— Что такое? — тихо спросил Линк. — Скажи мне.

Она повернулась и посмотрела на него, вытирая мокрые щеки.

— Ты такой сильный, такой чертовски большой и все можешь. Когда ты рядом, я превращаюсь в беспомощную плачущую женщину. Мне хочется просто передать тебе все мои проблемы, чтобы ты позаботился о них, позаботился обо мне. Я ненавижу себя за это. Я слишком много работала, чтобы научиться самой заботиться о себе.

— У меня широкие плечи, Карли. Мне не сложно снять немного груза с твоих.

— Мне сложно, Линк! Я не хочу зависеть от тебя или кого-то еще!

Он стиснул зубы.

— Если ты не собираешься вызвать шерифа, чтобы он выкинул меня вон, я остаюсь. Завтра я организую твою охрану, на этот раз настоящую. У тебя будет круглосуточный телохранитель. Я обещал твоему деду и не нарушу свое слово.

Карли охватило раздражение, и темперамент взял свое. Она размахнулась, но так и не ударила его слишком красивое лицо. Линк поймал ее запястье и не отпускал. Жар его пальцев, мозоли, которые Карли не ожидала почувствовать, заставили ее соски затвердеть. Он стоял так близко, что она видела золотистые ободки вокруг его зрачков.

Ноздри Линка раздувались, взгляд впился в нее, и дыхание Карли сбилось с ритма. Ей хотелось поцеловать его даже больше, чем ударить.

Он потянул ее к себе, пока их тела не соприкоснулись. Карли задохнулась от ощущения твердого бугра под его молнией, осознав, что он так же неистово возбужден, как и она.

— Мы... не можем, — прошептала она.

Несколько долгих мгновений они просто стояли и смотрели друг на друга, часто дыша. Затем Линк отпустил ее и сделал шаг назад.

— Иди в душ, — мягко сказал он. — Сними мокрую одежду и согрейся. Сегодня я буду спать на диване. Завтра мы что-нибудь придумаем, найдем компромисс, хорошо?

Карли сглотнула. Губу дергало, все тело болело. Ей снова захотелось плакать.

Линк коснулся ее щеки.

— Мы поговорим и найдем решение. Карли, можешь мне довериться.

Наконец Карли кивнула и, развернувшись, вышла в коридор. Это же Линкольн Кейн. Он сколотил состояние за столом переговоров. Он знает, как управляться с людьми, как получить то, что хочет. Он знает, что ее влечет к нему. И может использовать это влечение, чтобы манипулировать ею, подчинить своей воле.

И все равно она ему доверяла. Больше, чем любому мужчине, которого знала. Кроме дедушки Джо.

Карли подумала о нем в своей гостиной. Метр девяносто, больше девяноста килограммов чистых мужских мышц, охраняющих ее.

Что бы она ни говорила, было хорошо знать, что по крайней мере сегодня ночью она в безопасности.

Линк ударил по неудобной подушке, которую нашел в шкафу в коридоре, и сунул ее под голову. Он был слишком длинным для старого и, мягко говоря, неровного дивана. Посреди ночи он услышал тихие шаги и понял, что это Карли принесла одеяло и накрыла его, думая, что он спит.

Ему удалось урывками поспать несколько часов, но этого недостаточно. По крайней мере больше не было никаких происшествий.

Он думал о том, что она сказала: что отказывается становиться человеком, который нуждается в чьей-либо заботе, что она слишком много работала, чтобы научиться самой заботиться о себе

Он знал ее историю. Ее мать была наркоманкой и умерла от передозировки, когда Карли было десять лет. Джо забрал ее к себе и вырастил. Он говорил, что обе его дочери были слабыми женщинами, не способными справиться с жизнью. И обе уже умерли.

Джо научил Карли полагаться только на себя, идти по жизни без него или кого-либо еще.

Линк невесело улыбнулся. Когда дело коснулось Эль Хэфе, предусмотрительность Джо сыграла злую шутку. Карли нуждалась в помощи, но упорно отказывалась ее принимать.

Дождь закончился несколько часов назад. Сквозь шторы в тусклую гостиную пробивался серый свет. Линк скатился с дивана, натянул джинсы и тихо прошел в ванную в конце коридора.

Через несколько минут он вернулся в кухню, отыскал на столешнице кофеварку и заварил свежий кофе.

Ему нужно было ехать. Пилот прилетит за ним на ранчо меньше, чем через час. Кофе начал закипать и капать в колбу, распространяя крепкий аромат первой чашки.

Линк отыскал пару кружек и поставил их на столешницу. Подняв голову, он увидел идущую по коридору Карли в пижамных шортах, открывающих длинные сексуальные ноги. Майка мягко облегала полную грудь, а спутанные светлые волосы рассыпались по плечам.

Он подумал о том, что едва не случилось ночью, и в крови вспыхнуло желание.

Подойдя к кухне, Карли заметила его и вздрогнула, словно очнувшись от транса. Ее большие голубые глаза пробежались по его голой груди, по татуировке на бицепсе и опустились на бугор в джинсах. Ее взгляд показался Линку ударом электрохлыста и сделал его еще тверже.

— Я... Мне нужно в душ, — сказала Карли, развернулась и пошла по коридору в противоположную сторону.

Ему самому нужен душ, долгий ледяной душ, но сейчас не было времени.

— Удели мне минуту. Я должен возвращаться в Даллас и был бы признателен, если бы мы могли поговорить, прежде чем я уйду.

Она глубоко вздохнула, повернулась, вошла в гостиную и плюхнулась на стул.

— Что?

Линк надел футболку, и Карли, кажется, расслабилась. Он сел напротив.

— Давно у тебя не было выходного?

Улыбка тронула ее губы.

— Ты имеешь в виду с тех пор, как я вернулась в Техас? Дай подумать... если считать дедушкины похороны, то один.

— Так я и думал. Мне нужно возвращаться в Даллас, но не обязательно оставаться там. Я подумал, может, тебе поехать со мной? Я летаю на вертолете, так что дорога занимает всего несколько минут. Как только я закончу с делами, мы можем вернуться сюда.

— И что я буду делать, пока ты работаешь? Я не могу отправиться по магазинам — у меня нет денег. Даже если и были бы, мне не нужна одежда. Кроме того, у меня много работы в офисе.

— Ты можешь взять часть работы с собой. Мы выделим тебе стол. Ты немного передохнешь от Айрон-Спрингс, и мне будет спокойнее знать, что ты в безопасности.

Она наклонилась вперед на стуле, и Линк заставил себя не пялиться на мягкие полушария под майкой. Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не потянуться к ним.

— А завтра, Линк? А послезавтра? Ты не можешь защищать меня каждую минуту.

— Может, и не каждую, но если...

Он замолчал, увидев, что она прищурилась, словно заметив приближающийся удар.

— Если что? — спросила она.

— Если ты поживешь на ранчо, то будешь в гораздо большей безопасности, чем здесь.

Она округлила глаза.

— Ты с ума сошел? Я не могу просто взять и поселиться у тебя.

— Карли, площадь дома тысяча четыреста квадратных метров. Это не будет выглядеть, словно мы живем вместе. Все спальни имеют собственные ванные. Нам даже не придется видеться. Дело в том, что ранчо обнесено забором, и там круглосуточная охрана.

Она замотала головой.

— Там живет куча людей. Вчера ночевал Росс Таунсенд.

Линк взял ее за руку. Прикосновение послало новую порцию жара в пах. На лице Карли расцвел румянец и распространился по груди.

Линк отпустил ее руку, но продолжил говорить:

— Я прошу об этом в качестве услуги. Я дал обещание. Помоги мне его сдержать.

Он обвел взглядом тусклую, обшарпанную гостиную. В свое время Джо мог позволить себе отремонтировать ее, если бы хотел, но после отъезда Карли дом устраивал его и в таком виде.

— Там есть бассейн, — сказал Линк, надеясь заманить ее. — И пара бассейнов поменьше с теплой водой. В каждой гостевой ванной есть джакузи. Я приглашу повара приходить и готовить еду. Можешь считать это мини-отпуском.

Карли внимательно смотрела на него. Она выбросила из дома много хлама и перекрасила кухню, но даже отремонтированный, ее дом не сравнится с ранчо «Черная земля». Какая женщина откажется провести несколько дней, наслаждаясь безупречной роскошью?

— Но ты будешь работать в Далласе, да? — спросила она.

— Не на этой неделе. На следующей.

Если только не возникнет необходимости находиться рядом, но этого он не сказал.

— И я все равно смогу ездить на работу каждый день?

— Я бы хотел, чтобы у тебя была личная охрана, но да, ты определенно можешь ездить на работу или куда захочешь.

Карли вздохнула.

— Даже если я соглашусь, это не решает проблему. Что мне делать с Эль Хэфе? Этот человек ожидает, что я присоединюсь к его преступной империи. Один Бог знает, чего он от меня хочет. Что бы это ни было, если я это сделаю, то могу попасть в тюрьму. Если не сделаю, могу умереть.