— Ну вот я и рассказал тебе о своей семье — а точнее, об отсутствии таковой, — так что теперь расскажи мне о себе.
— Ты уже знаешь, что мой отец не так давно умер, но вырос я в Рикстоне с ним, матерью и сестрой.
— Ты говорил, что твоя семья не знает о том, что ты гей?
— Угу. Признаваться не было смысла. Я же ни с кем не встречался. Натуралов, которые потом не могли смотреть мне в глаза, я посылал, а моя единственная попытка найти парня в сети обернулась огромным провалом.
Меня всегда убивало то, с какой горечью он о том вспоминал.
— Гаррет…
— Мой отец был гомофобом. Чудовищным гомофобом. Я убежден, что легализация однополых браков и было тем, что окончательно подкосило его. — Гаррет попробовал улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Насчет матери и сестры я не уверен. Думаю, они воспримут нормально, но мне проще было не говорить им, и все. Понимаешь?
— Конечно.
— Но скоро я им расскажу. Из-за тебя.
Все у меня внутри снова сжалось, и я прохрипел:
— Из-за меня?
— Кстати, пока я опять не забыл. — Гаррет взглянул на часы. — Мне надо позвонить сестре.
Я поймал его за руку.
— Ты собираешься рассказать ей прямо сейчас? — Мой голос взвился до истерических ноток, хотя я даже не вполне понимал, чего конкретно боюсь.
Гаррет, наконец-то поняв, что у меня вновь начинается паника, крепко сжал мои плечи.
— Воу, Кай, успокойся. Нет, совершать каминг-аут по телефону я, конечно, не буду. Просто если не сказать, что со мной все в порядке, то она будет звонить мне всю ночь.
Ладно, причин для паники не было. Мое дыхание начало приходить в норму, но Гаррет отпускать тему не стал.
— Хочешь сказать, почему так сильно перепугался?
Не особенно.
— Просто сейчас… мы в безопасности. Есть только мы. Ты и я. И я на минуту забыл, что у тебя есть своя жизнь и семья, и подумал, а вдруг твоя сестра решит, будто я превратил тебя в гея, или возненавидит меня…
Его ладони, лежавшие у меня на плечах, дарили успокоение.
— Давай не спешить. Я позвоню сестре, скажу, что благополучно доехал до друга, и что ненадолго здесь задержусь.
Я проигнорировал «ненадолго» и сосредоточился на общем смысле сказанных слов.
— Хорошо. Извини.
— Не извиняйся. Но когда снова запаникуешь, то, если сможешь, поговори со мной. И мы все решим. Я понятия не имею, что делаю, но хочу попытаться.
Я смотрел на него и думал, не будет ли слишком рано сказать, что я уже наполовину влюбился. Ну хорошо, на три четверти. Кивнув, я сумел вымолвить только одно:
— Спасибо тебе.
Гаррет поцеловал меня в лоб и толчком поднялся с кровати, а я улегся на бок и стал смотреть, как он наклоняется, подбирая с пола штаны, и как на его заднице напрягаются мышцы.
— Зачем ты одеваешься?
— Я не буду говорить с сестрой голым, — сказал он, застегивая «молнию» джинсов.
— Но она не узнает!
— Но я-то знать буду. Все разговоры с Николь — только в штанах.
Он оглядел мою спальню, высматривая, куда бросил футболку, а потом уставился в стену. Я улыбнулся — его взгляд зацепился за выведенные зеленым мелом слова, которые я написал полгода назад: «В случае моей насильственной смерти прошу винить Хаззарда».
— Что это?
— Я написал это, когда обнаружил, что убил лучника защитника Родины. Боялся, что ты придешь мстить!
— Мстить? — недоверчиво переспросил он. — Откуда ты вообще узнал, что я служу в армии?
— Когда мой орк тебя сделал, я поспрашивал о тебе.
— Знаешь, так странно, что все это началось со стычки в игре. — Гаррет, по-прежнему глядя на надпись, покачал головой. — Ладно, пойду позвоню этой девчонке, пока она не взбесилась.
— Удачи тебе.
Он козырнул мне — намного четче, чем я, — пошлепал в коридор, и я услышал, как он роется в своей сумке.
Поднявшись с кровати, я поморщился — задница немного побаливала, но то была приятная боль, — и натянул чистые тренировочные штаны. Проверяя почту, я слышал голос Гаррета, доносящийся из коридора.
— Я приехал… у друга… нет, Николь, это не девушка. Как там мама? Этот тип нормально с ней обращается? Все-таки его надо проверить… так, не указывай, что мне делать.
Хотя его тон был задиристым, в нем безошибочно считывалась любовь. У меня родных братьев и сестер не было, и я часто гадал, каково было бы расти не одному и знать о их прошлом практически все.
— Да, ну я скоро приеду, так что готовьтесь встретить с оркестром… Господи, я пошутил. Только попробуй устроить мне чертов парад, и я спалю город.
Пока он слушал, что она отвечала, я улыбался.
— Нет, все хорошо. Все отлично. Просто мне надо было кое-что сделать, окей? Объясню, когда приеду домой. Да, познакомлю… нет, тебе нельзя его трахнуть.
Я прикрыл рот, чтобы скрыть смех.
— У тебя разве нет парня? Которого ты водила в тир… Ха-ха, естественно, ты стреляешь лучше него, ты же Рейд. Ладно, мне надо идти. Я напишу, когда меня ждать… Нет, никакого оркестра!.. Хорошо, люблю тебя. Все.
Вовсю улыбаясь, я уже даже не смотрел на экран. От его разговора с сестрой у меня внутри почему-то распространилось уютное, теплое чувство, которое только усилилось, когда жар его тела опалил мою спину, а ладони легли на мои плечи и стали мягко их мять.
— Ты, похоже, очень любишь сестру.
— Ну, она ничего. — Гаррет улыбнулся. — Не, она классная. Вы друг другу понравитесь. — Его руки остановились, и он показал пальцем на дверь. — Ты не против, если я схожу в душ?
Я отвернулся к компьютеру. Женская версия Гаррета? Это звучало немного пугающе. И я не знал, что ответить на его предположение о моем возможном знакомстве с его семьей. Они что, приедут сюда? Как это будет? Мам, Николь, извините, но к вам Кай приехать не сможет. При мысли о том, чтобы выйти на улицу, его начинает тошнить. Может, приедете вы?
— Конечно, иди.
— Отлично. — Он, не сводя с меня глаз, отступил к коридору. — А потом… сниму номер в гостинице, да? Тут недалеко есть одна.
— Не говори глупостей. Ты останешься здесь.
На лицо Гаррета вернулась широкая, сияющая улыбка.
— Ты уверен?
— На триста процентов.
— Ты не пожалеешь, поверь. — Он окинул меня всего взглядом. — Я подзаправился и готов к третьему раунду.
— Или… ко второму с половиной?
Гаррет с беззвучным смехом показал мне средний палец и ушел в душ.
Когда зашумела вода, я медленно выдохнул. И запретил себе думать о неизбежных будущих сложностях. Мне следовало сосредоточиться лишь на том, что сейчас Гаррет был здесь, и притвориться, что окруживший нас кокон никто и ничто не разрушит. Только так я мог защитить себя.
Глава 15
Гаррет
Мы не отлипали друг от друга два дня.
Предугадать, сколько времени нужно, чтобы компенсировать все те часы, проведенные за разговорами на расстоянии семи тысяч миль, было сложно, но мы попытались уложиться в кратчайшие сроки.
И в первую ночь даже не спали. Вылазка за бутербродами закончилась сексом на кухне, который перешел в перекус нагишом, после чего мы до утра проболтали. К полудню нас сморил сон, и, отоспавшись, мы снова попеременно трахались, разговаривали, заказывали на дом еду и нежились в обнимку в кровати.
Все было просто, естественно, идеально. Как я и мечтал.
Но на третий день нас настигла реальность. Мама начала присылать мне ссылки на объявления о работе, а Кай вспомнил о своем хлебе насущном.
— Черт! Я два дня не заходил на канал.
— Твою мать. Я совершенно забыл.
Кай соскочил с кровати, накинул клетчатую рубашку и взялся за черные обтягивающие штаны.
— Черт-черт-черт. Они, наверное, думают, что я умер.
— Ты не преувеличиваешь?
— Нет. — Он запрыгал, натягивая на свою круглую попку штаны. — Ты бы не стал волноваться, если бы я вдруг пропал?
— Убедил. — У него был четкий, предсказуемый график — стрим утром и вечером, каждый день. — Во что будешь играть?
— Мне дали эксклюзивный доступ к одной игре.
— К какой?
— A Legend’s Walk. Это совершенно новая ММО, фишка которой — твой собственный лор. Другими словами, каждое твое действие влияет на легенду героя. В конечном итоге твоя история должна переплестись с основным сюжетом игры, но насколько грамотно это реализовано — пока непонятно. — Кай плюхнулся в кресло и развернулся к игровой секции в углу своей спальни, где стоял длинный стол в форме L с кучей гаджетов, тремя мониторами и первоклассной геймерской клавиатурой. — Я должен был играть в эту хрень всю неделю, чтобы они повесили ролики моего прохождения к себе на ютуб.