Или на нижних этажах могли найти убежище волки, и Годфри рухнул прямиком в их логово, и они съели его живьем!..

Чем дольше я думала, тем более мрачные перспективы рисовало мне воображение.

Теперь я уже дрожала, как нервная болонка, и тихо постанывала.

Внезапно я замерла.

Другой стон достиг моих ушей. Может, это завывания ветра, летящего сквозь ветви сосен и далее через открытое окно? Или… звук идет из замка? Эхо далеких голосов на кухне, отраженное каменными стенами, слабое и тусклое, в котором легко подающийся внушению ум может расслышать стон?

Да какая кухня! Я сама себя обманываю. Пища, которую мы ели, не требует повара или кухни, это варево готовится цыганами на костре, разве не очевидно? Следовательно, цыганам нет необходимости жить в замке или даже приходить сюда, а из того, что я мельком узнала об их вольной жизни, можно заключить, что каменный потолок вызвал бы у них отвращение.

Рассуждая таким образом, я взглянула на потолок своей спальни, хотя прежде старалась не смотреть вокруг, поскольку каждая деталь нашей тюрьмы с фатальной неизбежностью напоминала мне о пропавшем Годфри и моем беспомощном положении заточенной в башне принцессы, принц-спаситель которой упал с неприступной скалы.

Опять этот стонущий звук!

Одно из двух: или меня пытаются запугать какие-то злые люди, или…

Или призрак.

Я втянула ледяные пальцы ног под подол ночной рубашки. Рубашки, которую… принес мне Годфри. Я невольно страдальчески сморщилась, подумав, что это, возможно, был его посмертный дар.

Но разве призраки появляются на рассвете? Возможно, в Трансильвании так принято, особенно посреди здешних густых, темных, холодных и хмурых лесов. По углам моей спальни по-прежнему жались ночные тени.

Как знать, что там еще прячется?

Я услышала скребущий звук. Похоже, когти царапают по камню. Кошки? Или крысы, в последний раз устроив переполох перед наступлением тусклого дня, пытаются отвоевать для ночи и ее обитателей еще двенадцать часов?

Внезапно петли на огромной деревянной двери, которая вела в холл, завизжали подыхающими крысами. Я ни разу не видела эту дверь открытой и даже не думала, что она рабочая. Еду всегда приносили через покои Годфри.

А была ли вообще эта дверь заперта?

Во всяком случае, сейчас она точно открывалась. Из-за ее чудовищной ширины – вероятно, футов пять, – даже небольшая щель в коридор образовалась нескоро.

Когда высокая полоска тьмы наконец проявилась, я заглянула в ее черное сердце. Постепенно глаза различили светлую фигуру наподобие каменной статуи, какие бывают в католических соборах.

Я уставилась на нее, гадая, кто мог поставить снаружи статую, чтобы охранять дверь, и какого святого эта фигура изображает. И тут слегка пробивающийся из окна дневной свет отразился от двух крошечных сверкающих точек – зрачки! Подобно кварцу, вставленному в серый мрамор, они влажно, ярко и живо сверкнули в мою сторону.

Не святой, а призрак завис за моей дверью!

Сбылся мой худший кошмар, и я вынуждена встретиться с ним в одиночку. Так что я сделала единственную разумную вещь, которую англичанка может сделать в столь затруднительной ситуации.

Я завопила, пока в легких не кончился воздух, а потом упала в обморок.

Не могу рекомендовать подобное поведение, пусть оно и проверено временем.

Я очнулась на полу в самой неудобной позе.

Однако, оглядевшись в поисках фигуры жуткого призрака на пороге, я обнаружила, что мой вопль поднял из могилы не мертвеца, а милого Годфри!

Он наклонился надо мной с заботливой миной доктора, плеская водой мне на запястья и виски.

Я села, возмущенно отряхнувшись.

– Ты в порядке, Нелл?

– А ты-то в порядке? Я увидела свободно висевшую вдоль стены замка веревку и предположила худшее.

– Что именно?

– Вариантов было несколько, – призналась я. – Слава богу, ты здесь. Представляешь, тут водятся привидения. В дверном проеме я видела самого страшного в своей жизни призрака с горящими глазами.

Годфри оглянулся, изучая порог:

– Я только что прошел через эту дверь. Никого там не было.

– Ну еще бы! Призраки могут исчезать по едва заметному мановению хвоста демона. Но он был ужасен, страшнее любой выдумки Шеридана Ле Фаню[53].

– Вот что бывает, если в нежном возрасте перебрать с историями о призраках, – засмеялся адвокат, помогая мне встать на ноги и заботливо отряхивая меня от пыли. – И что же еще сделал призрак, кроме того что появился?

– Мне и одного появления хватило. Ни разу не видела таких зловещих и таких прозрачных глаз, что сквозь них можно было глядеть, как сквозь воду.

Годфри кивнул на арочное окно позади меня:

– Лучи света совершают и не такие трюки, особенно в столь огромных готических зданиях, как это. На самом деле я появился в дверном проеме как раз в тот момент, когда ты начала кричать. Вероятно, тебя обманула игра света и тени в холле, и я в нее вмешался.

– У тебя глаза светло-серые, Годфри, временами почти серебристые, но мне не случалось видеть в них воплощение зла, а именно его я и встретила в тех призрачных глазах в коридоре. – Я никак не могла унять дрожь.

Адвокат терпеливо улыбнулся.

– Ну ладно, – признала я, – твоя припорошенная пеплом одежда могла показаться каменным нарядом статуи.

– Вот видишь? Всему есть объяснение. – Годфри осмотрел свой наряд и начал отряхиваться. – Пепел, да еще и пыль с каменных стен.

– Так ты достиг своей цели?

– Конечно, и я вернулся с добычей.

– С добычей? Что может быть ценного в этом ветхом замке?

Годфри принялся вытаскивать что-то из-за пазухи, и я деликатно отвернулась.

– Книги. Окно вело в огромную библиотеку. Там хранятся фолианты даже постарше тех, которые стоят на полках у меня в спальне. Замечательная коллекция: в нее входят издания, датируемые несколькими эпохами, и часть томов, как я думаю, представляют собой средневековые реликвии, и многие на иностранных языках.

– Без сомнения, дьявольских, – буркнула я.

– В отличие от Ирен, я не полиглот, но иногда страницы заполнены размашистыми буквами, которые встречаются в восточноевропейских языках, а в других книгах письмена и вовсе странные, одновременно знакомые и совершенно непохожие на любой известный мне алфавит.

– Так что же ты принес?

– То, что поможет тебе отвлечься. На английском языке я нашел том американского автора, Натаниэля Готорна…

– Никогда не слышала о нем.

– Теперь слышишь, – сказал мой друг, протягивая мне пыльное издание. – И вот еще одна книга, хотя… возможно, не стоит тебе ее давать. Она слишком будоражит воображение, а ты и так вся на нервах.

– Про что там? Годфри, ну дай хотя бы посмотреть. Ой, По! Ты не забыл, что он мне нравится.

– Я даже не знал. – Адвокат открыл книгу и хмуро посмотрел на титульный лист: – «Маска Красной смерти». Это уж слишком, тебе сейчас опасно такое читать.

Он говорил в точности как гувернантка, отнимающая угощение у ребенка, чтобы он не испортил аппетит.

– Я и так уже прочла почти все его произведения, Годфри. Дай сюда сейчас же, или я… снова закричу.

– Не стоит, а то ты кричишь так пронзительно, что даже у призраков уши вянут. Кстати, весьма грозное оружие, если тебе хватит сил воспроизвести его еще раз.

– Боюсь, в прошлый раз я действительно переборщила, – признала я со стыдом. – Я только хотела прогнать призрака прочь и не собиралась падать в обморок от недостатка воздуха. Обещаю, Годфри, впредь буду кричать покороче. Но ведь мне придется бодрствовать часами, чтобы наорать на каждого злодея, который к нам сунется, так что отдай мне По.

Наконец он позволил мне забрать книгу, и я нетерпеливо ухватилась за нее обеими руками. Годфри усмехнулся, и я поняла, что он специально затеял весь этот спектакль, чтобы отвлечь меня от «призрака» со злобными глазами.

– Разве не странно, – начал он, – что полки библиотеки далекого трансильванского замка занимают как относительно новые, так и древние книги?