Николет как-то горько усмехнулась, и я заметила, что она до боли стискивает кружевную оборку на юбке, вот-вот оторвет.

- Лайор перед братом разыгрывает пылкую влюбленность ко мне, и Вал просто уверен, что его друг обязательно сделает меня счастливой. Переубедить его смогут только железные доказательства. А их у меня нет.

- Да уж, счастья там будут полные штаны, - машинально согласилась я. - Но я-то чем могу помочь? Извини, но идти и докладывать герцогу о том, что я не та ведьма, а прежнюю нанял его друг, чтобы отвлечь его от чего-то, чего я не знаю, - это верх идиотизма, а не железные доказательства.

Николет нахмурилась, но кивнула, а потом сказала:

- Я боюсь. Боюсь Лайора. И того, что он задумал. Теперь понятно, что все неприятности, случившиеся в последнее время, - его рук дело. Он зачем-то пытается отвлечь брата, устроить хаос, а еще я уверена, что семья управляющего была отравлена по его приказу. Без мэтра Ньюбейла в хозяйственных делах брат как без рук. Если еще и Аллистера попытаются изгнать с помощью шантажа… хорошо, что все доказательства я...

- Да его уже не шантажируют, его вчера чуть не убили, - ляпнула я и прикусила язык.

Николет глянула на меня расширившимися от ужаса глазами, но сказать ничего не успела. Табуретка и кувшин у двери с грохотом полетели на пол, и девчонка опрометью бросилась к окну, в нишу за занавеской, а в комнату вломился взъерошенный и разъяренный Аллистер.

- И как это понимать?! - рыкнул он и протянул мне записку, написанную очень знакомым почерком и на бумаге, пахнущей розами: «Я знаю твою тайну. Исчезни из этого дома, или об этом узнают все!»