Полиция также должна сотрудничать с прессой в случае преступления, аварии, пожара, землетрясения или наводнения. Появились даже соответствующие медиа-вертолеты, освещающие событие одновременно с его развитием. Все виды кризисного взаимодействия учитывают как роль прессы, так и роль полицейских подразделений. Так, даже при агитации на службу в полиции в Великобритании упоминалось для желающих, что они станут профессионалами по паблик рилейшнз, поскольку предполагается, что старшие офицеры активно заняты работой в области паблик рилейшнз.Соответственно иной стала роль символической реальности, порождением которой занимается, в первую очередь, телевидение. Американцы отмечали, что из-за того, что зритель слабо различает эти две реальности, часто приоритеты на муниципальных выборах в США диктует телевидение, вынося на одно из первых мест борьбу с преступностью, хотя приоритет этот не всегда можно соотнести с реальным порядком вещей, а скорее под влиянием телевизионных детективов. Необходимо отметить, что президентская администрация в США строго следит за тем, чтобы органы правопорядка не шокировали население своими цифрами. Так, когда ФБР, в надежде получить большее финансирование от конгресса, пыталось опубликовать цифры роста преступности, президентский аппарат заставил их публиковать подобные цифры только на фоне других, более положительно окрашенных. Во времена Никсона службе коммуникации (а именно она занимается проблемами паблик рилейшнз администрации) следовало сделать акцент на успехах в «войне с преступностью». Поэтому на первое место были вынесены те точки позитивной статистики, в которых бы было показано уменьшение доли насильственных преступлений, а также снижение уровня преступности в больших городах. В этом случае газеты могли выйти, например, с такими заголовками: «Насильственная преступность падает», «Преступность в больших городах уменьшается», что дало возможность миллионам американцев почувствовать, что администрация Никсона выполняет свои обещания по борьбе с преступностью.Типичные телевизионные новости показывают нам не только министров, говорящих с экрана о том, что все прекрасно. В новостях показывают солдат с оружием в руках, полицейских, патрулирующих кварталы. Новости во многом задают построение символов порядка, уверенности граждан в том, что их защитят в любой ситуации. Порождение этой символической реальности носит долговременный и системный характер.Любая задача в области паблик рилейшнз состоит в определении проблемы и построении коммуникативной стратегии по ее разрешению. При этом центральной подзадачей становится определение типов целевой аудитории, для которой будут готовиться ключевые сообщения. Аудитория при этом выступает не в общем виде, а как несколько разных ее видов, для каждого из которых определяются собственные приоритеты, сообщения и даже учитываются их типичные каналы массовой коммуникации. Если мы в этом плане рассмотрим работу Министерства обороны, то такими задачами, на наш взгляд, могут быть:

· работа с призывниками, где целью должно стать уменьшение числа отказов от службы;

· имидж армии в целом ( сюда подпадет борьба с дедовщиной);

· реформы в армии и представление армии как сильной боевой единицы с единым командованием;

· лоббирование армейских интересов (бюджет, строительство жилья и под.), в западных странах лоббирование является отдельной профессией, подчиняющейся определенным нормативным актам;

· образ самого министра.

Если обратиться к Министерству внутренних дел, то здесь на первое место выступают уже сложившиеся стереотипы, которые, как показывает теория пропаганды, почти невозможно изменить. Из чего следует задача строить рядом новые стереотипы. Какие стереотипы сегодня негативно характеризуют милицию? Это коррумпированность, что особенно касается работников ГАИ. Это недостаточный профессионализм, а часто и недостаточный уровень физической подготовки. Здесь, по нашему мнению, произошло наложение западного типажа полицейского, взятого из художественной реальности, на наш отечественный реальный типаж. Отсутствие должного уважения к человеку в форме возникает также в результате недостаточного образовательного и культурного уровня работников МВД, с которым также сталкивается рядовой человек.Выгодным же стереотипом является опасный характер противника работника МВД, экстремальные условия, в которых функционирует работник МВД, действуя часто на грани жизни и смерти. Соответственно должен возвышаться (имеет такую потенцию) и сам работник МВД. Именно этот срез получал дополнительную романтическую окраску в советское время в фильмах и передачах. Однако сегодня в современных детективах этот романтизм во многом перешел с образа работника МВД на образы преступников. Подобная размытость создает, естественно, нечеткое сообщение, ценность которого в целях паблик рилейшнз исчезает. А этот элемент романтики необходим также и для привлечения новых сотрудников, для создания и поддержания своей внутренней идеологии в органах МВД.

В целом, именно это может помочь в формировании уважительного отношения к работнику МВД, которое сегодня, к сожалению, отсутствует. Если на первом этапе не удается решить проблемы доверия, то надо добиться хотя бы уважения к действительно трудной профессии. Важным при этом должен стать показ образа коррумпированного работника МВД как нетипичного. Это исключение из правила. И именно в этом направлении должно быть построено энное число каналов, помогающих населению почувствовать свои права, свою защищенность, показать при этом возможность подачи жалобы на неправомерные действия сотрудников МВД.

Что касается сотрудников Службы Безопасности, военной разведки, то основными линиями поведения, на которых будет строиться имидж, здесь должны быть практически те же, которые использует Запад. Это борьба «против», но борьба современного уровня, где интеллект действует наравне с физическими умениями. Здесь может быть более уверенно использована ориентация на стратегические, а не тактические проблемы. Вспомним, что, например, в романах такого рода речь идет о спасении государства или очень существенных, хотя и символических ценностей. Речь должна скорее идти о видении будущего, а не настоящего. Здесь также должны быть заложены отсылки как на чисто мужские качества (умение стрелять, водить машину), так и на современные качества интеллектуального порядка, показывающие роль аналитических структур в современном мире. При этом отношение общественного мнения далеко не так однозначно, поскольку нимб КГБ все еще довлеет над данными структурами. Его старое понимание, отраженное в многочисленных анекдотах, четко отражает взаимоотношения КГБ и населения. В качестве характерного примера сегодняшнего дня можно привести статью «Кем быть? Конечно, чекистом» («Московские новости», 1996, № 14), где все подобные стереотипы получили наглядное развертывание. Текст, написанный в ироническом ключе, все время «спотыкается» на отсылках на старые стереотипы. Но это тот текст, который отражает реальное положение дел, и, опираясь на него, можно строить свои тексты уже в иной плоскости. Брендан Брюс говорит, что после провалов Филби и др. имидж британских спецслужб спасли Флеминг и Ла Карре. При этом он приводит мнение одного из руководителей разведки: «Военная разведка имеет такое же отношение к подлинной разведке, как военная музыка к настоящей музыке» (Bruce B. Images of power. - London, 1992. - Р. 96). Одним из важных составных элементов является разработка понятия ТАЙНЫ, как принципиально свойственного разведке понятия. Тайна позволяет не только скрывать ошибки, она действует по закону айсберга, за которым, по мнению тех, кто не посвящен в нее, может стоять гораздо большее, чем реально может там находиться. «Армейские службы, полиция и римская католическая церковь усиленно используют современную технику маркетинга, особенно рекламу», - пишет Брендан Брюс (Р. 96). Поскольку разведка перешла в область интеллектуального труда, она легко сопоставима с имиджами ведущих профессий современного мира. Поэтому в этой области возможны любые соответствия. Аллен Даллес, к примеру, пишет: «Полезную аналогию можно провести с искусством рыбной ловли. Я даже обнаружил, что из хороших рыбаков получаются хорошие работники разведки» (Даллес А. Искусство разведки. - М., 1992. - С. 203). В ряду интересных «умов» разведки он ставит Даниэля Дефо, который был первым шефом организованной им самим английской разведывательной службы.Идеально представлен, например, директор Службы внешней разведки России Вячеслав Трубников («Известия», 1996, 7 авг.). Показано его образование - МГИМО, а затем высшая школа КГБ. Далее следует первая загранкомандировка в Индию, это важно, поскольку «индийская мафия» была очень влиятельной в разведке. Трубников предстает как человек прогрессивных убеждений, хотя подчеркивается, что большая часть аппарата разведки состоит из консерваторов: «консерватизм разведки естествен - это все-таки военизированная среда, хотя абсолютное большинство надевает форму только для того, чтобы сфотографироваться на удостоверение». Но основной массив информации - это живая информация о жизни разведки даже вне личности Трубникова. Например: «Если вербовка удалась, в нашей резидентуре устраивается маленький праздник, обычно отмечаемый хорошим коньяком или виски. Не стоит думать, что собравшиеся в недоступном для других помещении разведчики так уж сильно отличаются от обычных людей. Тут и шутят, и веселятся, а когда работа закончена, могут расслабиться». То есть это чисто позитивный образ. Такая же статья, но с негативной окраской появилась в «Собеседнике» по поводу личности А. Коржакова (перепечатка во «Всеукраинских ведомостях», 1996, 7 авг.). Здесь даже подвергается сомнению искренность Коржакова, опекавшего Ельцина в момент его ухода из «политбюро»: бывшие охранники должны опекать бывших подопечных, за ушедшим все равно продолжают следить. И алкогольный момент представлен с иных позиций: «Поддавали в «девятке» крепко. Скажем, во время визита Брежнева в Париж передовая группа охраны не только съела в отеле «Бурбон» все, но и выпила все запасы коньяка. Почему на другой день чекистов перевели на пиво...»