– Гузкин! Света – это я!

Ответ пришел сразу же.

- Я уже понял. Надо встретиться.

В холодильнике было хоть шаром покати. И зачем он отказался от завтрака предложенного Юлей!

Стройка ширилась. Было очевидно, что сад доживает последние недели. Кое-где в небо уже полезли серые бетонные плиты с заранее вставленными окнами. Большая часть яблонь была срублена, от забора почти ничего не осталось, а трансформаторная будка была разрушена бульдозером. Но в оставшейся части сада хозяева по-прежнему выгуливали собак, а на ветках деревьев, ожидающих неминуемого уничтожения, уже появились маленькие зелёные яблоки.

Приятели поступили так же, как в прежние времена, – купили бутылку и устроились на бревнах в наименее разрушенной части сада. Сначала Коля упорно не хотел сюда идти, но у него не было выбора. Иван Иванович, который преследовал свои интересы, настаивал, и поэт нехотя сдался.

– Ну не в ресторан же нам идти! – сказал Иван Иванович.

Учитель уже успел объяснить поэту, каким путём он его вычислил, но не рассказывал об остальных событиях. Сначала было надо послушать Колю.

– С воскрешением из мёртвых! – Иван Иванович не стал тратить время на ритуалы. Он лишь слегка качнул стакан в сторону своего собеседника и быстро выпил.

– За встречу!

Теперешний Коля выглядел совсем по-другому. У него была другая причёска и очки, кроме того, он отпустил жиденькие усы. Вероятно, это было сделано с целью маскировки.

– Теперь рассказывай! – сказал Иван Иванович.

Осенью, после их ссоры, поэт сменил работу, устроившись ночным сторожем на автостоянку, расположенную на окраине города. Снедаемый мечтами о славе и деньгах, прогуливаясь по территории стоянки, он выбирал себе автомобиль. Однажды Коля обнаружил, что хозяин стоянки оставил в своей машине ключ зажигания. (Это был какой-то автомобиль с правосторонним управлением, марку его Гузкин не запомнил.)

Когда-то поэт пробовал водить машину, и ему вовсе не казалось, что это сложно. Коля решил немного покататься, благо территория стоянки была большой. Машина завелась с пол-оборота, Гузкин дал газ и благополучно тронулся с места. Объехав стоянку кругом несколько раз, он научился переключать скорости. Теперь он чувствовал себя заправским водителем, ну просто ассом.

Машина великолепно слушалась руля, и Коля стал прикидывать, сколько такая может стоить. Замечтавшись, он свернул не в ту сторону и вдруг увидел прямо перед собой овальные фары серебристого Мерседеса, запаркованного в проезде между рядами. В ужасе Коля резко нажал на педаль, желая остановиться. При этом он перепутал газ с тормозом. Последствия оказались более чем печальными.

Хозяин стоянки не стал увольнять Гузкина. Он всё равно собирался купить новую машину. Нерадивому работнику просто было предложено работать бесплатно, пока он не компенсирует хозяину нанесённый ущерб. Окончательную сумму долга можно было определить только вместе с владельцем Мерседеса, который был за границей, и теперь Коле следовало его дождаться.

Закабалённый поэт совсем потерял покой, ведь он слышал, что Мерседес это очень дорогая машина. Дежурить теперь пришлось за двоих, кроме того, надо было выполнять обязанности дворника, поэтому бедный Коля стал редко бывать дома. Писать стихи он совсем бросил, до того ли человеку в его положении!

Коля пытался выяснить стоимость ремонта Мерседеса у соседей, – в шиномонтажной мастерской, расположенной возле стоянки. Рабочие любили подшучивать над поэтом, зато охотно угощали его выпивкой.

– Вот поставят тебя на счётчик, узнаешь! – весело пугали его мастера, – квартиру продашь и то не расплатишься. Сейчас и за меньшее убить могут, жизнь-то человеческая и гроша ломанного не стоит! А ты как думал?

Коля, конечно, думал и находил лишь один выход из создавшегося положения, – быстро продать квартиру, пока он её не лишился, и бежать в деревню, а там ищи ветра в поле! Понятно, что он очень обрадовался звонку заинтересованного покупателя, который представился офицером в отставке.

– Как его звали? – после допросов в прокуратуре Иван Иванович догадывался о том, кто это мог быть, но хотел услышать это имя от приятеля.

– Его звали Владимир Яковлевич! – Коля передёрнулся и нервно посмотрел в ту сторону, где лежали обломки трансформаторной будки.

– Лампасов? – уточнил учитель .

– Да!

– Значит, там был его труп?

– Да! – нервно сглотнул поэт.

– Ну, земля ему пухом! Помянем? – Иван Иванович наполнил стаканчики. Он испытующе глядел на Гузкина.

Коля нервничал, и его руки тряслись. Он поперхнулся водкой и расплескал половину содержимого. Поэта переполняли мрачные воспоминания.

– Пойдем отсюда! – Гузкин вскочил на ноги.

– Ты убил его?

– Нет! Не знаю! Я всё расскажу, только давай уйдём!

Теперь они устроились на пластмассовых стульях летнего кафе. Здесь разрешалось пить только пиво, и приятели вели себя образцово. Зачем привлекать к себе лишнее внимание?

Колина квартира Лампасову так понравилась, что он даже не пытался торговаться, хотя поэт, учитывая свои неприятности, увеличил цену почти в два раза.

– Договоримся! Деньги не проблема, – хитро улыбаясь, сказал Владимир Яковлевич, – не в них счастье!

В принципе Коля был согласен со сказанным, ведь деньги были нужны ему всего лишь как средство для раскрытия творческого потенциала. Он с гордостью поведал Лампасову, что он пишет стихи. Владимир Яковлевич предложил выпить за знакомство и поэт, конечно, не стал отказываться. За бутылкой водки Лампасов рассказал о себе.

Коля ещё никогда не встречал такого обаятельного собеседника. Ещё бы! Боевой офицер, разведчик, прошедший Чечню и Афганистан!

– У вас, наверное, много орденов? – уважительно спросил Коля.

Владимир Яковлевич сказал, что много, но он не любит выставлять их напоказ, разве что по праздникам иногда привинчивает к рубашке золотую звезду героя России.

Расчувствовавшись, Коля рассказал ему о своих бедах. Лампасов охотно посочувствовал поэту и согласился с тем, что бандитов надо избегать. Он сказал, что оформить продажу квартиры можно быстро, не привлекая постороннего внимания. Надо выяснить стоимость квартиры через бюро технической инвентаризации, выписаться из неё, а потом можно заключить простой письменный договор. Кроме того надо взять в домоуправлении справку, что в квартире больше никто не живёт. И всё!

– Что значит выяснить стоимость? – обеспокоено спросил Коля.

– Из БТИ должен приехать оценщик.

– А зачем надо вызывать оценщика? Я и сам могу всё оценить!

– Да ты не волнуйся, – пренебрежительно махнул рукой Лампасов, – просто порядок такой.

Он сумел заверить поэта в том, что всё это пустые формальности. Зато после того, как сделка будет зарегистрирована у нотариуса, он сразу же сможет получить свои деньги.

– Наличными! – цокнул языком Владимир Яковлевич, разливая оставшуюся водку по стаканам.

Коля успокоился. Он восторженно смотрел на собеседника. Оказывается продажа квартиры не такое уж сложное дело, главное найти хорошего покупателя. В конце беседы Владимир Яковлевич ещё раз подчеркнул, что готов купить квартиру по назначенной поэтом цене. За это Коля благородно уступил ему старую мебель, которую ему всё равно было некуда девать. В свою очередь Лампасов обещал взять на себя все расходы по оформлению сделки. Для связи он оставил поэту номер мобильного телефона.

– Звони, когда достанешь документы! – сказал он, крепко пожимая на прощанье руку поэта. Получить требуемые бумаги оказалось делом нелегким, но Коля, подгоняемый нуждой, проявил максимум терпения и изворотливости. Поэт прописался к матери и сразу же позвонил Лампасову.

Скоро, очень скоро его мучения окончатся, и он сможет заняться тем, что предначертала ему судьба!

Здесь Коля прервал свой рассказ, тяжело вздохнул и припал к стакану с пивом.