Невеста застенчиво встала, не знала, куда смотреть, что делать с руками, с выбившейся из-под фаты прядью волос. За ней поднялся жених. Генрих прибавил:

— А этого молодца мне нет необходимости представлять!

Все азартно начали скандировать: «Горь-ко! Горь-ко! Горь-ко!» Молодожены неуклюже ткнулись друг в друга носами.

— Теперь представляю мать невесты, Микаэлу Федоровну Курникову. Вы по ее лицу, очевидно, догадываетесь, как она взволнована событием сегодняшнего дня, как она любит свою дочь и желает ей счастья. От имени комитета комсомола, друзей Бориса заверяем вас, Микаэла Федоровна: избранник Наташи — достойный парень, активный борец за дело нашей партии, за дело рабочего класса. Не пугайтесь высоких слов — он достоин их.

Новая ступень чествования. Саперы преподнесли Борису изящный ящичек, отделанный под красное дерево, с набором столярного инструмента: пригодится в хозяйстве. Юля от комсомольцев-кровельщиков вручила Наташе сибирские унты. Дарили книги, наборы пластинок, всевозможные сувениры, но самые дружные аплодисменты заработала рыжеволосая, краснощекая, синеглазая кукла.

Микаэла Федоровна немножко обвыкла, стала внимательнее следить за происходящим. Ее удивляло: откуда взялись эти веселые, добрые, отзывчивые люди, радовавшиеся чужому счастью, будто своему? Они не только напутствовали молодоженов, желали счастья, но и как бы предупреждали: «Помните, на вас смотрят десятки дружеских глаз, желают вам добра, но эти же глаза могут и осуждать, если обнаружат фальшь в вашей личной жизни».

Но больше всего удивил Микаэлу Федоровну разъезд гостей:

— Господи! Свадьба, а никто не напился…

Утром, в аэропорту, после объявления диктора о посадке, Микаэла Федоровна взяла молодых за руки, наказала:

— Наташа, во всем слушайся мужа, а ты, Боря, не обижай ее.

— Мама, гарантирую: все будет наоборот, — щурясь от улыбки, сказал Борис.