Но то – наш план на второй день. А пока, значит, поужинали и залезли в палатку спать, под журчание ручья. Хорошо! Сами сытые, ноги отдыхают после перехода. Комаров да гнус дымом отогнали, в палатке вчетвером пусть тесно, зато не холодно – надышали…

И вот уже нам бы ко сну отойти, как вдруг – слышим, а вокруг палатки ходит кто-то. Там же берег с одной стороны, галька. А с другой стороны – лес, значит хворост всякий. И вот слышно – сначала по галечному берегу камушки простучали – «шмяк, шмяк»… Потом по лесной стороне, по хворосту – «хрусть, хрусть».

Идёт неторопливо так… И в то же время чувствуется, что кто-то крупный, шаги тяжёлые…

– Медведь, может?

– Да нет, двуногий ходил. Не зверь. Это сразу как-то чувствуется.

– Ну а вы что же?

– Мы из палатки выскочили, с тем, что под руку попало: ну, нож, топор… Кстати, первая мысль была, что это егерь. Или турист какой-нибудь. Там народа не так уж и мало ходит. Потому не сильно испугались сперва.

Но выскочили посмотреть – а вокруг нет никого. И шагов уже не слыхать. Вот тут уже как-то не по себе стало.

Что делать? Вернулись в палатку. Попробовали снова спать лечь. Но прошло минут так двадцать – и снова шаги. Повторилось всё. Только шаги уже быстрей стали: «хрусть-хрусть-хрусть… шмяк-шмяк…» Мы снова наружу. Уже и фонарики взять догадались. И – снова никого.

Просто представь – ночь, темень, только небо едва серым отсвечивает. Лучи фонарей по сторонам рыщут, и в их свете только камни, вода, сосны да ёлки. Никакого движения, кроме наших собственных теней. Мы даже прокричали немножко, для порядка. Ну мало ли? Может кто-то стеснительный такой? Подошёл к нашей палатке, походил кругами, да ушёл?

Но не отозвался никто на наши призывные крики. Пришлось нам снова, уже в третий раз в палатку залезать. В этот раз даже вход закрывать не стали, и фонарики наготове держали. Благо, комары да мошка уже сами спят давно. А у нас, разумеется, сна – уже ни в одном глазу. Какой сон! Интересно же.

И опять прошло минут двадцать-тридцать, и шаги вернулись. Я как раз у входа в палатку был, фонарь наготове. Дождался, как шаги с моей стороны прошмякали – да и включил фонарь. Туда, наружу посветил.

– Ну? – с ожиданием чуда спросил Виталий.

– Что «ну»? Посветил. А там – никого. Только через секунду раздался громкий «плюх» – словно что-то большое, тяжёлое, упало в ручей. Но кто это мог быть – до сих пор не знаю.

– Так не интересно! – запротестовал Ильич. – У такой истории должны быть концовка. Разгадку надо!

– Ну извини. Разгадки нету! Загадка осталась. Вот, могу песню спеть ещё про наши края.

Позовёшь ты меня на Арбат,

Да он стал не по мне, не серчай.

Лучше в горы уйду – в цирк Раслак

Иль за Сейду на Чивруай…[35]