Ее мягкий смех точно не помог справиться с бодрым парнем у меня в штанах.

— Исключено, мэм. Я должен быть уверен, что ты не уснешь у меня на руках. — Я побрел на кухню и включил кофеварку.

— Не волнуйся. Я не усну у тебя на руках, и не собираюсь в принципе делать что-то у тебя на руках, если на то пошло. Я проснулась.

Придерживая телефон плечом, я начал натягивать нижнее белье. Обкусанный ноготь зацепился за пояс, и я порвал собственные трусы. Должно быть, я выругался себе под нос, потому что следующее, что я услышал было:

— Ты слишком сердитый для того, кто проснулся первым.

— Я просто порвал свои трусы, пока надевал их.

И тишина.

— Ты разговариваешь со мной обнаженным?

— Ага.

В трубке воцарилось молчание, я дождался гудков и отключился.

Я пошел в душ и не мог перестать смеяться, пока не наглотался воды и чуть не захлебнулся.

Когда я приехал, Джен уже была в студии. Хорошо. Это означало, что сегодня ее очередь варить кофе, и, судя по аромату в коридоре, она с этим уже справилась.

— Милая прическа. Решила еще поспать, когда бросила трубку?

Она покачала головой, и маленький хвостик на макушке закачался, как антенна.

— Немного не уложилась в свое расписание сегодня.

Она вела себя немного странно, и до меня дошло почему.

— Извини, за эту фигню с раздеванием утром. Я не должен был говорить тебе.

Вот так. Задушим в зародыше мысль о сексуальном домогательстве.

— Дело не в этом. Хотя я могла бы прожить и без этого, особенно сегодня.

Она повернулась ко мне лицом, но ее взгляд изучал что-то за моим левым плечом.

Я схватил свою кружку кофе и придвинулся ближе. Она не шелохнулась, что было странно, слишком странно. Обычно, она удирает еще до того, как я приближаюсь к ее личному пространству.

— Почему именно сегодня?

— Смотри.

Джен кинула конверт на кофейный столик прямо передо мной.

— Я нашла под дверью сегодня утром, когда выпускала Ангуса на прогулку.

Я взял конверт, чувствуя странное беспокойство. Ее преследует какой-то жуткий парень, или что?

— Ну, давай уже, открой его — сказала Джен.

Я вытащил один лист бумаги и просмотрел его.

— Я думал, что это мы рано встали. Эти ребята нас сделали. Полагаю, ты не шутила насчет бомбардировки своей квартиры с целью избавления от венерических микробов?

— Очень смешно, Так. Служба по борьбе с вредителями будет обрабатывать все здание завтра утром, пока мы будем в эфире. Вместо того чтобы принимать душ, я собирала вещи, — она тяжело выдохнула. — Теперь я должна найти место, чтобы разместить это все. И чтобы разместить себя.

— Милая, чего точно в Вегасе навалом, так это гостиничных номеров.

— Тех, куда меня пустят с Ангусом, не так много. И они стоят бешеных денег. Я заглянула в несколько, когда закончила паковать еду.

Она перевернула сахарницу над кружкой, и позволила ему свободно сыпаться.

— Разве твой арендодатель не должен возместить расходы?

— Видимо, не с моим договором аренды. И хуже всего то, что мы не можем вернуться еще неделю, из-за того, что Ангус такой маленький. Они используют очень сильные пестициды.

Сахар все еще сыпался, а она по-прежнему не обращала на него внимания. Если мы с Дженсен когда-нибудь будем играть в покер, я предоставлю этой женщине неограниченный доступ к кофейнику. Тонна сахара явно способна развязать ей язык, я бы выиграл целое состояние.

— Ты можешь остановиться у меня. У меня есть гостевая спальня.

Что, черт возьми, творит мой язык? Я хотел вырвать предателя прямо изо рта. Это худшее, что я мог сказать. Ты не можешь взять слова назад, тупица.

Дженсен подняла глаза, и даже сахар перестал сыпаться. Клянусь, она выглядела воодушевленной. И даже затаила дыхание.

— Ты уверен?

— Да. Нет.

Но уже было слишком поздно.