Моя мать взяла телефон и позвонила по номеру на быстром наборе.

— Она же сказала, что никаких обвинений, мам.

Мама отмахнулась от меня и представилась кому-то на другом конце провода.

— Нам нужно такси и как можно скорее, пожалуйста.

— Я отвезу ее домой.

Подождите, это я только что произнес? Какого черта я это сказал? Между прочим, я кое-что оставил за столом.

Слишком поздно. Мама извинилась перед собеседником за беспокойство и повесила трубку.

Черт.

Мне стоило извиниться перед безымянной подружкой за столом и вернуться позже.

Чего я, конечно же, не сделал.

И будь я проклят, если понимаю почему. Легкодоступная киска ждала меня в клубе и, Бог свидетель, я нуждался в хорошем сексе. Черт.

Но когда я довел Дженсен до квартиры и увидел, как она старается не упасть на лестнице, пока Ангус приплясывает вокруг ее ног, мне ничего не оставалось, как поднять ее на руки и донести до спальни. Я просто не чувствовал, что вернуться в клуб сейчас будет правильно.

Не после того, как я снял с нее эти дурацкие туфли, натянул одеяло до подбородка и услышал тихое:

— Ты знаешь, Так, ты довольно милый парень, когда не пытаешься казаться мудаком.

Глава 9

*Марш муравьев*

Я отправился домой и, чудо из чудес, залез прямо в кровать. В полном одиночестве, если не считать Литу, жаждущую почесываний и занимающую две трети матраса. Хватит смеяться. Уверен, ваша собака ведет себя так же.

Я не спал почти до рассвета. Да, я мог подвинуть Литу или спихнуть ее с кровати, но не сделал этого. Она моя девочка номер один, и мне приятно ощущать ее тепло рядом с собой. Но, заметьте, не то чтобы я в нем нуждался.

И я не мог выбросить из головы слова Дженсен. Она была почти невменяемая, когда я привез ее домой и, скорее всего, не помнит, о чем говорила, но я не мог забыть ее слова.

Я действительно произвожу впечатление такого мудака? Я вел себя так со всеми, или только с Дженсен?

На мой взгляд, Джен просто принимала все слишком близко к сердцу. На студии меня всегда были рады видеть и никто не замолкал только из-за того, что я заходил в комнату. Мне доставались неплохие рождественские подарки, а не сувениры из супермаркета, купленные в последний момент. И никто из девушек не пытался убежать, когда я якобы случайно ловил их под омелой в холле. Которую, конечно же, повесил не я.

Люди заглядывали ко мне в кабинет просто, чтобы потрепаться, меня приглашали на вечеринки, барбекю... чувствовалось, что всем нравилась моя компания.

Кроме тех людей, которые подали жалобу на сексуальные домогательства. Нет, я не ошибся, говоря люди, а не женщины. Оказалось, что Майло тоже был мной обижен. Он же учился в колледже, неужели он ни разу не участвовал в этих разговорчиках в раздевалке? Каждый парень не прочь посмеяться над размером члена другого парня.

Майло вел себя как телка.

А, может, его штучка и правда крошечная?

В отличие от вашего покорного слуги.

И мы снова обсуждаем мой член. Пожалуйста, давайте прекратим. Я действительно пытаюсь быть серьезным.

Теперь вернемся к нашей теме, дамы: обладать выдающимся членом и быть им — это не одно и то же.

Я открываю вам двери и пододвигаю стулья. Если кто-то просит помощи, я всегда помогаю по мере сил. Трачу время и деньги на благотворительность; я работаю над тем, чтобы свести упреки к минимуму. Черт побери, меня даже собаки любят, а ведь говорят, что животные хорошо разбираются в людях.

Я никогда не лгал женщине, чтобы затащить ее в постель, и никогда не представлял этот спорт в спальне, как нечто большее, чем просто секс. Я наслаждался ими, кончая в первой попавшейся постели (или иногда в душевой кабине).

И я спрашиваю вас, так ведут себя мудаки?

Я знаю себя всю свою жизнь и не сомневаюсь в некоторых вещах. Я уверен в себе, и если серьезно, это не высокомерие, знать свои сильные стороны и использовать их. Что я могу поделать, если я лучше некоторых, и что я могу поделать с тем, что это очевидно?

Я уже говорил — много раз — что я красивый мужчина, и когда смотрю в зеркало, у меня нет причин сомневаться в этом. Я привлекателен и хорошо сложен, что и помогает мне не испытывать недостатка в женском внимании.

Хотя не могу сказать, что необходимо хорошо выглядеть, чтобы пользоваться успехом у женщин. Зарубите себе на носу. Уверенность — это привлекательно. Уверенность — это сексуально. Уверенность нужно носить, как любимую рубашку и тогда на это обратят внимание.

Возьмем, к примеру, рок-звезд.

Мик Джаггер.

Тощий, и был таким всегда. Слишком большая голова и нелепая прическа, как будто он только что проснулся. Одевается так, как будто надел первое, что нашел на полу. Он выглядит как карикатура на самого себя, и я уже не говорю про то, что он вытворяет со своим ртом. Согласно третьей части «Людей в черном», он вполне может быть пришельцем... и вся эта хрень не имеет никакого значения. Этот забавный бродяга поимел больше кисок, чем Хью Хефнер.

Почему?

Потому что он расхаживает вокруг, как петух в своем курятнике. И курочки на это реагируют.

Мудак ли Мик Джаггер? Я не знаю, но это и неважно. Перед ним раздвигают ножки, и он не отказывается.

И позвольте мне поправить вас, прежде чем вы сделаете поспешные необоснованные выводы обо мне: я люблю женщин, потому что они женщины. Если вам нужен совет, жилетка чтобы поплакать, или просто немного понимания, женщины предоставят это вам. Их взгляд на жизнь совсем не такой, как у мужчин. Они мягкие, приятно пахнут и отличаются от мужчин еще множеством удивительных вещей.

Хотя, в каком-то отношении женщины точно такие же, как противоположный пол, на который они так любят жаловаться.

Видите ли, моя мать управляет ночным клуб в казино «Цезарь» сколько я себя помню. В конце девяностых это было место выступления кавер-групп, и в девяносто девятом там собирались все герл-бенды, исполняющие песни Бон Джови. Никогда я не видел таких ослепительно-красивых женщин. Мне было всего пятнадцать, но поскольку моя мать руководила этим местом, я мог приходить после школы и смотреть, как они репетируют.

На самом деле, я был вынужден появляться там в течение получаса после окончания уроков. Несколько раз меня спалили за курением травки, и мама не доверяла мне. В любом случае, пока все бары внутри были закрыты, мама была спокойна за меня, неважно находилась она в клубе или сидела в своем кабинете и работала с бумагами.

Я подносил воду и газированные напитки на сцену для группы во время репетиций, и успел с ними познакомиться. А с их вокалисткой Лейси мы особенно сблизились. Ей недавно исполнилось двадцать один, она была горячей, как пламя в аду, и была не прочь позависать со мной после репетиции.

Чем больше времени проходило, тем больше мама мне доверяла и смотрела за мной уже не так пристально. Может, и зря. Мы дружили примерно месяц, когда Лейси попросила меня занести в ее гримерную беспроводной микрофон, чтобы она могла поменять в нем батарейки. Я был в их раздевалке тысячу раз, и никогда даже не задумывался над этим.

Как только я переступил порог, Лейси набросилась на меня. Мне было пятнадцать, я был перевозбужденным влюбленным девственником — кто бы отказался на моем месте?

Мы занимались сексом еще несколько раз, пока я не наскучил ей или она сочла за лучшее прекратить отношения с малолеткой, чтобы не потерять работу. Я знаю, что она рассказала обо мне другим девушкам в группе, потому что, как только она меня бросила, со мной начала заигрывать гитаристка. После гитаристки была ударница, а за ней бас-гитаристка.

Я жаждал их одобрения, и они знали, что я был совершенно неопытным, но полным энтузиазма. Поэтому всякий раз, когда они не кончали, они подсказывали мне, что я должен сделать, и я запоминал каждый шаг, каждое движение. Они научили меня угождать лично им и женщинам в целом, и я хорошо усвоил этот урок.

Я также научился бросать первым, до того, как бросили меня.

И я убедился, что это работает. И, черт возьми, мне нравиться быть кобелем.

Мудак ли я? Я предпочитал думать, что нет.

Дженсен причина того, что мой внутренний подонок лез наружу? Может быть, но я не хотел, чтобы так было. Я думаю это потому, что она единственная женщина, которую я ежедневно вижу так чертовски близко. Спасибо тебе Господи за выходные и возможность перезагрузиться.