— Итак, подающая надежды Тина собирается схорониться в глуши, — голос был неприятный и принадлежал мальчику в большом пиджаке. Я поёжилась, словно от холода. На самом деле, никогда мерзлявой не была.

— Решила, Алик, — я медленно обернулась. Чего от меня хочет этот крайне опасный тип? С него станется убить в качестве превентивной меры.

— Ты не сможешь в одиночку научиться использовать свои способности.

— Мне достаточно того, что я смогу здесь держать их под контролем.

— Да уж, кладбище рядом, — он криво улыбнулся и замолчал.

Я почти ожидала, что Алик уйдёт, но он продолжал стоять рядом. Не знаю, что творилось в это время в его голове и не хочу знать. Он заговорил минут через пять, медленно роняя слова, словно они давались с трудом:

— Мне жаль, что ты не с нами. Если тебя подучить… Ты бы стала прекрасной охотницей.

— Может, я хочу стать прекрасной матерью и хранительницей домашнего очага?

— Ты? Не ври. Да и не светит тебе это. В лучшем случае матерью одиночкой или женой психопата.

Я отвернулась. Обсуждать больную для себя тему с посторонним мне было неприятно. Алик продолжил.

— Мне тебя не переубедить. Повторюсь, жаль. Но право просидеть в этом захолустье до конца дней у тебя, безусловно, есть.

Кто назначил его судьёй?

— Понадобится помощь — звони. А если надумаешь, дай знать. Обещаю лично заняться твоей подготовкой.

Вот теперь Алик ушёл, а я продолжала сидеть на капоте и мысленно отвечать ему, что нет, спасибо, не хочу. Меня не интересует сто один способ убить оборотня с первого выстрела пистолета. И разница между винтовкой и револьвером меня также не беспокоит.

Я таращилась на пустырь и краем сознания отмечала, что в доме работает Леда. Я чувствовала отголосок её магии, и мне было чуть завидно. Такие как Леда могли беспрепятственно вести нормальную жизнь. Все, кого я знала, дар развивали, я сдерживала.

Часа через полтора вновь появился Алик.

— Леда закончила и зовёт.

Я кивнула, неуклюже сползла с капота и пошла за охотником в дом. Если честно, то, что Леда закончила, я почувствовала и без него, но привлекать к своим способностям лишнее внимание не хотелось. Безопасней слыть бездарностью. Тем более, что это слишком близко к истине.

Теперь в доме не чувствовалось ни зла, ни смерти. Он сиял первозданной пустотой. Леда постаралась от души. Я рассеянно поблагодарила и поёжилась, атмосфера царила стерильная. Леда в ответ на дежурную благодарность хмуро кивнула, побросала свои принадлежности в сумку и поспешила на выход.

— Не нравится мне, что ты затеяла будь осторожней. А меня ещё денежные клиенты ждут, — буркнула она. Охотникам Леда помогала бесплатно. Говорили, что её мужа убила сверхъестественная тварь. Они-то и являлись её вечными клиентами, теми самыми, которых я чуть у неё не отбила.

— Спасибо, — отозвалась я. Я Леде не платила.

Дверь хлопнула, отрезая меня от улицы. Послышался шум двигателя. Я подошла к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Тёмно-синий джип уже катился прочь, увозя Леду, Алика, моё прошлое. Я обернулась к холлу. Можно поздравить себя с новосельем.

В воздухе витал запах сожжённых трав, а на полу остались шесть огарков свечей. Я подобрала их, отнесла в мусорку на кухне и вновь вернулась в холл. Я подумала, что раз мне здесь жить, стоит познакомиться с домом особым образом. Я обратилась к своему дару, и холодная сила потекла из меня, как разливается речная вода в половодье. Моя сила невидимыми щупальцами исследовала каждый закуток. Обшаривала сантиметр за сантиметром. Сила растекалась по этажам, поднималась к чердаку и уходила к фундаменту. Зацепиться было абсолютно не за что. Дом был чист, я проверила его от кончика крыши до подвала. От давешнего зла не осталось ничего.

Даже неповторимая атмосфера, которую может создать только близость старого кладбища, была начисто развеяна. Что же, Леда даже перестаралась, оставив после себя лишь стерильность. Я вобрала выпущенную силу обратно. В доме теперь не было ничего привлекательного для меня, а именно в доме не было ничего мёртвого. Впрочем, я уже чувствовала, как в дом вновь проникают токи смерти. А ещё я никогда до сих пор не ощущала свою силу так ясно в дневное время.

Я часто слышала, что ведьмы, экстрасенсы и шаманы прикладывают усилие, чтобы магия заработала и что-то начало происходить. Со мной было не так. Во-первых, я не владела магией. Во-вторых, я прикладывала усилие, чтобы не происходило ничего. Я ощущала свою силу как сжатый внутри кулак. Время от времени мне необходимо было сбрасывать излишки напряжения. Например, на кладбищах.

Это я усвоила на очень горьком опыте, попытавшись жить как все. В марте я не пошла на кладбище. Родители изумились и обрадовались.

— Мне это больше ни к чему, — сказала я.

Напряжение внутри росло с каждым днём, а потом я перестала обращать на него внимание. В апреле у меня начались головные боли, они прогрессировали. Врачи не могли поставить диагноз, а мне становилось всё хуже.

В то утро я проснулась с первыми лучами солнца. Я потянулась и улыбнулась. Утро отличалось от всех предыдущих, но я не могла взять в толк, что не так. Я встала, умылась, подмигнула своему отражению в зеркале, и меня осенило: у меня не болела голова, наоборот, я чувствовала себя как никогда хорошо. И напряжение ушло. Я поверить не могла, что освободилась от своего проклятия. Я счастливо засмеялась. Я готова была хлопать в ладоши и кружиться, я готова была обнять и расцеловать весь мир.

Закричал мой младший брат. Я подскочила и бросилась к нему. Веселье слетело разом. Братишка стоял у окна и кричал. Я подлетела к нему, попыталась обнять за плечи и посмотреть, что его напугало. Брат шарахнулся.

— Ты это нарочно, я знаю, — сказал он и перестал кричать.

Я медленно повернулась к нему спиной, лицом к оконному стеклу. Во дворе стоял наш недавно умерший сосед. Его костюм и волосы были залеплены землёй и глиной, а на лице зияли трупные пятна.

На крик прибежали родители. Скандал разразился жуткий. Они считали, что это я нарочно призвала мертвеца. Мне не верили.

Не знаю как, но я соседа ощущала и смогла приказать ему вернуться туда, откуда он пришёл. Труп развернулся и ушёл в сторону кладбища, где неделю назад я присутствовала на его похоронах. Помнится, когда гроб опустили в землю, я особенно остро ощутила мёртвое тело, еле сдержалась, чтоб не выпустить свою силу, даже упала.

Тогда я впервые узнала, что могу не просто чувствовать мертвецов, но и поднимать мёртвых, призывать зомби, совершать невозможное. И с тех пор мне время от времени снится, что девушка Зоя в истлевшем саване ждёт меня, сидя на крышке своего саркофага, куда её положили не одно тысячелетие назад.

Глава 2

Отныне особнячок на кладбище был в полном смысле слова моим. Можно начинать обживаться. Я усмехнулась, сделала шаг вперёд и запнулась ногой о сумку с вещами, оставленную на полу. Едва устояла. Обычно я внимательнее. Когда имеешь дело со сверхъестественным, обращаешь внимание на самые мелкие отклонения. Если выжить хочешь.

Объяснение запинке я нашла. Моя сила до конца не успокоилась. Нет, я вобрала её в себя и сжала в тугой пульсирующий комок, готовый по первому зову раскрыться обратно, но я впервые ощутила, как дар начинает влиять на моё сознание.

Я чувствовала предвкушение от мысли, что уже сейчас могу пойти исследовать кладбище. Что я буду знать каждую могилу и каждого мертвеца. Я чувствовала эйфорию от мысли, что кладбище так близко. Я передёрнулась, усилием воли загоняя новые для меня желания подальше. Кажется, идея поселиться на кладбище была не самой лучшей. Если на меня вычищенный дом так повлиял, что будет, когда он вновь пропитается парами кладбищенского разложения?

Я подобрала дорожную сумку и поднялась на второй этаж, где присмотрела себе спальню. Мебели в доме было мало. В спальне, обклеенной дешёвыми белыми обоями в зелёный цветочек, стояла узкая кровать, широкий шкаф, покосившийся стол и два стула.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: