2. Этноним «словене», как представляется, также связан с международными событиями в истории славян, как и «анты», и предполагает развитое коллективное самосознание. В VI веке славяне перешли границу Империи и в огромном числе расселились на ее территории. Славяне сражались против всех, заключая договоры со всеми: с византийцами, аварами, болгарами, арабами. Византийцы называли славян вероломными, хвастливыми и высокомерными, потому что славяне горазды были на слово. В качестве критерия приводились не только бесчисленные факты нападения славян на византийцев и другие народы, но и слова, примерно такие, как у вождя славян ДаврентияДобряты к предводителю аваров Баяну: «Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой [землей], а не другие нашей. В этомто, сказал он, сдержим слово ( µ; уточн. пер. наш. - Л. Г.), пока существуют войны и мечи» [91] . Добрята имел в виду, конечно, не слово, даваемое комуто в качестве верного ручательства, а словозаклятие во время определенных магических действий, в том числе во время молитвы за новые победы соотечественников. Такое слово считалось крепким. Так, например, в заговоре оборотня заклинатель говорит: «Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской» [92] , подразумевая магическую силу своего слова. О существовании у славян всевозможных магов (колдуновволхвов, кудесников, ведунов, ворожей) сообщают многие источники [93] . При этом сами вожди или князья славян выступали посредниками между народом и богами или демонами, выполняя жреческие функции. Это были словные или словесные люди - славуны. Выразительный пример представляет имя, а скорее прозвище, архонта (князя) славянского племени северов, которое генетически восходит к антам - Славун. В 767 году он выступил против Империи во Фракии и был схвачен по приказу императора. Имя Славун имеет этимологическую связь со слово, подразумевая человека известного, в хорошей славе, занимающегося словом в магических целях, имеющего сильное влияние на людей. Обращает на себя внимание один из фрагментов исторического сочинения византийского историка VI века Менандра Протектора о взаимоотношениях аваров и антов. Архонта Мезамера (этимология имени не выяснена), как одного из племенных правителей, анты отправили послом к аварам. Менандр называет Мезамера «пустословом и хвастуном», который, «прибыв к аварам, изрек слова высокомерные и в чемто даже наглые». Не так оценил человеческие качества Мезамера находившийся среди аваров кутригур, он сказал хакану: «Этот человек приобрел величайшую силу у антов и может противостоять любым своим врагам. Следует поэтому убить его и затем безбоязненно напасть на вражескую [землю]». Авары убили Мезамера [94] . Несомненно, что «величайшая сила» Мезамера не в последнюю очередь была заключена в том, что он был словный, словесный, славун. Однако до VI века, до того, как славяне вышли на международную арену, этнонима словене в качестве самоназвания, в источниках, как уже было сказано, нет. В этом не было необходимости.

С другой стороны, в славянской среде было множество личных имен, во второй части которых присутствует «слава», таких, как Святослав, Вячеслав, Брячеслав, Ростислав, Собеслав, Войслав и другие. Были и полные имена со словом «слава» - уже названный князь северов Славун, чешский князь X века Славник, и такие слова как «славник», связанное со славить, имевшее функциональное значение, «славутник», «славнук» (завидный, богатый жених) [95] . Как имена, так и указанные слова связаны чередованием гласных со слово, слыть [96] При этом во время заключения военных договоров со славянами, а также в других ситуациях, контрагенты неоднократно имели случай слышать от славян, что слова их «роты» (клятвы) крепки, «крепче сна и силы богатырской», что они люди слова. И всетаки этноним словене был создан не иноплеменными контрагентами, а славянами в качестве самоназвания.

3. Даже спустя тысячелетие от рассматриваемого периода мы находим у голландца Альберта Кампенского (ок. 1490-1542) сообщение в послании папе Клименту VII «О делах Московии» о том же символе этничности, о «слове» у русских славян, который опирался на сведения своих соотечественников, в том числе непосредственно на сведения, полученные от своих родственников. «И действительно, у них считается великим и ужасным злодеянием обманывать друг друга… о клятвопреступлениях и богохульствах у них не слыхивать» [97] . Если такое положение дел соответствовало этническому самосознанию славян и в VI веке как людей слова, в этом случае только суффикс - анин в качестве форманта отделял, например, слова славун, славник, славутник, словесный, словный от самоназвания словене. При существовавшей у славян этнической связи со словом, содержание словене можно истолковать как «люди, верующие в силу слова, воздействующие на силы природы и на людей словом». То что этноним словене связан со слово, в этом большинство исследователей уверены при существовании древнерусского кличане «охотники, поднимающие дичь криком»: клич [98] . Допустимо, пожалуй, для рассматриваемой темы привлечь иноязычные соответствия для лексемы слово в названиях античных племен Raeti (реты), жители горной области Ретия между реками Пад, Дунай, Рейн и Лех, и Vocates (вокаты), племя в Галлии Аквитанской, на левом берегу Гарумны [99] . Ю. Венелин настаивает, что Raeti - это искаженный поздний латинский вариант греческого названия племени (Rheti) реты от речь, слово [100] . Что касается названия племени Vocates (вокаты), в нем так или иначе всетаки усматривается связь с латинским vocabulum слово, чего нет в латинском искаженном варианте греческого названия племени реты.

Таким образом, можно сделать вывод, что именно в VI веке появились этнонимы словене и анты, как сказано у Иордана: «…теперь… преимущественно они (венеты) все же называются славянами и антами» [101] . Оба этнонима в основе имеют слово, но анты - чужое, тюркское слово «клятва», оно не было самоназванием части славянских племен, поэтому с распадом аварославянского союза этноним исчез из византийских источников. В то же время этноним словене создан на языке, на котором говорил этнос, и был усвоен в качестве самоназвания.

2005- 2010 гг.

X. «МЕЖДУВОДЬЕ», «ОБРЯД ГВОЗДЯ» И САКРАЛЬНОЕ ЧИСЛО 8 КАК ЭТНИЧЕСКИЕ АТРИБУТЫ ВЕНЕДОВ И СЛАВЯН

Поиски значения и смысла слова «славяне» породили много версий, в числе которых, например, латинское clu «очищаю», cloca «конализационный сток», польское Sіowieс «медленно зреющий лен». И если литовскому названию деревни Slavenai на реке Slav [102] как будто соответствует праславянское *slovne, однако данная версия теряет доказательную силу в связи с тем, что названия топонимов и гидронимов с основой slav, slov- не обязательно связаны с названием населения, а являются географической характеристикой мест его обитания.

Подобало бы начать с того, что смысл названия «славяне» следует искать у коренных венедов, живших вдоль излучины Адриатического моря по соседству с североиталийскими этрусками. Но как искать, когда от венедов сохранилось небольшое количество коротких надписей и слова «славяне» там нет? Надписей оказалось достаточно только для указаний на то, что язык венедов италийский и некоторые детали его свидетельствуют о какихто связях с балтийскими языками, поэтому венедов Северной Европы принято считать славянами [103] . Имя славян упоминает в VI веке Иордан в связи с имеющимися у него сведениями о разделении венедов на три рода: венедов, славян и антов. То есть о славянах сказано открытым текстом в то время, когда венеды находились не только в Северной Италии, но и в Северной Европе и никаких этрусков по соседству уже не существовало. И тем не менее мысль о том, что наименование «славяне» следует искать в культуре североиталийских венедов, связанной в какойто мере с культурой этрусков, опровергнуть или отклонить как случайную и произвольную, нельзя. Поэтому в проблеме разрешения трудностей, связанных со словом «славяне», особое место занимает этрусская пространная посвятительная надпись «А» на золотой пластине из Перги (500 г. до н. э.).