В конце концов выяснилось, что организацию в Плзеньском районе возглавляют члены КПЧ Грдличка, Байер, Долечек и Карел Ласка.

Плзеньских товарищей пригласили на совещание. На совещание прибыли Ласка, Бурда, Рейхерт, Байер, из бероунской организации присутствовали товарищи Выдра, Жижка и Коштялек. На этом совещании было избрано Плзеньское районное руководство во главе с товарищем Коштялеком.

Результаты этих преобразований вскоре дали себя знать. На «Шкодовке» стала регулярно распространяться подпольная литература. Революционное подпольное движение росло. Оно охватило 15 районов: всю западную Чехию[24] и часть оккупированной территории. Движение охватило Клатовский и Домажлицкий районы. В то время организации Махи вели опасную пропаганду. Они действовали по директивам Запада: призывали к тактике выжидания, осуждали какого-либо рода акции, направленные против оккупантов, и брали на заметку не только коллаборантов, но и нелегально работавших коммунистов. Зарегистрированные коммунисты, согласно их решению, в определенный момент подлежали аресту.

Маховские организации расшатывали единство народа в борьбе с фашизмом, что было наруку оккупантам. Благодаря самоотверженным совместным действиям коммунистов и антифашистов в национально-революционных комитетах, основанных по призыву Центрального революционного комитета Чехословакии, удалось парализовать деятельность маховских организаций.

С выжидательной тактикой коммунисты столкнулись и в Центральной Чехии. Некоммунистические звенья сопротивления, придерживаясь директив из Лондона (западной эмиграции), пассивно взирали на развертывающиеся события. Как правило, в конце концов это кончалось тем, что люди жертвовали жизнью, хотя и не причиняли врагу никакого вреда.

Политики пассивного выжидания придерживались и группы офицеров бывшей чехословацкой армии. В первое время оккупации эти группы отказывались сотрудничать с коммунистами, ссылаясь на свою «независимость», хотя при создании Народной революционной гвардии такое сотрудничество было просто необходимо. Только после того, как эти организации по приказу Гейдриха были разгромлены, а генералы Билы и Войта казнены, некоторые офицеры поняли, что политика изоляции и выжидания не избавила их от катастрофы. От всего этого движения остались лишь мелкие группки, дезориентированные, изолированные от народа и подпольного движения. И все же тогда удалось найти нескольких младших офицеров, оказавших помощь при создании и обучении Народной революционной гвардии, конечно при содействии и под руководством коммунистов, в большинстве случаев испанских добровольцев, обладавших военным опытом.

Бероунская организация старалась убедить антифашистов в нецелесообразности политики пассивности и призывала их всех к активному сопротивлению. Она издавала листовки, организовывала диверсионные акты. Первая же диверсия, успешно проведенная к Первому мая 1941 года, вывела из строя железнодорожную магистраль Прага — Плзень неподалеку от Прасколеса. Группа железнодорожников, возглавляемая районным руководством, разрушила железнодорожное полотно, когда по нему должны были проследовать шесть воинских эшелонов на Восточный фронт.

Первый эшелон сошел с рельсов, паровоз и несколько вагонов разбились, а магистраль на долгое время вышла из строя.

Другой диверсионный акт был проведен на железнодорожной ветке Здице — Пржибрам вблизи Ченкова. Из следовавшего на Восточный фронт эшелона сгорело несколько вагонов, груженных деталями для самолетов.

Снова появились листовки. Они извещали об успехах движения Сопротивления и призывали чешский народ к борьбе по примеру героических советских партизан. В них говорилось:

«На всей территории Белоруссии нет такого места, где нацистские агрессоры могли бы не опасаться за свою жизнь. Нет такой дороги, нет железнодорожной ветки, по которой они могли бы спокойно ехать, нет бензохранилища, из которого могли бы заправить свои танки, нет куска хлеба, который они могли бы отобрать».

Листовка призывала:

«Саботируйте все военные, снабженческие и административные мероприятия!

Разрушайте, уничтожайте, жгите все, что необходимо нацистам для ведения войны!

Не давайте им возможности свободно передвигаться по нашей земле!

Пусть в вашей борьбе вас вдохновляет беспримерная отвага русских партизан!

Пусть ваша борьба будет сочетаться с находчивостью, силой, решимостью, достойной гуситского народа!

Не бойтесь врага, никогда не отступайте перед ним!»

Пример бероунских, здицких и пржибрамских железнодорожников вдохновлял на борьбу. Ненависть к оккупантам росла.

В августе 1941 года группа шахтеров и железнодорожников по приказу пржибрамского районного руководства партии несколько раз повреждала телефонное и сигнализационное оборудование военного полигона в Брдо. Группа, руководимая служащим железной дороги товарищем Франтишеком Мареком, вывела из строя сигнализационную связь во время учебной стрельбы боевыми патронами. Часовым СА, круглосуточно охранявшим полигон, не удалось никого задержать. С августа по ноябрь 1941 года командир СА постоянно докладывал своему начальству о новых и новых диверсиях. Поскольку виновников так и не нашли, фашисты в ноябре 1941 года заменили отряды СА усиленными караулами полевой жандармерии и отрядами СС. Однако патриоты не прекращали своей деятельности. И хотя действовать в новых условиях было значительно труднее, они продолжали свои диверсии на полигоне.

Чувствительный удар оккупантам под Противином нанесла группа коммунистов-железнодорожников. Был взорван эшелон цистерн с авиационным бензином.

Не сидели сложа руки и бероунские железнодорожники. Среди них особой инициативой отличались товарищи Кох и Патера. Антифашистские надписи на вагонах, расцепленные составы и другие акты саботажа свидетельствовали о их твердой решимости не оставаться равнодушными наблюдателями того, как фашисты топчут страну и собирают силы и материальные резервы против Красной Армии.

Рост движения Сопротивления требовал от районного руководства партии более широкой организации подпольной борьбы.

Руководство поддерживало связь с рядом диверсионных групп и оказывало влияние на их деятельность. В Пржибрамском районе действовала группа Франтишека Марека и Богумила Немца, в Рожмитальском — Алоиза Говорки, в Добржишском — Йозефа Кадлица, в Горжовицком, кроме группы товарища Коштялека и товарища Нелибы, отряд Йозефа Тозара, в Писецком — «группа Черного Петра» и в Улечицах — товарища Белоглавека и товарища Прохазки.

Эти группы могли успешно действовать только при достаточной мобильности. И они умели быстро и скрытно передвигаться. Во многом им помогали лесники и лесные рабочие.

Принятые меры всецело оправдали себя. Благодаря самоотверженной работе членов группы в 1941 году мог развернуть партизанские действия Ярослав Нелиба. Вместе с советскими друзьями, бежавшими из фашистского плена, — Алексеем и Леонидом — он предпринимал боевые вылазки, нарушая связь на железнодорожной магистрали Прага — Плзень и Пржибрам — Прага. Эта группа поддерживала контакт и с остальными отрядами, выполнявшими боевые задания. Оказывала она существенную помощь и советским военнопленным, которые пробирались из Германии на Восток. Снабжали их продуктами питания, одеждой, картами, предоставляли надежные убежища.

Однако возникали новые проблемы, требовалось большое количество взрывчатки. Неоценимую помощь в этом оказывали шахтеры с Бржезовых гор, шахтеры долины Гроуда в Здице под руководством товарища Калуского, шахтеры Яхимовских долин под Гудлицами, руководимые рабочим Рудольфом Вотрубой. Рискуя жизнью, добывали они взрывчатку и капсули-детонаторы, изготовляли из них заряды, гранаты и т. п. Диверсия на подвесной канатной дороге в Бржезовых горах, повреждение железнодорожной магистрали Прага — Бероун под Карлштейном, пущенный под откос поезд под Луховицами и целый ряд других акций — результат деятельности шахтеров.

Снабжение взрывчаткой не обошлось без волнующих происшествий. Единственными, кому доверяли перевозку динамитных снарядов из Праги в Бероун, были товарищи Выдра и Вотруба. Вечерний поезд всегда был в буквальном смысле слова набит битком: ни пройти, ни протиснуться. И вот в переполненный вагон вошли хозяйственные контролеры. Каждый большой узел вызывал у контролеров подозрение. А что, если там сало, мука, другие продукты? Началась невообразимая давка. Когда контролеры протиснулись к нашим товарищам, сквозь грохот поезда, проклятья и ругань пассажиров, которым предстояло открывать свои чемоданы и развязывать узлы, раздался веселый голос товарища Выдры: «Боже мой, не давите так, у нас динамит! А то еще взорвемся!» По вагону прокатился смех, и все разом оглянулись на говорившего. Товарищ Выдра с подчеркнутой бережностью прижимал к себе набитый рюкзак. Контролер остановился, внимательно посмотрел на него и пошел дальше. Люди посмеялись, подмигнули ему, словно он по меньшей мере вез поросенка. А в рюкзаке действительно был динамит.