Сэр, что случилось?

О, ничего, просто чуть не упал в обморок, глядя, как передергивает мой армейский бойфренд.

Сэр, эта линия — только для экстренных ситуаций.

Вы видели моего армейского бойфренда? У вас тоже случился бы приступ.

Сэр, я вешаю трубку.

Так, ладно, надо просто взять и посмотреть его.

Я развернул видео на полный экран. Сначала там появилась рука, удаляющаяся от ноутбука, а потом тело. Хозяин которого опустил на секунду лицо, и… да, это был Гаррет. Мой Гаррет.

Он сел на кровать. Жетоны звякнули на мускулистой груди, и я закусил губу, потому что для моего изголодавшегося тела это уже было порно. Я подтянул колени к груди, уперся в край кресла пятками и, пока Гаррет цеплялся пальцами за пояс штанов, наклонился вперед — на максимально близкое расстояние к монитору, но так, чтобы картинка не размывалась. Когда его член выпрыгнул из плена штанов на свободу, я резко вдохнул.

Он был роскошным. Обрезанным и чуть-чуть загнутым вправо. Темные волоски у основания были короткими. Гаррет и в армии подравнивал их? Боже, он мог просто сидеть с приспущенными штанами и ладонями на паху, обрамляя большими и указательными пальцами член, и я уже был бы на седьмом небе от счастья. Но нет. Ему понадобилось приступить к делу и обхватить этими длинными пальцами свой твердый ствол.

Я всерьез задался вопросом, а не сходить ли за сотовым на случай, если у меня случится полномасштабный приступ и придется вызывать неотложку.

Гаррет полулежал, поэтому мне была видна только нижняя половина его лица — этот его чувственный рот и сильная челюсть. Ему стоило бы подсказать, как ставить ракурс получше, но сейчас это было неважно. Звездой шоу был его член, а этот красавец был виден просто отлично.

Мне были слышны мои стоны и вздохи, доносящиеся из его ноутбука, что делало видео еще горячее, ведь я понимал, что Гаррет смотрел на меня. Я сменил позу, потому что у меня стало вставать, но к члену и не притронулся. Все мое внимание в данный момент принадлежало исключительно Гаррету. Это был мой подарок, и я не хотел упустить ни секунды из происходящего на экране.

По сути, желания моего тела и желания разума не совпадали. Вся моя концентрация, все мысли и вообще все было направлено на его руку, медленно ласкающую его член. Он сплюнул в ладонь, и мне стали слышны непристойные звуки, с которыми его скользкая от слюны плоть затолкалась в кулак. Его рот приоткрылся, стоны смешались с моими вздохами на экране — я словно был там, возле него. Хотелось закрыть глаза и представить нас вместе, но я устоял, потому что губы Гаррета начали двигаться. Сначала стоны на моем видео заглушали его, но в конце концов они стихли, и я смог услышать, что он говорил.

И о господи, как же я был этому рад.

Он обращался ко мне — ну или к Каю на видео, — и я ужасно жалел, что не вижу его горящие страстью глаза.

— Раздвинь ноги шире, — пробормотал он, смочив губу языком. — Да, вот так. Покажи мне себя. Ты же хочешь подготовить для меня свой тесный вход?

Его голос опустился до хриплого шепота, который я ощутил каждой чертовой клеточкой тела. Я даже не понимал, что киваю ему, пока волосы не упали мне на глаза.

— Сплюнь на пальцы. Растяни себя для меня.

— Да, — прошептал я в экран, не сводя глаз с его губ. Ну почему нас разделял океан?

— Как же не терпится тебя трахнуть. Насадить на свой член и заставить тебя умолять.

Господи боже, а Гаррет умел говорить грязно. И еще как. Моя задница конвульсивно сжалась, и хотя я редко пользовался игрушками, их определенно стоило задействовать в следующем видео. Или… можно было снять сцену лишь для него. От этой идеи меня бросило в пот.

Мои стоны становились все громче: в тот момент я уже приближался к оргазму.

— Да, Кай. — Гаррет опустил голову, и я увидел его глаза и взъерошенные пальцами волосы. — Произнеси в конце мое имя. А я произнесу твое.

Мое сердце стучало в груди частым, размеренным бум… бум… бум… бум. Вздохи с экрана сообщили, что я начал кончать. И в тот же момент кончил Гаррет. Его кулак, сжимающий член, замельтешил, размываясь, и мое имя стекло с его уст, словно мед.

Пока он приходил в себя, я глядел, как вздымается его пресс, залитый спермой, и тоже не двигался с места. И даже, кажется, не дышал. Наконец он наклонился вперед и посмотрел прямо в камеру — молча, но горящим, пронзительным взглядом. Клянусь, он мог видеть, как я сижу за столом с твердокаменным членом и красным лицом и буквально вибрирую от желания.

Экран потемнел.

Я наконец-то выдохнул, но это было… жестко. Я не знал, как интерпретировать его видео. Оно было личным, сделанным исключительно для меня и с мыслями обо мне. Я, конечно, тоже отправлял ему видео, но Гаррет не знал, что оно было новым. Плюс я был профи. Вроде как. Значит, Гаррет сделал его для меня, потому что… Прозрение пулей пронзило мне грудь. Происходящее становилось слишком большим и настоящим, и я просто не представлял, как буду справляться, когда Гаррет вернется домой. Когда он будет так близко. Когда он предложит мне встречу.

Нет. Сейчас я не мог думать об этом. Сейчас Гаррет, как и все прочее в моей жизни, находился в сети. Вот, что я ответил себе, хотя разум кричал, что я лгу.

Ну и пусть.

И я, проигнорировав свой изнывающий член, нажал на «ответить».

Гаррет, это без преувеличения лучший подарок за всю мою жизнь. Ставлю тебе четыре с минусом за ракурс (я могу научить тебя, как направлять камеру, у меня большой опыт) и пять с плюсом за технику. А твои непристойности получают миллион бонусных баллов.

В общем… наверное, сейчас самое время признаться, что то мое видео, ну, которое ты посмотрел… Я немного соврал. Оно совсем новое, и я мастурбировал, представляя тебя.

До скорого, о Бородач.

Кай.

***

Апрель

Гаррет: Кай?

Кай: Что?

Гаррет: Медоед и Пес подружились.

Кай: Ты назвал его Псом?

Гаррет: У меня туго с фантазией.

Кай: Слышал бы ты, как я сейчас хохочу :))

Гаррет: Заткнись.

Кай: Я так рад, что мы их свели.

Гаррет: И я. Медоеду было одиноко.

***

Кай: Шон был прав. Бойфренд его мамы — придурок.

Гаррет: Почему ты так думаешь?

Кай: Ну… просто он не очень приятный. Не думаю, что ему нравятся геи. И он ленивый. И, я подозреваю, альфонс.

Гаррет: Я могу с ним разобраться.

Кай: Ха-ха-ха, не сомневаюсь. О! И Шон наконец-то пригласил Кеандру на свидание.

Гаррет: Да? Вот молодчина.

Кай: Он ведет ее на выпускной. А мне поручено подобрать бутоньерку.

Гаррет: Сочувствую.

Кай: Угу. Не дари мне цветов, хорошо? Лучше кружку с «Игрой престолов». Или мороженое.

Гаррет: Ты мужчина моей мечты.

Кай: А ты моей.

***

Гаррет: Меня застукали.

Кай: За чем??

Гаррет: Как я дрочу на твое видео.

Кай: О черт. Кто-то зашел?

Гаррет: Угу. Сосед по палатке. Его запалили снаружи после отбоя, и он вернулся раньше, чем обещал. Теперь и мне придется рано ложиться.

Кай: Хорошо, что у меня шизанутый режим сна ;) Мы все равно сможем общаться.

Гаррет: Да, но… Ладно, через два месяца все это кончится. И у нас получится пообщаться вживую.

Кай: ха-ха, ну да…

Кай: Слушай, а твой сосед… он увидел то видео? А то мне не слишком комфортно от мысли, что кто-то левый смотрел, как я довожу себя до оргазма с помощью гигантского дилдо.

Гаррет: ЛОЛ нет. Хотя он увидел мой член. Но вообще не напрягся.

Кай: Хорошо ;) Может, как-нибудь я сниму для тебя еще одно видео.

Гаррет: Может быть. У меня, кстати, есть на эту тему идея.

Кай: Да?

Гаррет: Угу-м. Но у меня заканчивается перерыв, и пора обратно в гараж, так что я расскажу тебе ее позже. По скайпу, окей?

Кай: Давай!

Гаррет: Отлично.

***

Гаррет

Я вернулся в гаражный отсек в изумительном настроении. Моей задумке предстояло перенести наши отношения на расстоянии на новый уровень, и я заранее нервничал. И заранее — причем еще больше — был возбужден. Идея возникла и укрепилась у меня в голове после его последнего видео.

Он был невероятен. И определенно давал мне толчок к развитию событий по нарастающей.

Видео началось с того, что он смазал дилдо. Глядя в камеру, он взял его в рот, а потом покрыл лубрикантом. Наблюдая за тем, как он двумя пальцами разрабатывает себя, я задышал, как собака в течке — нетерпеливо и часто, — и к тому времени, как он принялся себя трахать, уже находился на грани того, чтобы кончить. Сначала его движения были медленными, потом ускорились, стали жесткими. Охерительно жесткими. От звуков, с которым дилдо проскальзывало в него и ударялось о плоть, меня бросило в дрожь. Вскоре я стонал с ним в унисон, а когда в момент оргазма он выдохнул мое имя, все во мне словно расплавилось и взорвалось.