей, точнее мужчин, чтобы вдруг не сорваться, иначе я могу сорваться и потерять ребенка.

Нэд на несколько минут задумался, а потом произнес:

- Можно поселить тебя в доме на окраине и нанять служанку, которая будет о тебе заботиться. О том, чтоб к дому никто не приближался, я позабочусь.

- А как на это отреагирует твой отец?

- Я скажу, что таковы традиции твоей родины, - пожал он плечами. - Что пока ребенок не родится, никто не должен на тебя смотреть, чтобы не сглазить тебя и ребенка.

- А служанка не разнесет слухи? Ведь я буду... в общем, я буду не в с себе. Голод - это ужасная вещь. Лучше всего меня будет даже связать.

Нэд смотрел на меня с недоумением и сочувствием, а потом вкрадчиво спросил:

- В вашей семье все женщины терпят при беременности подобное?

- Почти, - не стала я вдаваться в подробности. - И если я сорвусь, то потеряю ребенка.

- Значит, я сделаю все, чтоб не допустить подобного, - в его словах и глазах была серьезность, и я поверила ему, хотя у меня остался один вопрос.

- А как отреагируют на то, что я буду ждать ребенка?

- Можно будет сказать, что он мой...

- Нет! - решительно сказала я. - Я не хочу тебя обременить, ты должен найти себе любимую женщину, которая и родит тебе детей. Не нужно из-за меня перечеркивать свой шанс - обрести семью!

Нэд внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

- Тогда можно сказать, что тебя взяли силой, но избавляться от ребенка ты не хочешь.

- А не будет ли тогда, по-вашему, считаться, что он "кэшар"?

- Нет. Ведь ты не кэшар.

- А что именно ты написал обо мне своему отцу? - решила уточнить я.

- Я написал, что один мужчина силой пытается взять тебя в свое семью... жениться, то есть, и что твоя семья слабая, поэтому не может тебя защитить.

Я вздохнула, обдумала все и решила:

- Хорошо, я согласна. Но для начала нужно будет придумать план...

"План наш был прост: я отправилась к матери, а Нэд, собрав деньги и некоторые вещи, сел на корабль, идущий до Алгона. Через месяц я вернулась от матери и встретилась в Влардом...

Мне было очень трудно уйти из той комнаты, которая стала нашим тайным убежищем, маленьким мирком, особенно, после того, как он назвал мне свое истинное имя, которое тут писать я не стану. Оно останется в моем сердце, как и то, которым он назвал меня.

Избавиться от хвоста тоже было нетрудно, притом я рассчитала своей приезд так, чтоб он совпал с днем отплытия корабля. На пирсе меня ждала тетушка Изабелла с чемоданом, где были несколько пар сменной одежды, туалетные принадлежности, немного денег, пара книг и шкатулка с семенами, которыея так и не посадила, словно заранее предвидя свой побег.

А еще там было письмо. Первое и последнее, которое он написал мне.

Иногда я достаю его и перечитываю, глажу написанные буквы пальцами, словно таким образом могу прикоснуться к нему.

Я выучила его наизусть, но все равно доставала и перечитывала. Гладила...