Первым же делом я рассказал Каю.

Гаррет: Угадай, что? Скоро я возвращаюсь домой!

Кай: Ничего себе, как пролетело время.

Я не придал большого значения этому сдержанному ответу, списав все на ограничения общения через текст.

И начал дразнить его, рассказывая, как приеду с шоколадками и красной плюшевой пандой. Ему эта идея явно доставила удовольствие. Из-за панды или упоминания моего неожиданного визита — осталось неясным, но я очень надеялся на последнее.

Я начал чаще обычного общаться по скайпу с сестрой. Они наверняка вошли в ритм жизни-без-Гаррета, и приезжать без предупреждения я не хотел. Я поступил так в прошлую командировку, и у меня создалось стойкое ощущение, что я вторгся в чужое пространство. Но тогда был жив мой отец. Может, сейчас все стало иначе.

— Гаррет, не говори ерунды.

— Это не ерунда. — Я лег щекой на кулак. — Хочешь сказать, что не привыкла к тому, что я не занимаю пространство? Скажи маме, что дома я сразу займусь поисками жилья. Это будет моим первым приоритетом.

— Гаррет…

— Мой контракт заканчивается, и продлять его я не буду.

— Слава богу, — выдохнула Николь. — В этот раз ты был так несчастен.

Какое преуменьшение. В прошлую командировку я чувствовал, что у меня будто есть какая-то… цель. Какая — я понятия не имел, но был уверен, что найду еще какое-то применение своей жизни.

— Да, — сказал я, не заостряя внимание на этом аспекте. Зачем попусту их волновать. — У меня есть план. Один парень рассказал мне о компаниях, которые нанимают армейских специалистов. Сказал, что лучшая из них — Caterpillar. Если я прямо сразу с ними свяжусь, то, надеюсь, устроюсь механиком. Или, может быть, даже менеджером по производству, а им платят больше.

Я не считал, что у меня есть выдающиеся способности к менеджменту, но знал: если кто-нибудь меня выслушает, то я смогу уговорить его поручить мне эту должность. Черт побери, раз уж мне доверяли военную технику, на которой ребята выезжали в патруль, то я мог разобраться и с тем, как организовывать механиков на гражданке.

То была моя единственная надежда и единственный билет из дыры, где мы с Николь родились. Застрять там на всю жизнь, чтобы работать за мелочь, было худшим сценарием из возможных, и такая судьба настигла большинство моих школьных друзей.

— Я найду работу, — пообещал я. — Не беспокойся.

— Мать твою, Гаррет, а ну-ка заткнись! — Она хлопнула себя по бедру. — Тебя никто не выгоняет за дверь, идиот! Наоборот, мы тебя ждем. Ты же не думаешь, что мама будет не рада видеть тебя в своем доме?

— Нет, но мало ли, что случится потом, раз вокруг нее теперь крутится какой-то кобель.

Николь закатила глаза.

— Зря я тебе про них рассказала. Послушай, ты вернешься домой, найдешь, не спеша, работу, а уже потом будешь думать про переезд. Но сперва отдохнешь.

Я так и планировал. С Каем.

Что напомнило мне о необходимости со временем рассказать о Кае семье. От одной только мысли об этом у меня скрутило живот. Мне не хотелось причинять матери новое горе, но всю жизнь лгать о несуществующих девушках только затем, чтобы она была счастлива, я тоже не мог.

— Гаррет, ты меня слушаешь?

— Да, — соврал я. — Ты говорила о маме.

Рот Николь дернулся.

— Угу. В частности о том факте, что ее новый мужчина не настолько плохой, каким я его выставила. Просто дай ему шанс.

— Посмотрим.

— Ох, братик. — Николь подавила вздох. — Ладно, мне пора собираться. У меня сегодня свидание. Веду его в тир. Там скидки для пар!

Я фыркнул.

— Как романтично.

— А то. — Николь помахала ресницами. — Не забивай себе голову, брат! Думай только о том, что скоро вернешься домой. Это так здорово!

Это и впрямь было здорово. Больше, чем она представляла.

Мы попрощались, и я начал было закрывать ноутбук, но перед самым щелчком крышки остановился. Утром я дал себе слово не отвлекать Кая от стрима, поскольку из-за меня он пару дней не заходил на канал, и его подписчики начали волноваться, но потребность увидеть… услышать его была так велика, что я не смог удержаться.

Я был ненормальным.

Твич загрузился, и я увидел, что на его канале аншлаг. Стрим смотрели тысячи человек и как минимум двести болтали в чате. Они явно соскучились по нему и не скрывали эмоций. Сквозь чат проносился обычный поток «я люблю тебя, Кай», «ты крутой» и «педик, ты не умеешь играть» — и хейтеры, и фанаты писали своей… нет, моей звездочке наперебой.

Кай, как обычно, лишь улыбался и продолжал беспечно болтать об игре. Он снова играл в FWO и сейчас буйствовал на арене, разнося противников в пвп. Расправа над нубами всегда бодрила его. Особенно если потом они прибегали в чат возмущаться.

— Не понимаю я логику этого парня, — сказал Кай, изучая параметры какого-то игрока. — Он ледяной маг, но вместо того, чтобы развивать свою родную стихию, зачем-то набрал умений огня.

Митч: ну и нуууб

Борикуа: замочи его еще раз

Гарви: это просто печально.

Кай склонил голову набок.

— А может мне взять его в ученики?

Борикуа: нахер его

КиндерКид: НЕЕЕеЕЕЕеет

ТимТам: пусть он умрет.

У меня вырвался громкий смешок, и я, заметно повеселевший, закрыл ноутбук, а через минуту вышел за дверь. В последние пару месяцев мне становилось все сложнее сосредотачиваться на работе — мои мысли были заняты исключительно Каем. Я гадал, не станет ли тяга к нему менее острой, когда он войдет в мою реальную жизнь, и мы станем не просто пиксельными изображениями, которые то и дело прерывал недостаточно мощный сигнал. Почему-то я так не думал.

Наоборот, во мне крепла уверенность, что нам будет потрясающе вместе. Но мне все же хватало цинизма осознавать, что я думаю не головой, а сердцем и членом, и не допускаю, что события могут сложиться как-то не так.

Впервые за много недель меня охватил страх перед будущим. Но не из-за работы. Тут я знал, что сделаю дальше: обращусь в Caterpillar или Navistar и построю новую полноценную жизнь.

Нет, меня пугало другое. Вероятность того, что в реале Кай потеряет ко мне интерес. Что он осознает, каким замкнутым, необщительным параноиком я могу быть. И прозреет, поняв, что я влюбился в него по интернету, с расстояния тысячи миль.

Я был ровно таким человеком, над которыми всегда потешался, но… когда Кай смотрел мне в глаза, я видел, что мое чувство взаимно.

— Нам надо перестать вот так сталкиваться.

— Мать твою, Костиган!

Когда прозвучал его голос, я успел пробыть в гараже всего пару минут. Я выехал из-под машины, над которой работал, и сердито уставился на него. Расклад, при котором я лежал на спине, а он пялился на меня сверху, был не идеальным, но я отказывался показывать свой дискомфорт.

— Ну как, нравится вид?

Я задумался, может, вдарить ему ботинком по яйцам? Соблазн был велик, но от одной только мысли об этом у меня самого заслезились глаза, и я просто показал ему фак. Потом встал.

— Чего тебе надо?

— Просто пришел поболтать. — Его пальцы цепко впились мне в плечо, и он развернул меня. — Рейд, ну серьезно. Скоро мы уезжаем, и я не хочу расставаться врагами.

Я, отступив, оглядел его, и ощущения, что он напрашивается на драку, не появилось. Когда он бывал в таком настроении, его выдавала кривая усмешка и нахальный наклон головы. Сейчас же он просто неловко мялся на месте.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Во-первых, я хочу извиниться. — Он, как недавно я сам, стрельнул взглядом по сторонам. — Слушай, мне сейчас нелегко. До армии я не мутил с чуваками, и ты был моим первым.

Я выгнул бровь. Ничего себе новости. Потом вспомнил момент, когда рассказал ему о парнях, которые, чтобы немного сбить напряжение, дрочат друг другу. У него загорелись глаза, и как только я включил порно, он без колебаний полез мне в штаны.

— Ну и… я стал с нетерпением ждать наших встреч.

— Погоди, что-о?

Костиган невесело усмехнулся.

— У меня появились к твоей тупой заднице чувства, а ты и двух слов выдавить в мой адрес не мог. Потом Рамирес заметил, что я на тебя пялюсь, и начал хвастать, что, когда вы были в Ираке, трахал тебя.

В моем словаре не было слов, которые могли бы сложиться в адекватный ответ. Его признание было слишком невероятным и совершенно расходилось с тем его образом, который сформировался в моей голове.