Миг, и она бросилась на меня. От неожиданности я отшатнулся, машинально схватив нетбук. Лезвие с лёгкостью прошило экран, но тут же увязло во множестве бумаг. Когда компьютер снова стал старой толстой книгой, я не заметил. Но физически почувствовал удовольствие «консервов» от этого превращения. Он словно показал мне, что от техники мало толку, а книга вечна.

Шайри страшно закричала, отдёрнув руки. Кинжал сердито шипел, застряв в фолианте, как будто случилась химическая реакция между двумя разными живами. Девочка замолчала, дуя на ладошки, словно обжегшись.

- Ах, ты тварь! - разозлился я.

- Прости, Серёженька! - взвизгнула Шайри и тут же поправилась: - То есть, Лёша... Ах, не знаю, что со мной, простите меня оба! Я думала, что вернулась, но я опять что-то натворила. Как тогда, когда была проклятой полумёртвой овадой. Я убивала, жгла, взрывала каждый раз, как теряла слабый контроль над собой. Я всё ещё проклята!

Я задумчиво смотрел на кинжал не в силах заставить себя взять его в руки. Злость уже испарилась. Да и не на девчонку я разозлился, а на злобные «консервы», решившие меня прикончить.

- Не думаю, что это ты, - примирительно ответил я. - Скорее всего, эта штука воспользовалась тобой. Что тоже невероятно. Во всяком случае, я о таком не слышал.

- Не я? - затаив дыхание, пискнула Шайри. Личико её стало задумчивым. Через минуту она кивнула: - Скорее всего, ты прав. Когда я злилась, будучи проклятой, какая-то часть наблюдала за происходящим, но сделать ничего не могла. Проклятие управляло мной, злоба пожирала меня изнутри. Но в этот раз, я не видела, что делаю. Только сидела на скамье, и вот перед глазами кинжал в книге!

- Интересно, - я отмахнулся от несвоевременного любопытства про убийства, совершённые овадой в состоянии проклятия. - Значит, эта лиса не подчиняется ни тебе, ни мне, а делает, что хочет... уж не знаю, кто. Но жива не действует самостоятельно. Значит, её направили.

- А что это вообще за штука? - несмело спросила Шайри. - Ну, то, чем был кинжал.

- Мундштук, - машинально ответил я, разглядывая повреждённую книгу. Интересно, она живая ещё, или столкновение убило живу? Но понять это можно, лишь вынув кинжал, а делать этого мне не хотелось, хотя шипение прекратилось. - Мундштук одной странной леди, которая пыталась опоить меня, ну, Алекса, когда я ещё не понимал, кто я. Не помнил.

Я перевёл глаза на озадаченную Шайри:

- Да... Расстались мы не очень хорошо. Так что она вполне могла настроить «консервы» против меня. Только, боюсь, времени у неё на это не было. Да и раньше мундштук никак не проявлял своей силы. Но я видел, что связь с хозяйкой у него ещё осталась. Это необычная леди, у неё необычная магия, вполне возможно, что она может колдовать на расстоянии. Поскольку находится она аж в Вильнюсе.

- Где? - открыла рот Шайри.

Я отмахнулся:

- Далеко. Очень, - всё забываю, что девчонка тренировалась в лесу на травках и зверях, вместо того, чтобы учиться в нормальной школе.

- Чтобы колдовать, нужно смотреть, - серьёзно заметила овада.

- Верю на слово, - усмехнулся я.

Карл мог управлять усадьбой, не приезжая туда месяцами. Существуют определённые программы, как с техникой. Позаморачиваешься подольше, зато полгода не вспоминаешь об уборке. Но дольше это не работает, да и любой скачок силы напрочь выводит из строя все программы. А тут - передвижение в прошлое...

Плечи мои распрямились. А что, если в этом причина? Что, если «консервы» ведьмы были запрограммированы на убийство кого-то в том времени, в котором я сейчас оказался? Машинально почесал нос. В ноздри ударил неприятный запах. Это я так пахну? Потянул носом и поморщился от смрада. Голова неожиданно закружилась, я плюхнулся на скамью. Книга с вонзённым в неё кинжалом упала на землю.

- Боже, я сейчас сдохну без горячей ванны, - простонал я. - Когда он мылся в последний раз, этот Серёженька? Воняет, как... А! - махнул рукой. - Ну, что за наказание! Да, надоело думать, надоело выкручиваться, надоело бегать. То убивают, то опаивают, снова убивают... Ну, почему именно я?!

- Хороший вопрос, - завелась Шайри. - Может, потому, что захотел больше, чем смог взять? И ничего Серёжа не воняет, сам ты... - она сбилась и обиженно засопела.

Я печально усмехнулся: защищай своего нового парня. Внешне это он. А начинка-то старого. Нелегко девчонке. Так ей и надо! Но мне бы не хотелось остаться навсегда в этом хилом тельце. Хоть мозг уже отказывается что-то соображать, решение само не найдётся. А в нашем положении можно рассчитывать лишь на книгу. Вздохнув, я сполз на землю и уселся по-турецки. Похлопал рядом, примирительно призывая девочку сесть рядом.

- Ладно, не дуйся! Давать вонять вместе. И думать тоже. Говорят, две головы лучше. Итак, мы выяснили, что эта штука хочет меня убить. Я могу предположить, что тебя устроит смерть Алекса. Но, возможно, и Серёженька при этом тоже погибнет.

Шайри осторожно присела на колени.

- Есть идеи, - ворчливо спросил я, - как нас спасти?

Не очень приятно признавать свою несостоятельность, но у меня в голове больше не рождалось ни одной здравой мысли. А подозрение, что мы оказались в эпицентре заговора ведьмы против кого-то, видимо, мужчины, лишило последних сил.

- Может, нам его выбросить, - несмело предложила Шайри. - Вода уносит силу, растворяет её. Недалеко есть ручеёк. Я часто отправляла туда росу Источника. Это безопасно для равновесия.

- Росу Источника? - переспросил я. - Что это?

- Капли живы, которые появлялись на коре моего дерева, - Шайри втянула голову в плечи. - Только не ругай меня, что не говорила тебе. Я была связана с Источником и мне было физически больно произносить даже слово о нём. А тайна, поведанная тебе... Даже сейчас только мысль об этом отзывается острой болью во всём теле, хоть я больше не овада.

- Не овада? - удивился я. - Кто же ты?

- Сама не знаю, - рассеянно улыбнулась Шайри. - Я всегда была частью Источника, как и мой Дух, живущий в дереве. Со смертью духа, я сама перестала жить. Но почему-то продолжала ходить и даже творить страшные вещи. О, я хотела умереть! Ведь всё рухнуло. Но злость, ярость и желание мести удерживало мою странную нежизнь. В потом появился ты... то есть, он, Серёжа. Такой похожий на Алекса, и такой другой.

Мне вдруг захотелось стереть нежную улыбочку с её губ. Что это со мной? Неужели действие приворотного зелья такое долгое? Или опоенное тело Сергея действует и на меня?

- Мне захотелось снова жить, - продолжала девочка. - Пусть даже не так, как раньше. И в одну ночь всё изменилось. Я друг стала живой, но я стала иной. У меня нет Духа. Я сама не понимаю, кто я теперь. Но лиса мне подчиняется, я могу попробовать бросить кинжал в воду. Может, она растворится, как роса?

Злость во мне росла. Так, не нужно было открывать Источник! Можно просто тихонечно собирать «росу» и копить силу, не привлекая внимание маров? И всё было напрасно: риск, смерти, потерянное доверие семьи. Ну почему никто не удосужился мне об этом рассказать?! Глупые законы! Даже дядя. Как я сейчас ненавижу его!

- Только я боюсь, - прошептала Шайри.

Я вздрогнул и непонимающе уставился на девочку.

- А вдруг, когда я возьму кинжал, эта сила снова завладеет моим телом, и я опять попытаюсь убить тебя?

Холодок коснулся моей шеи. С девчонкой я сумею справиться, но меня пугала незнакомая магия.

- Думаю, всё равно не получится, - покачал я головой. - «Роса» ещё живая свободная сила, способная воскрешать, творить, течь. Насколько я понимаю. А «консервы», скорее всего, неспособны растворяться. Это сила, ограниченная определёнными рамками. Как зверь в клетке.

- О, нет, - всхлипнула девочка. - Ты прав. Если зверя в клетке опустить в воду, он погибнет!

- Кстати, да, - выпрямился я. - Может, сработает. И, чтобы не искушать лиса, я понесу его прямо в книге. А ты покажешь дорогу, я слабо помню, где находится ручей.

Шайри дёрнулась, на личике отразилось недоумение:

- Так нельзя! Мы потеряем живу...

- Мне тоже не хотелось бы топить книгу, она может нам помочь.

- Я не про сову, а про лиса! - всхлипнула Шайри.

- Э, - оторопел я. - Ты предпочитаешь, чтобы лис прикончил меня? Точнее, убил тело Серёженьки? С другой стороны, может и рискнуть, вдруг я вернусь к своей жизни.